Николай Рябцев – Смерть и любовь в сосновом лесу (страница 10)

Она открыла холодильник, где рядом с ампулами и колбами для капельниц стоял пластиковый судочек:

— Егор, ставь чайник, сейчас будем обедать… Или ужинать.

На столе стоял пузатый красный чайник в белый горошек. По чашкам был разлит иван-чай. Разогретые блинчики макали в варенье и с аппетитом ели. Стрельцов, жуя, спросил:

— Так что нашли в ноутбуке?

Кравцов разочарованно покачал головой:

— Ни-фи-га. Всё старьё. Такое чувство, что она им не пользовалась несколько лет. Черновики книг есть, но это уже опубликованные книги.

Жуковский отпил чай и тоже разочарованно кивнул:

— И вот этого «Он знал мой секрет» тоже нет. Короче, то ли она этот ноутбук подарила Жеке, то ли дала на время, чтобы он починил. Ну… Или он всё лишнее удалил.

Стрельцов кивнул:

— Да и пыльный он весь. Такая старательная девочка его бы протирала почаще.

Кравцов нахмурил брови:

— А почему ты раньше это не сказал?

Варенье из его блинчика капнуло на стол. Стрельцов пожал плечами:

— Ну а вдруг я в Арине ошибся и она не протирает ноутбуки? Мало ли — люди же разные.

Жуковский сжал кулаки. Егор продолжал:

— Вкусно-то как! Если бы я знал, что здесь такие блинчики, я бы на каждое правонарушение сюда приезжал.

Кравцов быстро проглотил блинчик и пощёлкал пальцами:

— Аллё, обжора! Если это старый ноутбук, то где новый? И где… Что? Подожди.

Он посмотрел на Жуковского, потом снова на Стрельцова:

— А что мы вообще ищем? Мы уже нашли в романе, что Вера без ума от мужчин…

Та вскинула руки:

— Фу! Я просто не могу уже жить в одиночестве! Тебе-то хорошо, ты женат. А мне что делать? Женя от меня сбежал…

Все стали смотреть на Веру. Та густо покраснела:

— Что? До Ариши он со мной встречался. И с ней начал одновременно! Знаете, как это больно и унизительно?! Потом и вовсе от меня ушёл.

Жуковский напрягся ещё сильнее:

— Верочка… Слушай, а ты это… Ну, не того?

— Что?

— Это не ты её задушила, а?

Вера махнула рукой:

— Да ну, он ей тоже изменял с кем-то. Вот уж кого давно пора было в лесу оставить — так это его, козла такого.

«Опять ты лишнего сказанула, Вера, — подумала она, — вот как всегда».

Вера вздрогнула и посмотрела на Стрельцова:

— Ну то есть он был милый, но он изменщик…

Тот кивнул:

— Ага, я знаю. Ребята, читайте дальше, там и про Женю, и про вас тоже интересно.

Жуковский бросил на тарелку недоеденный блинчик:

— Всё. Я пошёл. Вера, извини. Блинчики, как всегда, на высоте, но с меня хватит. Я иду домой, уже шесть вечера.

Все теперь смотрели на Жуковского. Он подошёл к крану и стал мыть руки:

— Друзья, у меня чертовски хреновый день, я сейчас что-нибудь скажу — оно вам зачем? Саманта, ко мне!

Вытер руки и вместе с собакой пошёл домой.

Кравцов тоже начал собираться:

— Так теперь мотив есть у Жени, у тебя, Вера и у Жуковского. Это уже не любовный роман, а триллер какой-то.

Стрельцов пожал плечами:

— Зато читателям нравится. Про вас там тоже есть.

Тот кивнул:

— Да я уже понял. Я всего полгода как закодировался. С тех пор ни капли алкоголя — ни-ни. Но книга-то вышла раньше? Виноградов нас всех казнит.