Николай Рябцев – Смерть и любовь в сосновом лесу (страница 9)
— Кстати в книге тебя как раз повысили до врача-хирурга...
— Да-а-а, я мечтала доучиться до врача.
— Но книга не про врачей, а про любовные интриги, и местами книга звучит очень откровенно.
Вера остановилась и развернулась лицом к Стрельцову:
— ЧТО?!
Тот безуспешно пытался скрыть довольное выражение лица:
— Ты правда не читала?
Впервые Вера стала переходить на крик.
— Какого ч... Да, я терпеть не могу книги про любовь. И что — она меня туда засунула?
Стрельцов внимательно наблюдал.
— Верно. А ещё она описывала себя и сказала, что пишет свои книги возле Храма науки. И рукопись держит именно там.
Вера боялась рассказывать Егору о том, что вчера была возле института. Но сейчас она была почти в ярости. Привычные «тормоза» отказали, и она выпалила:
— Так мы опоздали!
Вера потрясла головой и стала подтягивать волосы, которые выбивались из собранного хвоста.
— Опоздали! Я вчера ночью гуляла и видела, что здесь кто-то рыскал. Я не знаю, кто. Был только фонарь виден. Я убежала...
Вера осеклась:
«Ой, дурёха! В посёлке убийство, а ты рассказываешь, что шатаешься
по лесу. Тебя посадят, и никто из посёлка не будет тебе носить передачки».
Стрельцов подошёл к ней ближе и коснулся её плеча:
— Молодец, что убежала. Береги себя. Я смотрю, смотрю на следы. Всё же видно. Здесь ходил мужчина, не хромал. Обувь — туфли, рост чуть выше среднего. Не толстый, походка ровная...
Теперь Вера заворожённо слушала, он продолжал:
— И родинка на лице есть.
Какое-то время она постояла, а потом стала смеяться:
— Хороший розыгрыш! Я почти купилась, что ты гений дедукции!
Он подошёл ближе и приобнял:
— Я только одного не нашёл. Рукописи.
Вера почувствовала облегчение и шумно выдохнула. Сделала полшага навстречу и опёрлась головой в его плечо. От Егора пахло кофе и дорожной пылью. Злость на Арину как рукой сняло.
«Я не знаю, что она про меня писала, но похоже, что она написала правду. Кошмар. Он знает про меня всё. Он знает мой секрет? Вот, о чём писала Ариша. Да, в городе таким зачитаются».
Подняла на Стрельцова глаза и сказала:
— Тогда давай вместе искать.
Глава 8
Вдвоём они прошли несколько этажей. Кабинеты. Пустые шкафы, химические лаборатории. Вытяжки, штативы, разбитые колбы. Разумеется, библиотеку — почти пустую: бывшие сотрудники, как настоящие интеллигенты, вынесли почти все книги из заброшенного здания.
К удивлению Веры, Стрельцов нашёл почти незаметную дверь, которая вела в бомбоубежище, — и там тоже не было ничего, похожего на черновик Арины.
— Либо его нашли и унесли до нас, либо я просто себе придумываю романтические загадки, — сказал Стрельцов.
Вера устало пожала плечами:
— Не кори себя. Она всегда была девушкой-загадкой. Все здесь смирились с жизнью в обычной провинции, но только не она.
Они оба выбрались из здания института. Уже начинало темнеть. Вера кивнула в сторону обратной дороги:
— Ты говорил про свидетельницу? Да и меня тоже ждут.
Стрельцов бросил на неё внимательный взгляд. Вера продолжала:
— А у меня будет интересная пациентка по имени Саманта.
— Тоже писательница?
Вера звонко засмеялась:
— Сильно сомневаюсь! Но если она пишет — я бы почитала.
---
Самантой оказалась немецкая овчарка Жуковского. Тот с неодобрением посмотрел на вернувшихся:
— О-о-о, нагулялись. Вера-Вера…
Та закатила глаза. Собака бросилась их обнюхивать. Вера инстинктивно дёрнулась назад:
— Ну что, Егор, готов к настоящей работе? Сейчас мы будем драть «четвёрку».
Он с удивлением посмотрел на окружающих:
— А почему не ветеринар?
Жуковский невозмутимо пожал плечами:
— Так нет у нас ветеринара. Идёмте.
Они всей компанией (с собакой) зашли в фельдшерский пункт. Вера стала мыть руки, приговаривая:
— Это в городе у врачей есть специализации. А здесь я одна — целая больница. Сейчас вот буду драть зубы… — она зловеще улыбнулась, — и обрабатывать собачьи укусы. Готовы?
Она надела медицинскую маску и перчатки и стала раскладывать инструменты на лоток. Стрельцов спросил:
— Какой делаем наркоз?
Вера повернулась к ним, сделав удивлённые глаза (остальное лицо из-за маски не было видно):
— Наркоз: трое крепких ментов — и пациент в анестезии не нуждается!
Жуковский, Кравцов и Стрельцов сидели на стульях и тяжело дышали. Они были уставшие, но, к их чести, ни разу не укушенные. Овчарка обиженно скулила под кушеткой для пациентов. Егор со вздохом сказал:
— Сурово. С вами тут лучше не болеть.
Жуковский потряс головой:
— Слушайте, а сегодня же среда? День блинчиков?
— Блинчиков?
Вера кивнула:
— Да, по вторникам ребята скидываются на тесто и варенье, а я вечером готовлю. Сегодня, кажется, все были без обеда.