Николай Рябцев – Смерть и любовь в сосновом лесу (страница 8)

«Меня здесь возненавидят…» — подумала она, но пошла к выходу.

Сердце адски колотилось. Она зашла в фельдшерский пункт и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Вдохнула и медленно выдохнула.

«Так, не дёргаемся. Вляпалась, по самые уши вляпалась!»

Подошла к вешалке, сняла халат и повесила. Вышедшее из-за туч солнце бросало редкие лучи на старый лакированный шкаф, на стойку для капельницы. Отражение от стекла тонометра пускало «солнечного зайчика» на потолок.

Повернулась вбок и посмотрело на себя в зеркало. Оттуда смотрела девушка двадцати трёх лет. Под глазами синяки, волосы растрёпаны. На правой щеке царапина, которую она увидела только сейчас. Видимо, появилась, когда Вера ночью ломилась через лес.

«Да уж, мог кого-нибудь и получше найти. Но на безрыбье…»

Развернулась и вышла наружу. Тёплый воздух ударил в лицо запахом сухой травы и хвои. Вера посмотрела на серое трёхэтажное здание напротив участка, будто в последний раз. Окна, занавески, цветы на подоконниках — словно из школы выпустилась.

На лес, который ждал их — словно манил к новым делам. Хорошим? Плохим? Новым! Вера чувствовала себя живой. В животе ёкнуло. Она не стала разбираться, что это. Жар разлился по телу и подступил, кажется, даже к ушам.

Резко развернувшись, заперла дверь фельдшерского пункта. Впервые — на два оборота, а не на один.

— Идём.

Вера шла быстрым шагом. Окружающий посёлок стал ей казаться детским садом — как тогда, когда она поступила в медицинский институт. Она посматривала на Стрельцова и думала о том, что ведь она не обязана и вправду жить остаток своих дней здесь, в этом далёком месте. В этом прекрасном месте?

— Вера, куда мы идём?

Вопрос застал её врасплох. Она-то думала, что это её ведут. Испуганно посмотрела.

— Как куда? К институту. Мы ведь не видели, что там сейчас.

Стрельцов пожал плечами и двинулся следом. Вера провела рукой за спиной — нож всё так же был на месте.

Сегодня они шли вдоль автомобильной дороги по потрескавшемуся асфальтированному тротуару, уже зарастающему травой и низкими кустами.

По сторонам росли всё те же сосны. При свете дня они пахли хвоей и смолой. За рыжими стволами скрывалась зелёная хвоя. Опавшие иголки скрипели под ногами.

— Почему ты так спешишь?

Вера подумала: «Не могу же я ему сказать, что вчера была здесь…»

— Не знаю, я не знаю…

Она остановилась и посмотрела на него:

— Не знаю.

Всмотрелась. А ведь у него тоже круги под глазами. Он тоже не спал ночью.

— Что?

— Егор, я только сейчас заметила родинку возле глаза… Правого.

Дыхание перехватило, по спине пробежала дрожь. Возникла пауза. Тишина. Ветер. Влажный воздух. Наверное, сегодня будет дождь.

Глава 7

Глава 7

Егор и Вера уже час шли по заросшей асфальтовой дорожке среди стройных рядов сосен. По сути, от старого советского тротуара осталась только тропинка. Здесь не был слышен даже редкий шум посёлка. Только шум деревьев и редкие крики птиц.

Вера шла впереди по высокой траве, распугивая взлетающих насекомых. В какой-то момент она обернулась:

— Утром приезжал кто-то из ваших. Вроде бы такой добродушный толстячок — а на самом деле просто зверь! Он ТАКОЕ устроил, что я ребят отпаивала смесью корвалола, настойки боярышника и валерьянки. Мой фирменный коктейль.

Егор хохотнул:

— А, так это наверное Виноградов! Начальник всего нашего отделения. Он думает, что если ни на кого не наорать, то дело двигаться не будет.

— И ты с ним вот так работаешь?

— Мы договорились с его секретаршей. Когда он едет в мою сторону, она звонит. Всегда дружи с секретарями начальства.

«Какой же ты… Другой что ли? Не как мы, местные».

Вера удивлённо продолжила:

— А почему они на меня так взъелись? Неужели настолько легкомысленно выгляжу?

Стрельцов шёл следом, разглядывая лес, и через небольшую паузу спросил:

— Кто, участковые?

Они шли дальше.

— Похоже, они действительно читают книгу «Он знал мой секрет».

— И что, в ней главная злодейка гуляет в лесу?

Стрельцов рассмеялся:

— В этой книге нет злодейки, она же про любовь.

— Тогда в чём дело?

— Ты правда не читала?

— Нет... — ответила Вера уже настороженно. — А вот и институт!

Перед ними открылось печальное зрелище. Небольшая площадь перед зданиями поросла травой и кустарниками. Кое-где пытались пробиться маленькие деревья. При свете дня институт выглядел скорее брошенным, чем страшным. Стрельцов прочёл выцветшую надпись под крышей:

— «НИИ Органической химии». Какое-то очень общее название. Что здесь изучали?

Вера бросила на него короткий взгляд:

— Яды.

Вере показалось, что Стрельцов вздрогнул. Во всяком случае, резко отвёл глаза.

— Яды и их влияние на людей. Собственно, влияние очень предсказуемое: от яда человек становится отравленным.

Она внимательно посмотрела на Егора и продолжила:

— Ладно, шутка не удалась. Здесь люди изучали разные токсины. Ужасное место. Давай сменим тему? Так что в книге и причём здесь участковые?

Стрельцов пошёл вперёд к дверям института:

— Идём, по пути расскажу.

Одна дверь была широко распахнута, другая — сорвана с петель и лежала на старом асфальте. На ней уже стал расти зелёный мох. Внутри был выложенный серым кафелем широкий коридор, по бокам которого виднелись входы в кабинеты. В фойе висел деревянный красный плакат: «Слава труду!»

— Вот что я тебе скажу. Видимо, чтобы персонажи книги не были плоскими или картонными... Я не очень пока что разобрался, в чём отличие...

Стрельцов шёл по коридору, шаги отдавались гулким эхом.

— Так вот, для этого Арина — Агата, в общем, использовала реальных людей. Есть там и, в кавычках, ты.

Вера шла, заглядывая в кабинеты:

— Такое бывает. Вон, у Шерлока Холмса тоже был прототип. Джозеф Белл. Кстати, врач, хирург.

Егор усмехнулся и продолжил: