Николай Покуш – Серый Дол (страница 17)
- И чего же ты ждал, позволь спросить? - Ханрис отложил меч, и подошёл к Ронару, но как только тот отрыл было рот, чтобы ответить, перебил его: - Постой, дай мне угадать самому. Пожалуй, ты рассчитывал, что явишься сюда с сияющим мечем в руке, и всем доказав свою отвагу и смелость, красивым взмахом отсечёшь зверю голову? А затем, водрузив ногу ему на грудь наречёшь себя Ронаром Победителем Чудовищ? Так ты мечтал?! - Ронар было хотел запротестовать, но Ханрис не дал ему вставить и слова. - Так вот знай, что так бывает лишь в бардовых россказнях. Даже в нашей болтовне о былых деньках нет ни крупицы истины. Легко вспоминать всё это спустя годы мирной жизни, сидя в кругу друзей с кружкой пива в руке. Но в действительности же нет никаких геройств, а только страх. И будь то битва с монстром в темноте или с вражеской ратью, страх всегда один и тот же. Страх за свою жизнь. Ты испытал этот страх сегодня, и вот что я у тебя спрошу: ты обгадился?
- Что?! - поразился Ронар, выпучив на Ханриса глаза.
- Я спрашиваю, наклал ты в штаны или нет?!
- Нет конечно! - вскричал он, задыхаясь от возмущения.
- Вот и здорово! Считай, что тебе повезло - сумел сохранить и жизнь и достоинство. А я встречал парней, которые, с полными портками дерьма продолжали драться и становились героями. Потому что история не запоминает таких моментов, и летописям плевать, сколько раз ты стоял на коленях, в слезах и в луже собственной мочи, зовя на помощь матушку и моля сохранить тебе жизнь. Истории важны лишь факты. И вот тебе факт: мы явились сюда втроём, не за славой и подвигами, а чтобы убить тварь, напавшую на дочь нашего друга. И мы достали её, все вместе. И не важно, кто сколько ударов нанёс, важен лишь результат. - Ханрис швырнул мешок к ногам Ронара, тот приоткрылся, и наружу показалась длинное, заострённое к кончику ухо и почти полностью закатившийся под верхнее веко жёлтый глаз на отрубленной голове монстра. - Зверь мёртв.
Ронар не нашёл, что сказать. Драйган тоже молчал, глядя на мыски своих потёртых, грязных сапог.
- Хватит сопли размазывать, - наконец прервал тишину Ханрис, опуская у ручья, и моя в нем руки. - Боюсь, что наши проблемы не закончились на смерти этой твари.
- Что ты хочешь сказать? - Драйган поднял удивленный и даже испуганный взгляд на Ханриса.
- Гляньте там, в мешке, - сказал он. - Найдёте очаровательное ожерелье.
Не понимая, о чем говорит Ханрис, Драйган поднялся, взял мешок, и раскрыл его. В нос ударило отвратительное зловоние, и он скривился. Внутри лежала голова монстра, которую ему не слишком хотелось разглядывать. И всё же оторваться от созерцания данной мерзости было сложно, столь чуждой и противоестественной она ему казалось, что притягивала взгляд. Искажённая гримасой не то боли не то злости морда чем-то даже могла сойти за лицо. На уродливую пародию на лицо. И от этого сравнения Драйгану стало совсем не по себе. Кожа существа была иссене-серой, на вид жёсткой, как звериная шкура. Челюсти чуть выдавались вперёд, сливаясь с носом. Из пасти, зажатый меж жёлтых клыков, торчал синий язык, видимо прикушенный тварью в момент смерти. Белые, на вид жёсткие и торчащие иглами волосы росли бородой под нижней челюстью и за скулами, а так же начинались над высоким лбом и гривой уходили на затылок.
Рядом с головой лежала отрубленная чуть ниже локтя лапа, с невероятно длинными пальцами. По её тыльной стороне, от самой кисти росли такие же как и на голове белые волосы. На дне мешка виднелось что-то ещё. Драйган сунул в туда руку и, вздрогнув от омерзения, когда коснулся сухой кожи существа и его жёстких волос, нащупал какой-то гладкий предмет и потянул его, доставая на свет. То оказался черепок какого-то грызуна, являющийся частью ожерелья, состоящего так же из черепов мелких птиц и рептилий, нанизанных на тонкую нить.
- Что это такое? - спросил Драйган, разглядывая отвратительную находку.
- Украшение, как мне думается, - Ханрис поднялся и подошёл ближе. - Висело на шее нашего монстра.
- Кто его сделал?
- Думаю, он, - Ханрис пнул коленом голову в мешке, от чего тот стал медленно раскачиваться в руках Драйгана.
- Зверь?! - воскликнул Ронар поднимаясь, и морщась от боли в раненом плече. - Не может быть!
- Может, - уверенно сказал Ханрис. - Если он не зверь.
- Но не человек же он?!
- Я этого и не говорил.
- Но считаешь, что он умён, КАК человек? - данная мысль ужаснула Драйгана.
- Уверен, что так. Вспомните как он действовал. Скрывался в темноте, использовал окружение. Да, он умён. Может быть не умнее нас, примитивнее. Но, однозначно, он наделен умом достаточным для того, чтобы сделать себе подобное украшение.
- Ты встречался с кем-то подобным ранее?
- Никогда.
- Что ещё ты нашёл в пещере? - спросил Ронар.
- Ничего интересного там больше нет. Это не логово зверя, а лишь место, где он пережидал день.
- Пережидал день? - переспросил Драйган.
- Да. Нет никаких сомнений в том, что это существо ведёт ночной образ жизни. Темнота ему как дом родной, а вот свет может быть чужд. И, точно как мы останавливаемся на ночлег, он пережидал день в этой пещере. Всё там осмотрев, я пришёл к выводу, что останавливался он в ней дважды. На пути к нам в долину, и теперь на пути из неё.
- Откуда же он пришёл? - по голосу Ронара можно было предположить, что в действительности он не слишком хочет это знать.
- Пока не могу сказать, но уверен, что осмотрев окрестности, отыщу более старые следы.
- Хочешь пойти по ним? - Драйган наконец убрал уродливое украшение в мешок и отложил его в сторону.
- Конечно. Мы должны понимать, с чем столкнулись, а главное, должны знать, единичный ли это случай, или в скором времени стоит ждать визита его друзей.
Снова повисло молчание. Драйган обдумывал мысль о том, что это чудище не единственное в своём роде, не какая-то ошибка природы, и таких может быть много. Его ужаснула нарисованная разумом фантазия, в которой полчища подобных тварей спускаются под покровом ночи к ним в долину, и скрываемые туманом приближаются к их домам. Такое никак не укладывалось в его голове, словно само сознание Драйгана не верило, в то, что подобное может оказаться правдой, а не очередной глупой сказкой.
Тишину снова нарушил Ханрис:
- Ронар, ты ранен, и это тебя ослабило. Едва ли ты сможешь долго продолжать эту охоту
- Бросите меня здесь? - спросил он с холодной злобой в голосе.
- Отнюдь, - ответил Ханрис спокойно, словно и не заметив гневного тона паренька. - Ты отправишься назад в долину. Этот ручей петляет, но в итоге выведет тебя к подножью гор, а там уже сможешь сориентироваться. Если выйдешь сейчас, доберёшься ещё до темна.
- Разумно ли разделятся, учитывая, что рядом могут быть другие такие чудовища? - спросил Драйган.
- Не думаю, что они где-то рядом. Во-первых, мы не обнаружили никаких иных следов, которые они безусловно должны были оставить, будь они здесь. А во-вторых, он спрятался тут один. Как существо разумное, будь рядом сородичи, он отправился бы прямиком к ним.
Доводы показались Драйгану вполне убедительными, и взглянув на Ронара, он пришёл к выводу, что того они тоже немного успокоили.
- Ты готов продолжить охоту? - спросил Ханрис Драйгана. - Если не уверен в этом, то лучше вернуться. Я не знаю, сколько дней нам понадобиться.
- Я-то готов, но как же твоя рана?
Драйган указал ему на грудь, где, из под порванной рубашки виднелись серые лоскуты ткани, которой охотник перевязал свои раны.
- Едва зацепил, - отмахнулся Ханрис. - За меня не волнуйся. В других обстоятельствах я может и возвратился бы, чтобы собраться в более долгий путь. Но сейчас меня терзает нехорошее предчувствие, и я думаю, что нам не стоит терять время даром.
- Как скажешь, - согласился Драйган. - Я с тобой.
- Отлично, - Ханрис поднял с земли мешок и протянул его Ронару. - Отнеси это Сайну и Маллиду. Расскажи им всё, что произошло, и передай всё, что я тебе сказал. Пусть будут готовы... - Ханрис осёкся на полуслове.
- К чему готовы? - уточнил Ронар. - К бою?
- Просто расскажи им всё. Они решат, что делать.
***
Зана очень тяжело принялась весть о том, что Лохмач и Клыкастый погибли. Сайн знал, как дочь относится к псам. В особенности она любила Лохмача, с которым, можно сказать, вместе росла. И он бы хотел, до поры, утаить от девочки случившееся, даже строго-настрого наказал Илии и остальным домочадцам, если Зана проснётся до его возвращения от Ломара, ни слово не говорить про собак. Но, когда Сайн вошёл в комнату дочери, та рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Шанта сидела рядом и гладила её по голове, что-то тихонечко приговаривая. Напротив сидела Илия, у которой тоже глаза были на мокром месте. Вначале Сайн подумал, что Зана плачет от боли, и тут же бросился к кровати дочери.
- Подожди минуту, милая. Потерпи чуточку, - заговорил он, доставая из под её постели настой из семян красной вероны, сильно дурманящий ум, зато быстро обезболивающий, за счёт чего крайне ценился в годы войны.
- Это из-за собак. - прошептала на ухо супругу Шанта, и когда тот поднял на неё удивлённый взгляд, пояснила: - Она увидела в окно, как ты привёз новых псов, и всё поняла.
- Как давно она очнулась? - спросил Сайн.
- Около часа назад. Ей было больно, и я дала немного настоя, как ты велел. Затем хотела покормить куриным бульоном, но она отказалась. Я оставила с ней Илию.