Николай Новиков – Ты обязательно выживешь. Том 1 (страница 37)
Где она это делала — непонятно. Никаких следов работы, никакого оборудования, которое я мог бы опознать как «вот здесь готовилась сыворотка Генокрадов».
Потом посмотрел на то, что осталось от Кривонюха и… полез в карман, доставая второй флакон.
Из одного существа можно сделать три эссенции. С учётом, что головы у Кривонюха тогда не оставалось, вышло лишь две.
И вторая…
— Подарок, — сказала Лили, — Забирай. За представление.
Я смотрел на флакон. Потом на остатки гоблина. Потом на неё.
Подарок? За мои вопли? Это хорошо, честно говоря. Спасибо! Но вот я тут стою и думаю… я ведь обманул всех, став другим существом. Я ведь УБИЛ его, растворил и превратился!
Этот бредовый, опасный и болезненный план скорее всего даже оправдается!
У меня в руках — чёртова сила стать ДРУГИМ! Выдать себя за другого! В мире, где репутация важнее всего!
И Культ Генокрадов боялись не зря.
— Научи, — пробормотал я.
Лили чуть приподняла бровь.
— Научи как создавать сыворотки мимикрии! — поворачиваюсь на женщину, — Как из существа сделать эссенцию. Как поместить её в стабильную форму. Как заставить жидкость поменять тело, — я сжал флакон в кулаке, — Я… я хочу эту силу.
Она вскинула обе брови.
Лили смотрела на меня долго и даже не моргала. Глаза широко открыты — в них что-то вспыхнуло, что-то живое, острое, как у кошки при виде воробья! Губы чуть дрогнули, искривились!
Оно что… пытается улыба
— Как же… как же… как же ты меня возбуждаешь! — сказала она на вздохе и вздрогнула.
…
А?
Я распахнул глаза.
— Эм… что?.., — не понял я.
Лили смотрела на меня пристально, по-хищному — не отводила взгляда, не моргала. Грудь под платьем странно дрогнула, будто два комка чего-то, живущего отдельно, сжались и расширились под чёрной тканью. Она обхватила себя руками, сжимая платье в кулаке.
— Меня возбуждают твои вопли, — начала она тихо, почти нежно, — Хруст твоих костей. Твоя попытка держать крик. Твой рык, полный агонии, из самой глубины глотки! Нравится, как из грязной твари ты превращаешься обратно в свой прекрасный лик. Как запах меняется с гоблинского на… твой. Ты вкусно пахнешь, ты знал⁈ — её голос усиливался, — Ох, как же я порой жалею, что родилась именно такой! Что секс со мной доступен только раз!
Я стоял.
Молчал.
Охреневал. Эм…
— Спасибо?.. — говорю наконец, — Вы крайне сумасшедшая, должен признать. Не осуждаю, если что.
— О, милый, мы очень друг друга стоим!
— Нет, я ещё более-менее. Я адекватный.
— Ха-ха! — она хохотнула, а часть её платья пошла дрожащей волной, — Продолжай так думать. В твоей наивности есть что-то… милое, — она перешла на шепот, — Мне нравится, когда монстры претворяются людьми.
Я… я не знаю как на это реагировать, если честно.
Мама мне, конечно, много чего рассказывала про Посмертие. Про монстров, про рейды, про союзы, про политику, там. Но вот сексуальность разных рас — эту тему мы как-то перескочили. Говорили только про совместимость при зачатии у разных видов, а точнее про её отсутствие. Но сам процесс… ну не с мамой же такое обсуждать! Вот был бы батя рядом…
Видимо поэтому я нахожу в Лили что-то… ну… как бы вам сказать… кхм, ладно. Всё равно не полезу. Не после комментария про подыхающих партнёров.
— Так что насчёт обучения?
— С удовольствием, сладкий, — она сложила руки, — Даже оболов не возьму. Но с одним условием — пей сыворотки при мне.
Вздыхаю.
Догадываюсь почему.
Но отказаться? Глупо. Это именно то, что мне нужно, и именно тогда, когда нужно. Да и Лили, при всей своей… специфике, явно знает что делает.
— Договорились.
Я посмотрел на пол.
От Кривонюха почти ничего не осталось — кожа, что слезла с меня при трансформации, уже почти испарилась. Ещё немного, и даже доказательств нет. Теперь понимаете, почему Генокрадов было ТАК сложно победить?
Я убрал флакон в карман.
— Ну, — говорю, — До следующего раза?
— До следующего, милый, — Лили мило помахала рукой, — Не скучай. Я буду… вспоминать сегодняшний вечер. Долго и с удовольствием. В тишине и одиночестве, — добавила она тихо, с паузой между словами, — Мне есть чем заняться этой ночью.
Улыбнулась.
Я посмотрел на неё секунду.
— Угу, — говорю, — Всего доброго.
И вышел. Дальше у нас по планам…
Ох, наконец отдых.
Харчевня была харчевней — без претензий и без извинений за это. Низкий потолок, кривые столы, собранные из того что было, несколько свечей в железных подставках. За столами кто попало: двое ящероподобных в дорожных плащах играли в карты, у окна спал широкий мужик с рогами, уткнувшись лицом в скрещенные руки, в углу сидела тощая фигура в капюшоне и методично ела что-то из миски, не поднимая головы.
И все они моментально подняли на меня головы.
Сразу, синхронно! Лицо, грудь, ноги — быстрый цепкий взгляд по всему телу, сверху вниз.
И так же быстро потеряли интерес.
Я нахмурился.
«Океей?.. Странно»
Вспоминаются слова Кривонюха про «если ты не женщина — нечего бояться». А если бы был ей? Тогда бы что?
Что-то здесь не так. Но, надеюсь, я вне зоны риска.
Подхожу к стойке. За ней стоял здоровяк. Огромный, краснокожий, с широкой приплюснутой мордой — что-то среднее между обезьяной, орком и черепахой, причём каждый из трёх явно внёс равный вклад. Он натирал кружку тряпкой и смотрел на меня с такииииим безразличием.
— Здравствуйте? — говорю я.
Здоровяк продолжал натирать кружку. Смотрел. Молчал.
Ему каааапитально похрен.
«Вот это обслуживание, конечно», — вздыхаю про себя.
— На сутки комнату с ванной, — продолжаю.
— Ванна общая, — тупо ответил здоровяк.
Вздыхаю.