Николай Шамин – Зов Латыря. Мне холодно (страница 1)
Николай Шамин
Зов Латыря. Мне холодно
Глава 1
Лучи прохладного осеннего солнца били в глаза. Кобыла медленно перебирала ногами по дороге, укрытой пёстрым саваном листьев. Олег сидел на облучке телеги и жевал ещё тёплую запечёную репу. В голове крутились мысли о событиях прошлого месяца. Он никак не мог перестать думать о таинственных людях в плащах, которые разыскивают молодых девушек и заставляют вредить людям во имя какого-то Повелителя. Кто они, эти «спасители молодых ведьм»? Как они связаны с Чеславом и его сестрой? Вопросов было слишком много, а вот ответов не было. Дарья была четвёртой девушкой, которую зелейщику не удалось вразумить. Хотя он и не особо пытался – они так сильно верят в свою правоту, что любые доводы, кроме огня, не имеют смысла. Но факт остаётся фактом: кто-то порабощает разум девушек и Олег уверен, что это имеет отношение к его сестре.
Солнце близилось к полудню. Олег плотно укутался в шерстяной охабень, пытаясь согреться. Злоба молчала. После заварушки в рыбацкой деревне он предпочитает держать её под непроглядом. Парень хотел тишины и спокойствия в своей голове, поэтому лишь изредка выпускал душу ведьмы наружу, чтобы та помогла ему в охоте и поела живой силы. Как ни крути, а она ему полезна. Во всяком случае, пока.
Кобыла нервно задёргалась из стороны в сторону. От неожиданности Олег выронил свой скромный обед и вернулся из блужданий по мыслям в реальность.
– Тпрууу, Бурька, – крикнул зелейщик, – тихо, тихо, девочка. Что тебя напугало? – успокаивающим голосом проговорил он и натянул поводья. Лошадь остановилась и попятилась. – Тпрууу! Тебе говорю!
По телу пробежали обжигающие холодом мурашки, от чего Олег немного вздрогнул. В первый раз зелейщик ощутил нечто подобное, когда ему было восемь лет. Он тогда помогал отцу чистить конюшню. Стояла летняя жара. В нос бил запах свежего навоза. Олег сгребал лошадиные испражнения, как вдруг всё тело сковал холод. Мальчишка обернулся и увидел, как за спиной у отца, словно из ниоткуда, появился человек. Всё его тело было похоже на одно большое кровавое месиво. От ужаса Олег так закричал, что одна из лошадей сорвалась с привязи и ускакала. Отцу тогда сильно досталось. Хозяин избил его палкой до полусмерти. Мать строго-настрого запретила мальчику рассказывать, что он что-то видел. «Таких, как мы, люди любят, только когда мы горим на костре. Ни одна живая душа не должна знать, что ты особенный», – сказала ему мама. Эти слова отпечатались в памяти. С тех пор Олег молчал, даже когда мёртвые гости стали приходить по несколько раз в день. Хотя так и не смог привыкнуть к этому неприятному и неожиданному ощущению. Зато точно знал, что если оно настигает, то кто-то из мира духов где-то рядом.
«Ну и кого тут нелёгкая принесла?», – пробурчал он. Парень огляделся по сторонам. Вокруг не было ничего, кроме голых осенних деревьев и кустарников. Колдун нахмурился и крепко сжал поводья.
– Покажись! – прошипел он сквозь зубы.
Олег почувствовал холодное мёртвое дыхание. Ледяные мурашки пробежали по позвоночнику и парень заёрзал. По правую руку от него на облучке сидел пожилой мужчина. На его шее был свежий пунцовый след от верёвки. Несложно было догадаться, что попасть в мир духов ему помогли и совсем недавно.
– Чего тебе? – холодно спросил Олег.
– Быстрее, – прохрипел мертвец и стрелой устремился в чащу леса.
– Да, чтоб тебя! – бросил зелейщик.
Бежать не пойми куда за суетной душой ему хотелось меньше всего. Парень схватил самострел, спрыгнул с телеги и помчался за призраком. Покойник стрелой летел сквозь стволы деревьев и Колдун старался не потерять его из виду. Колючие ветки кустарников хлестали по лицу каждый раз, когда Олег не успевал увернуться. Силы были на исходе. Зелейщик стиснул зубы. Сердце тарабанило так, словно оно бьётся прямо в его голове. Парень ещё не полностью восстановился после спасения рыбацкой деревушки и тело не давало об этом забыть. «Ну, если это мой последний день», – бурчал он внутри, – «Я тебя найду и ещё раз убью». Душа покойника будто услышала его мысли и остановилась. Мертвец вытянул руку и указал куда-то вглубь леса.
– Нет! Пожалуйста! – Раздавались истошные крики. – Нет!
Олег всмотрелся между деревьями. Двое рослых мужиков держали молодого парня под руки, а третий затягивал у него на шее петлю. На соседнем дереве, покачиваясь из стороны в сторону, висел тот самый пожилой мужчина, который явился к зелейщику за помощью.
– Нет! Прошу, не надо!
Олег Зарядил самострел и нажал на спуск. Стрела влетела в голову одному из верзил с глухим треском, словно гвоздь, пробивший гробовую доску и тот рухнул на землю.
– Твою мать! – рявкнул кто-то из разбойников.
Мужики бросили свою жертву и стали вертеть головами в поисках того, кто прервал их занятие. Но зелейщик и не собирался прятаться. Разбойников и убийц он на дух не переносил. Хотя старался держаться от них подальше, когда есть такая возможность. А, если её нет, то есть самострел, который не один десяток раз спасал его шкуру. Олег вышел из-за деревьев так, чтобы его было видно.
– Эй, бабоньки! – Крикнул он и опустил новую стрелу в жёлоб. – А вам разве не говорили, что втроём на одного нападать нехорошо?
– Ты что, скотина? – рявкнул высоченный мордоворот и снял с пояса топор.
Стрела засвистела и здоровяк плашмя повалился на землю.
– Проклинаю тебя, псина. Душу на вечное скитание заклинаю. Да не видать тебе покоя и предков своих, – громко сказал Олег. Парень резко направил самострел на третьего. – На колени!
– Ты, это, – начал разбойник, но зелейщик не дал ему договорить.
– Я сказал, на колени!
Колдун нахмурил брови и шагнул вперёд. Новая стрела с глухим стуком влетела в бедро. Рослый мужик схватился за ногу и рухнул на бок, крича от боли. Олег снял с шеи кожаную верёвочку, на которой висел небольшой бледно-белый камень и зашагал к разбойнику.
– Непрогляд снимаю, глаза отрываю, тебя зазываю, – едва слышно заговорил он, – приходи ко мне, да живого пожрёшь. Приходи, да по земле походишь.
Камень качнулся из стороны в сторону и замер. Голос парня упал до едва разборчивой хрипоты, плечи ушли вперёд. Колдун сгорбился как дряхлый старик, а его голубые глаза потемнели и стали чуть ли не чёрными.
– Тебя зазываю, – продолжал Олег, – выходи из латыря-камня, уговором нашим зазываю, на свободу твою душу выпускаю. Приходи, да жертву пожри.
Камень снова качнулся.
– Ну наконец-то, – с явным недовольством проговорила ведьма и появилась перед зелейщиком.
– Пора обедать, Злобушка. Смотри, какой красавец, – Олег исподлобья посмотрел на разбойника и улыбнулся. – Только сделай так, чтобы он запомнил вашу встречу, как я когда-то. Как закончишь пиршество, пусть на верёвке вздёрнется, а то зима скоро, а птицам жрать нечего.
Молодая черноволосая ведьма в ночной рубахе молча кивнула и направилась к раненому.
– И, это, – бросил ей вслед Олег, – покажись ему, пусть всё видит.
Не успел зелейщик сделать шаг, как здоровяк со стрелой в бедре закричал: «Нет! Сгинь! Чур меня!», вскочил на ноги, словно никакой раны не было. Побежал мимо Олега и со всего маху врезался мордой в ствол дерева.
– Не-е-ет! А-а-а! – истошные крики разносились по лесу.
Олег подошёл к парню, которого разбойники не успели вздёрнуть. Тот стоял на коленях и бубнил себе под нос молитву. Всё его тело ходило ходуном от ужаса. Колдун протянул ему руку. Холоп неуверенно приподнял голову и исподлобья посмотрел на своего спасителя.
– Я предлагаю всего единожды, – холодно бросил Олег.
Парень поднялся на ноги. Колдун окинул спасённого взглядом. Крепкий широкоплечий холоп в истрёпанном временем сером зипуне был на голову ниже зелейщика. Глаза колдуна остановились на посиневших от холода ногах и он скукожился. Не самая лучшая погодка, чтобы ходить без обуви. Но, кто смотрит на погоду, когда дело касается холопов? Хозяевам плевать и Олег это знал не понаслышке. Холоп рывком скинул с шеи петлю и плюхнулся перед спасителем обратно на колени.
– Ой, благодарствую, барин, – затараторил он и, трясясь всем телом от страха, склонил голову. – Век тебя помнить буду, да богов молить о здоровье твоём.
Олег наморщил лоб. Голос показался ему знакомым и ударил, словно эхо прошлой жизни. Зелейщик молча откинул голову холопа, чтобы разглядеть его лицо.
– Вук? – с удивлением спросил зелейщик. – Ты – живой?
Олег не сразу узнал в этом светловолосом, слегка лопоухом парне, того мальчишку, с которым когда-то бегал по лесам. Но этот взгляд… взгляд был прежним. Таким знакомым, что сердце сжалось от страха и радости одновременно. Холоп пристально посмотрел на Олега. От удивления у него отвисла челюсть. Мимо них с рычащим хрипом промчался разбойник и снова влетел в ствол дерева. Вук дёрнулся и снова перекрестился.
– О-ол-лег? – запинаясь и дрожа выдавил холоп. Парень расплылся в неуверенной улыбке и вскочил на ноги. – Глазам своим не верю!
Зелейщик обнял парня и похлопал по спине. Он был уверен, что друга, с которым он провёл почти всё детство, уже давно нет. Но он жив и стоит прямо перед ним.
– Вук, дружище! Я воистину думал, что тебя хозяин забил. Даже молва такая на дворе ходила. Да и, честно тебе скажу, не ожидал вообще увидеть знакомое лицо так далеко от Владимирских земель.