Николай Шамин – Зов Латыря (страница 5)

Дойдя до места, зелейщик остановился у раскидистого куста сирени. Во всяком случае, в темноте ему казалось, что это именно сирень. Здесь-то он и станет дожидаться ночного собеседника. От куста было отлично видно и рыбацкую лачугу, и тропинку, которая ведёт прямиком на кладбище сквозь кустарники. Зелейщик скинул мешок, сел на землю и протянул перед собой руку, в которой на верёвочке висел камень. Он огляделся по сторонам. Никого вокруг не было видно.

– Тебя зазываю, – едва слышно заговорил он, – приходи ко мне, вместе ловить будем. Приходи, да по земле походишь.

Камень качнулся из стороны в сторону и замер.

– Тебя зазываю, – голос Олега стал низким. Плечи зелейщика сжались и он сгорбился. Казалось, будто это уже не тот молодой двадцатилетний парень, а дряхлый старик, который едва ли может выпрямиться в полный рост. Речь стала невнятной. Каждое слово протяжно вылетало изо рта трескучим шёпотом, – выходи из латыря-камня, уговором нашим зазываю, на свободу твою душу выпускаю. Выходи, да правду мне говори. Выходи, да появись передо мною.

Камень снова качнулся, издал пронзительный треск, чем-то похожий на тот, который издают поленья, пожираемые огнём, и остановился. Перед зелейщиком, словно из густого зелёного облака дыма, появилась едва различимая фигура. С каждым тяжёлым вздохом Олега бесформенные сгустки обретали человеческие черты.

– Ну, здравствуй, – улыбнувшись уголком рта, буркнул парень и открыл глаза.

В паре шагов от него стояла молодая черноволосая девушка в ночной рубахе. В свете луны она была настолько бледная, что казалось, будто всё её тело и вовсе просвечивается.

– Ну, здравствуй, пока можешь, душегуб, – мило улыбнувшись, ответила девушка.

Она легко шагнула, словно паря над землёй и подплыла прямо к Олегу. Рука, в которой был камень, проскользила сквозь её тело и вышла с обратной стороны. Зелейшик отшатнулся.

– Не начинай, – улыбаясь уголком рта, прошипел он. – Лучше помоги упыря извести.

Девушка отплыла назад и развернулась лицом к рыбацкой лачуге. Олег сел на землю, положил книгу обратно в мешок и принялся надевать на шею кожаную верёвочку с бледно белым камнем.

– Да ты сильно не рассиживайся, – она окинула зелейщика взглядом через плечо, – нет тут твоего упыря и не забредёт он сюда.

– Это почему ещё? – спросил Олег.

– Морок это ведьминский, – оскалившись в ехидной улыбке, прошипела девушка, – чую я силушку колдовскую, ох чую. Вся земля ею пропитана. А изба эта, как в коконе, этим мороком окутана.

Олег сунул руку в мешок, вытащил оттуда лепёшку из лебеды и откусил большой кусок.

– Это я и без тебя чувствую. Ты лучше скажи, откуда идёт эта силушка, раз уж упыря ловить не будем? – Прожёвывая, спросил зелейщик.

Девушка подплыла к Олегу и посмотрела ему в глаза. Её рука, не касаясь, прошлась по щеке парня. По его телу пробежали холодные мурашки. Так всегда случается, когда к живому притрагивается призрак. Зелейщик насупил брови и беззвучно выдохнул.

– Олег, – нежно прошептала она, не отводя взгляда, – я же ведьма, а не ясновидящая. Хочешь, могу знахаря местного в осла превратить?

– Нет уж, – Олег выронил лёгкий смешок. – Ты, Злобушка, лучше скажи, кто морок на людей нагоняет? А к Ефимке у меня будут отдельные вопросы. И тебя они не касаются.

Зелейщик проглотил остатки лепёшки и поднялся на ноги. Луна прохладой освещала покосившуюся рыбацкую избушку. Олег закинул свой походный мешок за плечи и беззвучно зевнул. Усталость брала своё и ему не терпелось лечь спать. За несколько часов к нему за помощью пришла чуть ли не вся внутренняя улица. Каждому нужно помочь, а занятие это весьма утомительное. «Спать», – словно молнией ударило в голове зелейщика.

– Сон, Злобушка, – улыбнувшись тихо произнёс он. – Я только сейчас подумал, что полдня раздавал зелья и травки от ночных кошмаров, да от бессонницы, – Олег поднёс ладонь к своей голове, сжал кулак и костяшками постучал по лбу. – У всех одна и та же проблема, а я за своими мыслями и не заметил.

– Ну на-адо же, – так же тихо проговорила ведьма, расплываясь в саркастичной улыбке. – Я уж было подумала, что сам не догадаешься.

– Морок-то через сон нагоняют, а местные и не понимают, что их как барсуков прямо в норах травят, – где-то позади Олега у соседней молодой поросли хрустнула ветка, парень приложил палец к губам и, улыбнувшись, посмотрел на ведьму. – То есть, чтобы его снять, нужно просто убить того, кто этот морок напускает? – Намерено повысив голос спросил он.

– Ну ты же только такой способ знаешь, – Злоба скривилась и принялась показательно обматывать вокруг своей шеи воображаемую верёвку. – Да, душегуб?

Сухие ветки снова затрещали и из куста вылетела крупная сова. Ухая и рассекая крыльями воздух, она скрылась в ночном лесу.

– Так, – буркнул зелейщик и беззвучно зевнул, – как думаешь, кто это был?

– Сова, – без тени эмоций ответила Злоба.

– Давно таких жирных сов не видел, – парень поднял руки вверх и потянулся. – А ты, Злобушка, лукавить и более искусно умеешь.

Олег поднял лежащий на земле самострел и повесил его на плечо. Сонную тишину нарушал только одинокий лай собаки на другом конце деревушки. Зелейщик молча зашагал обратно к телеге.

– Давай обойдёмся без личных приглашений, – бросил он через плечо, не сбавляя шага, продолжавшей стоять ведьме. – Не испытывай моё терпение.

– И как тебя, такого надоедливого, земля носит? – Буркнула Злоба.

Вновь раздался пронзительный треск и ведьма исчезла, оставив после себя только лёгкую зеленоватую дымку.

– Сейчас по деревне пройдёмся, глянем, где ещё от морока страдают, – проговорил Олег. А как к телеге вернёмся, так и выпущу тебя. Поищешь, кто людей изводит ночами.

Олег стремительно шагал, смотря себе под ноги. Он шёл молча, погружённый в мысли и остановился только на развилке, которая разводила тропинки по трём сторонам. Зелейщик достал из калиты пару блестящих монет и вытащил из-за пояса небольшой нож. Парень огляделся. В безмолвной тьме не было ни души. Он слегка проткнул себе безымянный палец и из ранки засочилась кровь. Олег растёр её по монетам и бросил их на землю. Затем набрал в ладонь пригоршню земли и стал посыпать свою дань.

– Землёю да кровью, данью да болью, – едва разборчиво бормотал Олег. – Сюда приходи, да узреть помоги, правду покажи, – голос зелейщика упал до хрипоты.

Подул лёгкий и, в то же время, пронизывающий до самых костей, холодный ветерок. Перед парнем, из ниоткуда появился пожилой мужчина. Его тело было раздуто, а с разорванной в клочья одежды капала вода. Незнакомец тяжело дышал, будто пытаясь выдохнуть последние остатки воды из лёгких.

– Ну, – заговорил Олег, – покажешь мне, кто тут от морока страдает, раз пришёл ко мне?

– Покажу, – прохрипел утопленник и из его рта выпали гниющие водоросли.

В нос ударил резкий неприятный запах. Олег поморщился и потёр ладонью лицо.

– Ну так веди.

Ночной гость молча кивнул и не передвигая ногами, поплыл над землёй по полукруглой улице. Зелейщик спешно шагал за ним, стараясь не потерять старика из виду. Тот метался от избы к избе, а когда останавливался, поворачивался к Олегу, открывал рот и на землю плюхались куски грязи вперемешку с ряской. Проходя мимо дома старосты, зелейщик остановился. Едва заметный огонёк всё ещё трепетал в окошке. Парень глубоко вздохнул и продолжил следовать за своим ночным спутником, который даже не замедлился. У последней неизученной землянки старик вновь остановился.

– Так и что же это получается? – Задумчиво пробурчал зелейщик. – Чуть ли не каждое жилище мороком покрыто?

– Ты же и сам чувствуешь, – раздался в его голове голос Злобы, – земелька тут рабочая, колдовская.

Олег посмотрел на старика, который всё ещё стоял перед землянкой.

– Так это, что, твоя? – спросил парень и утопленник молча кивнул. – А откуда идёт, знаешь?

– Не-е-т, – еле слышно прохрипел тот.

– Ну ты не переживай, – сказал Олег. – Найду, кто насылает и спасу твоих, а ты уходи.

Утопленник повернулся к зелейщику спиной и исчез. Его распухшее тело растворилось в воздухе, оставив после себя только зловонный запах болотной воды и гниющей плоти. Ветер стих, словно его и не было. Погружённый в свои молчаливые размышления Олег не заметил, как ноги донесли его до телеги.

Ночная прогулка была не из простых. Зелейщик потёр уставшие, словно налитые свинцом веки, снял с шеи латырь-камень и принялся призывать Злобу. Он тараторил так быстро, что слова слились в монотонный неразборчивый бубнёж. Но красота речи была неважна. Тот, кто должен услышать, поймёт и услышит. За спиной раздался трескучий щелчок.

– Давай, Злобушка, – вяло проговорил он. – Посмотри, кто живёт в избах, над которыми нет морока. Авось, кто-то из хозяев свою силушку на кошмары ночные пускает.

Ничего не сказав, дух ведьмы растворился в ночной темноте. Зелейщик скинул мешок, положил на телегу самострел и колчан со стрелами. Времени до возвращения Злобы было мало. Рассвет уже скоро выйдет на смену ночному мраку, а силы у парня иссякли окончательно. Олег достал из калиты пару монет и сжал их в кулаке. Из порезанного пальца засочилась кровь и две медных пулы упали на землю. Парень быстро зачеканил слова призыва. Во рту стало холодно, а в нос ударил резкий запах гниющего мяса. перед ним стояла та самая женщина с разорванным животом, которую он уже видел в первый день в лесу и у дома старосты.