Николай Покуш – Серый Дол (страница 12)
- И как он?
- Хуже.
Далее этот разговор не пошёл. Ханрису не хотелось обсуждать странности их давнего товарища. Слишком много уже было об этом сказано, а по сути ничего изменить они не могли, и от того становилось паршиво на душе.
После недолгого молчания, во время которого Ханрис вглядывался в серую громаду западных гор, а Сайн разглядывал след в грязи, словно представляя, как эта тварь должна была выглядеть, он спросил:
- Есть идеи, кто это мог быть?
- Никаких, - честно признался Ханрис. - Кто-то, с кем мы пока не встречались в наших краях.
- Какой-то заблудший зверь с севера? - спросил Сайн, как и все прочие селениане живущие в пограничье, наслышанный про то, что в волхаринских лесах обитают неведомые и свирепые хищники.
- Совсем не обязательно, что он пришёл с севера, - поправил друга Ханрис. - На юге, если ты не забыл, Ведьмин Лес. Там тоже много кто водится.
- Но в Ведьмином Лесу мы бывали. И ни с чем подобным там не сталкивались.
- Дружище, Ведмин Лес огромен. А то что мы видели, за те шестнадцать дней, можно, без преувеличения, назвать его опушкой.
- Тебе видней, - не стал спорить Сайн.
- А что говорят девочки?
- Илия ничего толком не разглядела, кроме жёлтых глаз и лап с громадными когтями. А Зана в себя ещё не приходила, - при упоминании раненой дочери, голос Сайна дрогнул.
- Я найду его, Сайн, - пообещал Ханрис другу. - Клянусь, найду, кто бы это ни был.
Тут они услышали приближающийся топот копыт, и обернувшись, Ханрис увидел скачущего к ним верхом на вороном коне Ронара.
- Мне бы следовало отправиться с вами, - проговорил Сайн упавшим голосом.
- Ты нужен здесь. Ты должен быть с Шантой и дочерьми. Предоставь охоту мне.
Сайн многозначительно глянул в глаза другу, одновременно и благодаря его за проявленное участие и беря с него слово содрать шкуру с монстра, ранившего Зану. Затем он кивнул - слов не требовалось, бывшие сослуживцы поняли друг друга.
- Ты опоздал, - сообщил Ханрис Ронару, когда тот подскакал к ним, и остановил лошадь, на правом боку которой висел колчан со стрелами и лук, а на левом, из под походной сумки выглядывал эфес меча, доставшегося сыну в наследство от Зана.
- Ты сказал, что встречаемся утром, - нахмурился Ронар, и скосил взгляд на Драйгона, явно не ожидавший его здесь увидеть и, похоже, не слишком этим довольный.
- Я сказал - с наступлением утра, - спокойно пояснил Ханрис. - А у нас до полудня осталась лишь пара часов. Хорошо, если успеем добраться до леса, пока не начнётся дождь.
- Дождь будет к полудню? - спросил Ронар, и задрал голову к серому небу, словно мог, как и Ханрис, просчитать погоду на день, по полёту птицу, движению облаков и направлению ветра.
- Спешивайся, - сказал ему Ханрис. - Оставишь лошадь у Сайна.
- До леса пойдём пешком? - удивился Ронар, но тут же спрыгнул с коня.
- Быстрее было бы верхом, но если эта зверюга не прочь полакомиться коровой, то и конем не побрезгует.
- Думаешь, что зверь не насытился?
- Думаю, что он может быть там не один.
- У тебя есть основания так полагать? - спросил Сайн голосом, в котором зазвучала тревога.
- Нет, лишь предосторожность, - успокоил друга Ханрис. - Не хочу рисковать лошадьми, тем более что нам неизвестно, как далеко этому зверю удалось уйти, и как долго продлятся его поиски. Так что заводи свою лошадь в стойло, - обратился он к Ронару, - и пойдём на охоту. Хватит тратить время даром.
***
Как и предсказывал Ханрис, дождь начался к полудню. Сперва едва заморосив, он, быстро набрав силу, начал барабанить по крыше дома Сайна Готхола, стекая ручьями по водостокам. И этот звук льющейся воды и стучащихся в дом капель, словно вернул Зану к жизни. Весьма иронично, что Илия, всё утро не отходившая от постели сестры в ожидании её пробуждения, в этот момент как раз задремала, убаюканная шумом дождя, свернувшись калачиком на своей постели. И когда Зана проснулась, ей предстала тонущая в сером полумраке комната, наполненная шумом дождя, от чего девочка решила, что ночь всё ещё продолжается. Не успев осознать происходящее, она попыталась пошевелиться, и ощутила невероятную слабость. Голова тут же закружилась, да так сильно, что ей пришлось закрыть глаза, чтобы комната перестала качаться. Ком тошноты подступил к горлу. Зана попыталась облизнуть губы, и тут же ощутила страшную сухость на языке и небе, от чего едва вдохнув ртом воздух, она поморщилась от того как заболело горло. Голова была тяжёлой, словно вытесанной из камня. Впрочем, такими же ощущались и все конечности. А где-то в районе груди, Зана сложно было определить где именно, появилось и стало постепенно нарастать некое тянущее, крайне неприятное чувство.
Пока головокружение проходило, Зана попыталась вспомнить, что же с ней произошло. Мысли путались и терялись, ворочаясь в голове так же тяжело и лениво, как и язык во рту, в котором, кажется, совсем не осталось слюны. Ей далеко не сразу удалось ухватиться за нить воспоминаний, чтобы попытаться проанализировать происходящее. Она вспомнила вчерашний вечер. Ужин за столом. Лицо матери, сестёр, отца... Нет. Стоп. Отца не было. Зана отчётливо вспомнила, как тот ушёл, когда солнце ещё только скрывалось за западным пиком.
«Но папочка...» - вспомнила Зана о том, как возмутилась Риза, узнав, что папа не вернётся, чтобы уложить их спать. - «А как же твоя история про Фейденских Музыкантов?! Я хочу узнать, как всё закончилось. Ты же обещал, что расскажешь».
«Илия хорошо знает эту историю» - улыбнулся отец, целуя дочку в пухлую щёчку. - «Она вам расскажет».
«Мне не нравится, как рассказывает Илия. У неё плохо получается»
«Вот и не буду больше ничего тебе рассказывать, проказа маленькая!» - оскорбилась Илия, помогающая матери накрывать на стол к ужину.
«Ну и не рассказывай. Я хочу, чтобы папа рассказал»
«Если сегодня ты будешь себя хорошо вести, не станешь ругаться с сёстрами, поможешь маме вымыть посуду и ляжешь спать во время, без пререканий, то завтра, я расскажу тебе о Шанриде Смелом, и о том, как он в одиночку одолел целую банду разбойников»
«Правда, папа?!» - возликовала Риза, которая, ничего не зная о Шанриде Смелом ещё пять секунд назад, теперь была полностью увлечена этой невероятной возможностью, услышать о его приключениях. - «Честно, честно?!»
«Даю слово» - пообещал отец дочери. - «Думаю, ты уже стала достаточно взрослая, чтобы услышать эту историю».
«Я стала взрослая! Честно, папенька! Я очень взрослая!»
«Вот и докажи это, сегодня. Договорились?»
Зана помнила, как отец ушёл. Саму её в тот момент занимали мысли, далёкие от Фейденских Музыкантов, Шанрида Смелого, и прочих героев папиных небылиц, которые она знала наизусть. Зана размышляла, из чего бы ей сделать пугало, которое она намеривалась установить в небольшой рощице за домом, чтобы упражнять в стрельбе из лука. Обычные мишени ей казались скучными, но днём ранее мать отдала ей старое прохудившееся ведро, из которого Зана соорудила голову. Теперь же предстояло сделать торс, руки и ноги, и эти размышления занимали голову девочки вплоть до самой ночи. С ними то она и заснула. Но Зана знала, что было что-то ещё. Произошло нечто важное между тем как она заснула, и тем как она проснулась только что, в самом прескверном состоянии.
Ей вспомнился лай собак, вспомнилось блеяние овец. Вспомнилась ночь, и лампа в руках Илии. Она шла за ней к хлеву. Там кто-то был. Новое воспоминания - силуэт на крыше, - заставило сердце Заны сжаться от ужаса. Этот монстр хотел напасть на Илию. Она стреляла в него, а потом стрелы кончились. И монстр бросился на Зану. Воспоминания стали возвращаться, чередой кошмаров вторгаясь в её разум, а вместе с тем то тянущее чувство начало перерастать в жгучую боль.
***
Открыв глаза и дав себе пару секунд на то, чтобы оглядеться, сбросить оковы сна, в которых было так тепло и уютно, и понять что её разбудило, Илия быстро осознала, что это стон Заны. Она тут же спрыгнула с постели, и села на колени рядом с кроватью сестры. Глаза девочки были закрыты, но бледное личико, на котором прежде присутствовало лишь выражение крайнего умиротворения, теперь сморщилось, и она слабо вертела головой, словно пытаясь избавиться от чего-то, доставляющего беспокойство и даже боль. Пересохшие губы, которые Илия каждый час смачивала мокрым полотенцем, приоткрылись и из горла Заны снова вырвался тихий стон.
- Зана, - Илия взяла её руку, и сжала в своей ладони. - Сестрёнка.
Та открыл глаза, и уставилась на Илию, словно не узнавая её. Но это быстро прошло. Затуманенный взгляд обрёл ясность, и Зана попыталась прошептать что-то. Но из горла вырвался только хрип.
- Я здесь. Зана, я здесь, - Илия наклонилась к её лицу. - Скажи, чего ты хочешь. Я всё сделаю.
- Во... ты... - еле слышно прошептала Зана, и Илия, быстро поняв, что её сестра просит воды, кинулась к кувшину, стоявшему на столике в углу.
- Сейчас, родная. Сейчас я принесу тебе воды. Потерпи немного, - приговаривала она, наполняя кружку водой из графина.
Затем она поднесла её к губам Заны:
- Вот, пей. Из моих рук, хорошо? Папа сказал, что тебе нельзя подниматься, - Илия слегка наклонила кружку, и жидкость смочила губы Заны, затем полилась ей в рот. - Вот тааак... Тише, тише...