Николай Покуш – Серый Дол (страница 16)
Сайн слушал Ломара в пол уха, а сам всё снова и снова прокручивал в голове их короткий диалог. Затем, больше не желая теряться в догадках, спросил:
- Ломар, прости, но мне не дают покоя твои слова. Мне только показалось, или ты действительно что-то знаешь о забрёдшем ко мне в имение звере?
Ломар внимательно посмотрел на товарища. Его выцветшие серые глаза словно пытались отыскать что-то в лице Сайна, заодно проверяя его на стойкость. Сайн выдержал этот взгляд.
- Я много чего знаю, боевой товарищ, - наконец проговорил Ломар, растягивая слова. - Много всего, что другим неведомо.
- Тогда расскажи мне, - буквально потребовал Сайн, которого душили эмоции.
- С чего бы? Не ты ли, с остальными моими боевыми товарищами, нарекли Ломара свихнувшимся дурнем, и махнули на него рукой? Теперь являетесь лишь за новыми псами, да смотрите коса на меня и на дом мой, словно противно вам находиться здесь. Скажешь неправ я, а?
Сайн смутился, и наконец отвёл взгляд. В словах Ломара было не мало истины, и он понял, что здесь и сейчас не вправе что-то требовать.
- Не во всём ты прав, Ломар, - снова заговорил Сайн, подняв глаза и стараясь звучать как можно дружелюбнее. - Мы всё ещё друзья. Всегда ими были, и всегда будем. Но ты ведь и сам знаешь, что стал вести себя странно, с тех пор как поселился здесь. Если бы ты тогда, как другие, похоронил эту штуку...
- Не смей даже заикаться об этом, Сайн! - резко рявкнул Ломар, будто и сам на секунду стал сторожевым псом, огрызнувшейся на того, кто потянулся к его миске. - Меня ничуть не интересует твоё мнение.
- Хорошо, - Сайн кивнул и выставил руки ладонями вперёд, в знак своего согласия и покорности. - Но послушай: на мою дочь, Зану, напал какой-то зверь. Она серьёзно ранена, не знают выживет ли. Я баюсь за неё, и за остальных дочерей тоже. А Шанта носит под сердцем ещё одного ребёнка, который должен родится к середине зимы.
- Ты никогда не умел во время остановиться, верно Сайн? - съязвил Ломар, довольный собой.
Сайн оставил его слова без внимания. «Если это сделает Ломара разговорчивее, пусть потешается в волю» - решил он, а в слух продолжил:
- Я должен защитить семью, но не могу, пока не буду знать, от чего их защищать. И если ты что-то знаешь, прошу, расскажи.
- Просишь, - повторил Ломар, словно пробуя это слово на вкус. И судя по выражению его лица, вкус этот ему совсем не нравился.
- Молю, если твоему слуху так будет приятнее. Молю тебя, Ломар, скажи, кто ранил мою дочь.
Некоторое время они молчали. Ломар вдруг отвернулся и глянул на свой дом. Сайн проследил за его взглядом и ему показалось, что какая-то чёрная тень скрылась за одной из приоткрытых ставень. Да, пожалуй только показалось, ведь Ломар жил один, без семьи, только с собаками, и никогда не жаловал гостей.
- То не зверь и не человек, - заговорил наконец хозяин дома, чем вновь привлёк к себе внимания Сайна. - Желтоглазый демон из мест столь далёких, что они не значатся ни на одной карте. Но этот лишь предвестник. Разведчик, как мы бы сказали. Скоро придут холода, дни станут короче, и тогда сюда явятся остальные.
Упоминания жёлтых глаз окончательно уверило Сайна в том, что Ломар знает о чём говорит. Единственное, что Илия смогла сказать конкретного о напавшем на Зану чудище, что у него были светящиеся в темноте, жёлтые глаза. Таких совпадений не бывает.
- Он и к тебе приходил?
- Говорю же, пусть только сунутся. Здесь их будет ожидать нечто похуже двух собак.
- Их? Кто они?
- Забытые нами, но не забывшие о нас, и о том времени, когда их звали пожирателями жизни.
- Я не понимаю. - Слова Ломара не давали ответов, а лишь впустую ворошили страхи Сайна, рождая в нём гнев.
- Поймёшь, когда они начнут скрестись в твои двери и ставни, - скривил в улыбке свои тонкие, обветренные губы Ломар.
- Хватит! - Сайн с силой ударил кулаком по дощатому забору вольера, выпуская все скопившиеся в его груди, но больше не способные там оставаться эмоции. - Прекрати нести этот бред! Если ты действительно что-то знаешь, скажи об этом по-людски, понятным языком.
Снова тишина. Ломар ухмыльнулся, и отступил, а выражение на его лице как бы говорило: «Я знал, что ты не сдержишься».
- Прости. Просто всё это касается моей семьи, понимаешь? - попытался оправдаться Сайн. - Мне бы хотелось услышать что-то конкретное. Мне нужны ответы, а не...
- Я лишь безумец, - перебил Ломар. - Ты что же, забыл об этом, мой старый боевой товарищ? Выживший из ума отшельник, вот кто я такой. Пожалуй, что не стоит искать истину в моих словах. Давай лучше скорее подберём тебе псов, и ты уберёшься отсюда восвояси.
***
Не смотря на то, что воды текущего с гор ручье были ледяными, Драйгану хотелось окунуться в них с головой, дабы смыть с себя зловоние пещеры, и пропитавший одежду липкий пот - свидетельство его страха. Однако позволил он себе лишь умыть лицо и руки в ручье и напиться из него - уже и этого было вполне достаточно, чтобы прийти в себя, хотя дрожь в конечностях сохранилась, напоминая о недавно пережитой схватке.
Драйган обернулся к Ронару, сидящему на земле, прислонившись к большому валуну, и пустым взглядом глядящему куда-то в глубину леса, а скорее уж в глубину своей души. Ханрис обработал его раны травами, перебинтовал, затем обработал и себя, после чего наказал им сидеть здесь, и ушёл в пещеру, на поиски своего меча, и чёрт знает чего ещё.
- Хочешь пить? - спросил Драйган спутника.
- Я не немощный, - ответил тот холодно, и поднял на Драйгана взгляд, в котором блестела то ли обида, то ли ненависть. - Смогу и сам поднять флягу.
- Хорошо, - пожал плечами Драйган. - Как скажешь. Я лишь хотел помочь.
- Мне нужна была помощь там, внизу, - сказал Ронар, и голос дрогнул, сквозь него стали пробиваться эмоции, давая понять, что данное спокойствие напускное. - Почему ты не стрелял, когда эта тварь меня схватила?
- Всё произошло очень быстро, - постарался объяснить Драйган, подходя к Ронару, и опускаясь на камень, подле него. - Я прицелился, но тут ты ткнул ему в морду факел. Это отлично сработало, ты молодец.
- Брось ты это! - скривился Ронар, словно набрал в рот прокисшего молока. - Почему не стрелял раньше, когда он схватил меня?
- Я же сказал, всё произошло очень быстро. Выстрели я сразу, мог задеть тебя, а пока успел прицелиться, ты уже...
- Спас себя сам, - закончил за Драйгана Ронар.
- Прости, - Драйган вздохнул и опустил голову, сдавив ладонями виски. - Я действительно должен был соображать быстрее. Я... чёрт, не знаю... Я просто испугался. Прости меня.
Некоторое время они сидели в тишине, затем Драйган услышал тихий всхлип, и поднял глаза на Ронара. К его глубочайшему удивление, тот плакал. По лицу было видно, что он пытается бороться со своими слезами, отчаянно шмыгая носом и утирая глаза рукавом куртки, но они всё равно лились против его воли, стекая по щекам и оставляя на коже блестящие мокрые дорожки.
- Я думал... - выдохнул Ронар, и снова втянул носом воздух. - Думал, что погибну. Думал, что эта тварь сожрёт меня. Я чувствовал... смерть.
- Прости меня, дружище, - сказал Драйган, не зная как ещё подбодрить Ронара. - Я должен был...
- Это я должен был быть умнее! - выкрикнул вдруг Ронар. - Должен был сражаться, а не стоять, как баба! Должен был... должен был помогать Ханрису! А оказался не полезнее мешка с мукой!
- Это не так. Ты ведь...
- Что?! Ткнул зверю в морду факелом?! - закричал Ронар на Драйгана, но тот отлично понял, что на самом деле Ронар кричит на самого себя, выпускает всё то, что терзает его изнутри. - Вот это поступок, достойный великого война, не иначе! Да я даже не понимал, что делаю! Просто... спасал себя... - последние слова он едва выдавил из себя, словно они были ему противны.
- Не многие, на твоём месте, сделали бы даже это, - тихо проговорил Драйган.
- Да мне глубоко начхать, что там сделали бы многие! Многие, не я! Я... Я другой! Должен быть другим!
- Почему?
- Потому что я сын Зана Готхола! А он ничего в своей жизни не боялся! И увидь он меня сегодня, помер бы со стыда!
А вот это уже было Драйгану хорошо понятно. Желание стать достойным своего отца, о чьих подвигах и свершениях он слышал с самого детства. Слова Ронара всколыхнули в Драйгане воспоминания о том, как он покинул дом этим утром, и появилась едкая, терзающая разум мысль: «А так ли уже неправ был отец, сказав, что я не готов к подобному?».
- Уверен, что твой отец... - начал Драйган, но Ронар перебил его.
- Не говори о нём! Ты ни черта о нём не знаешь!
- А я знаю! - раздался голос Ханриса. Тот, пригибаясь, вышел из пещеры, держа в одной руке свой меч, а в другой серый мешок, на котором проступили тёмные пятна крови. - И получше твоего знаю, уж будь уверен.
Ронар отвернулся, отчаянно утирая слезы, словно охотник не успел их заметить.
- Поверь, парень, Зан был таким же человеком, как и мы все. Так же как и мы он боялся, так же как и мы мог проявить малодушие. Это нисколько не умоляет того, что он был хорошим другом, умелым воином и любящим отцом. Так что продолжай верить в него - это правильно. Но при том не питай иллюзий ни на его счёт, ни на свой.
- Просто я... - Ронар запнулся, опустил глаза и утёр рукавом очередную предательскую слезу, бегущую по щеке. - Я думал, что способен на большее. Думал, всё будет иначе.