Николай Шамин – Зов Латыря (страница 6)

– Ну, давай, – обратился к ней Олег и посмотрел ей в глаза, – поведай мне боль свою, да правду открой. Что ты хочешь мне рассказать?

– Помоги, – прохрипела она, подплыла прямо к зелейщику и положила свою ладонь ему на лоб.

На мгновение в глазах потемнело. В голове замелькали бледные вспышки. И, чем ярче они становились, тем отчетливее рисовались картинки. Это были её воспоминания. Всё тело Олега пронзила боль. Она была настолько сильной и резкой, что в глазах потемнело и Олег, как тряпичная кукла, рухнул на землю.

Глава 7

Полумрак комнаты разрезала тоненькая полоска пляшущего света. У приоткрытой массивной дубовой двери стоял подросток лет шестнадцати в серой потрёпанной рубахе. Затаив дыхание, он наблюдал за тем, что происходит внутри комнаты. По ту сторону двери взрослый мужчина в шёлковой вышиванке и спущенных до колен красных штанах силой брал молодую девушку. В паре шагов от них стояли на коленях пожилые мужчина и женщина, с мокрыми от слёз лицами. Их руки были связаны за спинами. На женщине, как и на девушке, совершенно не было одежды. Рослый здоровяк схватил девушку за челюсть. По комнате разлетелся глухой хруст и та вскрикнула от боли. Мужчина закрыл ей рот другой рукой и повернул её голову в сторону двери.

– Ой, а кто это там у нас? – Гулким басом гаркнул он и загоготал. – Посмотри, кажется тебя тут спасать пришли. Теперь вся семейка в сборе, а то я уж было расстроился, что только мать с отцом на тебя красивую посмотреть успеют.

С этими словами здоровяк поднялся на ноги и снял кожаный пояс. Девушка посмотрела на парня за дверью. По её щекам текли слёзы, а с подбородка срывались бурые капли крови.

– Давай покажем нашему наблюдателю, что нужно делать с грязными ведьмами, которые против моей воли идти вздумали, – мужчина обмотал пояс вокруг шеи девушки и резко дёрнул в разные стороны.

– Нееет! – закричал паренёк и бросился в комнату. – Нет! – Сильный удар ногой в живот отбросил его назад и он с грохотом упал под дверью.

Мёртвое тело девушки рухнуло на пол. По её лицу всё ещё стекали слёзы. Остекленевшие голубые глаза смотрели на подростка.

– Спаси! – Резко закричала только что бездыханная девушка. – Спаси, Олег!

Олег проснулся в холодном поту. Первые лучи утреннего, еще прохладного солнца пробивались сквозь деревянные спицы колёс.

– Спасу, обязательно спасу, – прошептал зелейщик, – мне бы понять, зачем ты меня сюда привела, – он тяжело вздохнул и встряхнул головой, пытаясь сбросить дурной сон. Затем поднялся на ноги и посмотрел на побитые дождями и временем деревянные лопасти мельницы, что стояла на холме. Ветра не было и дряхлые крылья встречали рассвет крестом раскинувшись над землёй.

– Куда ночь ушла, туда и сон сгоняю. Сон сгоняю, узлом крепким на кресте оставляю. На кресте оставляю, жгучим ветром раздуваю, да от себя прогоняю. – Олег быстро провёл ладонями по лицу ото лба к подбородку и, словно сняв с себя маску, бросил её в сторону мельницы.

Деревня уже вовсю шумела повседневной суетой. С рынка доносились громкие разговоры и гогот, которые сливались в единый ком шума. Олег достал баклагу, вытащил пробку и попытался попить, но воды внутри не оказалось.

– Вот же, бездна, – раздосадовано прошипел зелейщик и бросил баклагу в телегу. – Ну, и? – Парень одёрнул рубаху и повернулся в сторону деревни.

– И тебе доброго утра, душегуб. Опять семейные вечера вспоминаешь? – Злоба словно из воздуха появилась по правую руку от Олега.

Утром она казалась ещё бледнее, чем при свете луна. Теперь сквозь неё можно было разглядеть очертания мельницы на холме. Просвечивались даже её чёрные косы, которые, как змеи, лежали на груди. Зелейщик громко втянул носом воздух и повернул голову.

– Тшшш, – ведьма легонько провела указательным пальцем по губам парня и того пробила леденящая дрожь. – Не выходила твоя Дарьюшка никуда. Да и окошко, в котором лучина горела, не её.

Олег посмотрел Злобе в глаза и отшагнул назад. Ведьма улыбнулась. Её явно забавила такая реакция. Но зелейщику было не до этих игр.

– Староста там спит, – Злоба понизила голос до игривого шёпота, – и не один. Ведьма его греет прохладными ночами. Слабенькая ведьма, силушка едва течёт по жилам, словно сильник чужой носит. И это точно не она, – Злоба улыбнулась уголком рта. – на морок её не хватит, только на постельные привороты.

– Да плевать я хотел на утехи старосты, – сквозь зёв сказал Олег. – Ты лучше скажи, удалось найти место, откуда морок идёт? Все избы, которые не в коконе посмотрела?

Злоба склонила голову на бок и улыбнулась. Подул едва заметный ветерок и крылья мельницы заскрипели. Ведьма пристально смотрела в глаза зелейщику, словно пытаясь в них что-то разглядеть.

– Нет, душегуб. Не нашла я источник морока. Во всяком случае, в деревне его нет, – ведьма дотронулась своим бестелесным пальцем до кончика носа Олега. – Может ошибся ты и нет здесь следов сестрички твоей?

Парень насупил брови. В его глазах блеснул едва заметный огонёк и они потемнели. Он резко поднял руку, схватил бестелесную ведьму за шею и та захрипела.

– Если Горица привела меня сюда, значит это место имеет к ней отношение, – злобно прорычал Олег. – И не пытайся меня запутать, Злобушка.

– Зачем мне тебя запутывать, если ты и сам не понимаешь, куда идёшь и что здесь ищешь? – Без тени эмоций прошептала ведьма. – Ты лучше гостей прими.

Зелейщик окинул взглядом уходящую вниз длинную улицу деревни. По зелёной свежепротоптанной тропинке к холму, у подножия которого стояла телега Олега, поднимался староста вместе со знахарем и двумя крепкими мужичками. Парень повернулся к Злобе.

– Ну наконец-то, – заулыбался он. – Жирная сова доставила послание.Ты далеко не уходи, Злобушка. Сейчас-то мы и разберёмся, откуда у морока ноги растут.

– И что же ты задумал? – тихо спросила Злоба.

– То, от чего ты меня отвлечь пыталась, а пока, – его голос упал до хрипоты, – глаза закрываю, слуха лишаю, глаза закрываю, тебя запираю…, – звук стремительно приближающихся шагов заставил Олега повернуться. – О, староста, а я как раз к те…, – увесистый удар в лицо выбил из-под ног зелейщика землю, тот упал навзничь и потерял сознание.

Олег приоткрыл глаза. В голове шумело, а по лицу стекали струйки холодной воды.

– Ну, наконец-то, – раздался трескучий голос, – почти бочку воды на тебя, паскуду, выплюхал.

Осознав, что сидит на земле, зелейщик попытался встать, но не смог даже пошевелиться. Верёвки крепко вжимали его торс и руки в ствол старого дуба. Не совсем так он представлял себе эту встречу. Во всяком случае, Олег не думал, что будет сидеть привязанный к дереву посреди рыночной площади на потеху людям, которые вряд ли будут за него вступаться. Но выбора не было. Он уже был здесь, по другую сторону верёвки и облитый водой. «Хорошо хоть не сразу на костёр отправили, так хоть подумать можно успеть», – промелькнула у него мысль.

– Знатный удар, староста, – улыбнувшись буркнул Олег и сплюнул скопившуюся во рту кровь. – Только объясни-ка мне, в чём это я провинился так?

– Он ещё спрашивает, – зашипел местный знахарь и с силой пнул Олега по рёбрам. Зелейщик закряхтел от боли и оскалился в кровавой улыбке.

– Приятного аппетита, – процедил он сквозь зубы и сощеревшись посмотрел на знахаря.

– Ну, Ефим, – сказал староста, – мы ж не волки дикие, негоже связанного человека бить, даже если он убийца и колдун.

К дубу стягивалась толпа жителей, точно также, как это было прошлым утром. Вот только это уже было не любопытство и желание поглазеть на лекаря, который забрёл в их глухую деревушку, окутанную лесом. Люди толпились и толкались, пытаясь протиснуться как можно ближе к Олегу.

– Тьфу, душегуб, – крикнул кто-то из толпы и плюнул зелейщику в лицо.

– Ишшшь, выродок, – звонко завопила какая-то женщина и другие жители, словно эхо, вторили за ней.

– Ну-ка, цыц! – раскатисто рявкнул староста и толпа быстро замолчала. – Дайте хоть спросить нормально, – он повернулся к Олегу и сжал здоровенный кулак. – Ты, барин, что ж это, приехал к нам, чтобы, собсна, колдовством своим людей со свету сживать? И не ври, псина! Ефим всё видел, как ты морок на дом Наума насылал, да злого духа заговорами призывал.

– И кого ж я изжил?

– Да ты, как только появился, по селу мор пошёл. Мало того, что скотину загубил, так ещё и на людей пасть свою раззяпил, – прокричал кто-то из толпы. В грудь Олегу прилетел увесистый булыжник, отчего зелейщик громко хмыкнул и закашлял, окропляя всё, и всех рядом с собой кровью. Перед глазами парня яркими вспышками пронеслись картинки. Сначала щуплый подросток с серпом, который стоит над спящим мужчиной. Потом брызги, вылетающий в окно большой чёрный ворон и мёртвые глаза сестры, которая лежала на полу, а рядом с ней мать с затянутым на шее ремнём.

Обжигающий воздух ударил в лёгкие и Олег снова раскашлялся.

– Я кому сказал, цыц! – Ещё злее зарычал староста. – Ты, пёс, ещё спрашивать будешь? Каждый, – Афанасий склонился над Олегом и схватил его за шею, – каждый, кто к тебе, паскуде, пришёл, мёртвый лежит. Люди мрут, а ты, барин, им помочь обещал.

Олег поднял брови и с недоумением посмотрел старосте в наполненные неподдельной яростью глаза. Толпа вокруг кричала, рассыпаясь обвинениями и угрозами, словно рой диких пчёл, которые готовы до последнего взмаха крыльев защищать своё гнездо. Каждый хотел скинуть на пленника все свои житейские трудности, за которые он теперь точно заплатит сполна.