Николай Покуш – Серый Дол (страница 20)

- Забрал, чтобы презирать? Чтобы окунать в грязь каждый раз, когда я сделал что-то не так? Да даже когда я всё дело верно, его это не устраивает. Будто, его просто не устраивает само моё существование.

- Тут мы возвращаемся к его ненависти. Он ненавидит не тебя. Он ненавидит... - Ханрис осёкся и прочистил горло. - Ненавидит свою жизнь, понимаешь? У него было всё: любимое дело и любимый человек. А потом всё это исчезло. Остался только ты. Ты, которого он, поверь мне, безмерно любит. - Снова кашель заставил его прерваться.

Ханрис ощутил, как знакомая тяжесть стала расти в груди, предвещая скорую боль, и быстро потянулся к своей сумке.

- Всё хорошо? - обеспокоенно спросил Драйган.

- Да, не беспокойся, - сдавленно ответил Ханрис и, подавив очередной, ползущий по горлу кашель, продолжил: - Я помню, как Маллид любил Лию. Он умеет любить. И то тепло, которое он дарил ей, теперь принадлежит тебе. Но он не может забыть и том, что не будь в его жизни тебя, всё сложилось бы совсем по-другому, так как ему бы того хотелось, а не как навязали обстоятельства. - Засыпав три щепотки высушенных листьев отвара в деревянную чашку, он потянулся к стоящему у костра чайнику, чтобы залить их водой. - Всё, что он делал последние двенадцать лет, он делал ради тебя. А это, поверь мне, большое достижения для такой самовлюблённой натуры как Маллид. Требовать от него большего было бы просто глупо.

- Я и не требую, - вновь подался вперёд Драйган. - Ничего от него не требую. И я благодарен ему за всё, что он мне дал. Только вот... - Драйган запнулся, когда вдруг Ханрис прижал руку к груди и скривился от боли. Из его горла стал рваться наружу тяжёлый, влажный кашель.

Ханрис держал в руках кружку, но никак не мог поднести её к губам. Приступы кашля сотрясали его тело, рука тряслась и горячая вода бежала по пальцам.

Драйган тут же вскочил и забрал из его рук кружку. Ханрис закрыл ладонью рот. Другую руку он прижал к груди, в которой, по ощущениям, появился истыканный иглами шар, пульсирующий в такт его кашлю, и эти иглы впивались в его плоть снова и снова, терзая её куда болезненнее вражеского меча.

- Ханрис, - Драйган опустил рядом с ним на одно колено. - Чем я могу помочь?

Сдержав очередной кашель, Ханрис убрал от лица ладонь, на которой, даже в тусклом свете костра Драйган заметил кровь, и хрипло, через силу произнёс:

- Должен выпить эту... дрянь...

- Тогда пей. Давай, - Драйган поднёс её к лицу Ханриса, - я помогу.

Сопротивляться охотник не стал, и придерживая руку Драйгана, припал к горячей жидкости. Тут же поперхнулся. Снова закашлялся. Драйган терпеливо ждал, когда пройдёт очередной приступ. Наконец Ханрис сплюнул, сделал несколько хриплых коротких вдохов, и снова припал к чашке.

Так повторялось несколько раз, пока половина чашки не опустела. Тогда обессиленный Ханрис откинулся назад и, давясь кашлем, махнул Драйгану рукой, прося не трогать его и подождать.

Ему полегчало через несколько минут. Дышаться стало свободнее, боль в груди, из острой и режущей, перешла в стадию тупой и тянущей. Тогда, превозмогая навалившееся головокружение, Ханрис потянулся к чашке, забрал её из рук Драйгана и залпом допил отвар.

Спустя ещё минут десять он сел и сплюнул в сторону вязкую, кровавую слюну.

- Наверное, мне не стоит об этом спрашивать? - осторожно поинтересовался Драйган.

- Я умираю, - сухо сказал Ханрис, глядя в огонь. - Не убили ни стрелы, ни мечи на двух войнах, а какая-то болезнь сгубила в мирной жизни. Вот ведь зараза. Спасибо за помощь.

- Я ничего не сделал.

- Ты помог выпить эту гадость, - Ханрис снова сплюнул. Горький отвар смешался во рту с солёным вкусом крови, и данное сочетание было в крайне степени омерзительным. - Большего и не сделаешь.

- Я... - Драйган не сразу подобрал нужное слово и смутившись опустил голову. - Сочувствую.

- Да ладно тебе, парень. Я отлично пожил. Побольше чем многие, кого я знал. Только об одном попрошу тебя. Не распространяйся об этом, хорошо?

- Никто не знает?

- Только Весна. И пусть оно так остаётся. Я сам им скажу, когда... Чёрт, не знаю. Когда-нибудь скажу. Если успею.

- Я буду молчать, - пообещал Драйган.

- Спасибо, парень. Давай-ка ложись спать. Я подежурю. Лучше, пока мы не знаем сколько ещё тут этих тварей, одному оставаться на стрёме.

- Я могу подежурить первым.

- Не стоит. Всё равно пока не усну. А ты устал, вижу же. Разбужу тебя, когда самому станет невмоготу сидеть.

- Буди обязательно, - Драйган лёг с другой стороны костра, укрывшись серым одеялом и подложив под голову сумку. - Мне много сна не потребуется. Пара часов, и буду готов тебя сменить.

- Договорились. Ты молодец, парень. Спи.

***

Из-за приоткрытой створки двери хлева на землю падала длинная полоса света. Маллид сразу понял, где его ждут. Спешившись, он оставил лошадь у коновязи, возле конюшни Сайна, и быстро направился к хлеву, по привычке прижав изуродованную руку к поясу, где должен был висеть меч. Настроение у него было прескверное. Хотелось выпить. Голова гудела с самого утра, в чём, поначалу он винил Драйгана. Сопляк решил взбрыкнуть и испортил ему этим настроение. Но, чем больше Маллид об этом размышлял, тем яснее ему становилось, что дело тут не только в Драйгане. Он то, в конечном чёте, всего лишь зарвавшийся мальчишка, давно не получавший хорошую взбучку. Стоило задуматься хорошенько над вопросом: почему сын отправился на охоту, на которую должен был отправиться отец, и сразу напрашивался вывод, что главный виновник всей сложившейся ситуации никто иной как Ханрис. Это он позвал на охоту Драйгана. Но почему? С какой стати потащился в горы с сопляками, а не с верными друзьями и соратниками? Сколько битв они вместе прошли, сколько раз прикрывали друг другу спину, и вот как он решил отплатить? Маллид мог понять, почему Ханрис не взял с собой Сайна. Тот заметно набрал в весе, совсем одомашнился, и навряд ли выдержал бы подъём в гору. О Ломаре и говорить было глупо. Но себя Маллид считал всё таким же, каким он был десять лет назад. Каждое утро, даже сегодня, не смотря на состояние, настроение и погоду, он делал пробежку вдоль реки, примерно в две лиги длинной, не забывал от тренировках с мечом, словом, все эти годы не давал себе спуску и, как следствие, не растерял навыков. Он готов к любой угрозе и напасти. И вот те на... Когда пришёл час, Ханрис не позвал его, а взял желторотиков, даже крови не нюхавших на своём веку. Сей факт не просто раздражал Маллида, он его откровенно выводил из себя, и будь Ханрис рядом, старый вояка пожалуй многое бы ему высказал. Вот только Ханрис был там, в горах, охотился на зверя вместе с его сыном, а Маллид остался один на один со своим размышлениями и выводами. Отсюда и поганое настроение и головная боль, столь сильная, что, казалось, раскалывала его череп.

Войдя в хлев, он поморщился от ударившего в глаза света лампы, висящей на стене. Другая стояла на полу, почти в центре, и таким образом света хватало, чтобы разглядеть всё помещение. Справа от двери, на небольшим табурете сидел Сайн, прислонившись спиной к стене и что-то вертя в руках. На стоге сена, забросив ногу на ногу, сидела Синта, увлечённо вычищающая ножом грязь из под ногтей. В дальнем конце хлева сгрудились, явно недовольные вторжением чужаков в свой распорядок дня, овцы. Но ко всем ним Маллид тут же потерял интерес, узрев стоящий в центре хлева столик, на котором лежала отрубленная голова какой-то неведомой твари и когтистая лапа рядом с ней.

- Мы тебя заждались, Мал, - буркнул Сайн, вставая.

Маллид проигнорировал его слова, и быстро подойдя к столику, внимательно осмотрел уродливую голову. Правый глаз закатился, на месте левого зияла тёмная дыра с запёкшейся по краям кровью. С той же левой стороны, из верхней челюсти торчал наконечник обломанной стрелы.

И Сайн и Синта терпеливо молчали, ожидая, пока Маллид «налюбуется» на принесённый Ронаром трофей.

- Во имя Властителя! - Маллид обернулся на Сайна. - Что это за чучело?!

- Если бы я знал, - пожал плечами тот.

- А Ханрис? - Маллид снова обернулся к голове. На его лице застыла гримаса омерзения. - Ханрис знает, кто это?

- Спросишь сам, когда он вернётся. Они с Драйганом до сих пор...

- Да знаю я, - оборвал Сайна Маллид. - Похоже битва закончилась быстро, да? Ханрис всадил ему в голову пару стрел, и дело с концом.

- Не угадал, - цокнул языком Сайн. - Глаз ему отстрелила моя дочурка - Зана, ещё ночью. Перед тем, как... - Сайн запнулся, но быстро продолжил: - А ниже, это твой сынок постарался. Но тварь была на ногах, до тех пор, пока Ханрис не снёс ей голову мечом. Так-то.

То что и его сын поучаствовал в этой заварушке, родило в Маллиде крайне противоречивые чувства. Сперва он ощутил укол обиды, что мучила его целый день. Это он должен был оказаться там, в бою, а не Драйган. Но затем, сквозь это эгоистическое чувство проступило нечто ещё. Маллид так до конца и не осознал, что это была гордость за сына.

- А где Ронар? - Маллид снова окинул взглядом хлев. - Я хочу из первых уст услышать эту славную историю.

- Я отправил парня домой. Он ранен. Не серьёзно, но к тому же сильно вымотался, так что от него было бы здесь мало толку.