Николай Нестеров – Страна на дембель (страница 36)

Поэтому я расписал в ответном послании совсем не то, что от меня ожидали. Рассказал, что пока не удалось выяснить схему охраны контрольной радиостанции, зато выяснил численность караула и режим обхода РЛС. Также поведал о том, что на побережье между поселком Имишлы и маяком Порт-Ильича около десяти километров побережья, где есть три удобных места для скрытой высадки с рыбацких лодок. Координаты пообещал в следующем послании. Ну и так далее в подобном духе.

Когда прапорщик Зейналов узрел, что находится в записке — его чуть инфаркт не хватил. Громова, кстати — тоже. Лишь майор Жилинский сохранил спокойствие и невозмутимость, произнеся загадочную фразу: «Нечто подобное стоило ожидать».

К сожалению, как выяснилось позже, мои старания были напрасными. Делу ход не дали, решили не выносить сор из избы, прапорщика так и не посадили. Всего лишь уволили со службы с «волчьим билетом».

Мне же эта история еще раз напомнила, что нельзя быть таким самоуверенным и наглым, везение не может быть бесконечным. Следующей встречи с ликвидатором я точно не переживу. Проанализировав ситуацию с самого начала, разобрал свое поведение и те ошибки, которые совершил, их оказалось непозволительно много. Когда прапорщик первый раз попытался вербовать меня — уже тогда интуиция кричала, что дело нечисто. Но я не придал значения и благополучно забыл об этом. Вторая ключевая ошибка — понадеялся на свою физическую силу и подготовку. Очень самонадеянно, учитывая мой нынешний уровень, отсутствие регулярных тренировок и весьма посредственные кондиции. Вывод: для таких случаев надо иметь гранату. Саша Белый из сериала «Бригада» не даст соврать, он на важные встречи только с ней ходил и всегда выручало. Между прочим, сценаристы нагло украли эту идею у моего знакомого — будущего адмирала ФСБ (КГБ?) товарища Громова. Именно он в девяностые годы придумал этот аргумент для разборок с бандитами во Владивостоке, где заведовал контрразведкой флота. Слишком часто приходилось ему общаться с бандитами и беспредельщиками, для которых обычный ствол не аргумент ни разу. Зато выдернутая чека — очень даже убедительно. По крайней мере в его биографии, что я читал, таких историй несколько. Хотя, не исключаю, что кто-то еще раньше использовал этот способ, только история о нем умалчивает.

— Товарищ капвтор ранга, я вот что подумал насчет Тбилиси. — попытался я загладить свою вину, сгенерировав очередную креативную идею, не известную в этом времени. Заодно отвлечь от темы с митингующими, переключить внимание на точно таких же, но в другом месте. — Надо предотвратить митинг на главной площади? Так?

— Якорь тебе на воротник. — видимо на шварто-буксирном наречии это означает «да», судя по интонации.

— Так вот! Есть два способа. Один — мягкий и относительно приличный, второй — грубый, но эффективный. Про какой из них рассказывать?

— Выкладывай оба, не тяни кота за хвост.

— Первый способ такой: объявляем конкурс детского рисунка на асфальте. Назначаем его на этот день. Под это дело завозим декорации, качели и прочий антураж, так чтобы всю площадь заставить хламом. Детки и рисунки по возможности, в зависимости от степени угрозы, чтобы не рисковать. Главный недостаток: мера одноразовая, и растянуть надолго не получится.

— Гм. Неожиданно, надо подумать, пораскинуть мозгами. Можем здесь использовать. Только без детей обойдемся — это цинично и некрасиво.

Оно и понятно, черный пиар всегда на грани фола, и с доброй ранимой душой им заниматься трудно. Поэтому Громов тут же совершил первую ошибку — без детского праздника идея не имеет смысла и не сработает. Но разубеждать не стал — полезно расширять его кругозор, начальник Особого отдела — мужик умный, ему идею подкинуть, подтолкнуть в новом направлении — он сам конфетку сделает из нее. В его биографии есть история, когда матрос забаррикадировался в торпедном отсеке подводной лодки и хотел взорвать ее. Что требовал и по какой причине пошел в террористы — уже не помню, но факт остается фактом: Громов, руководивший операцией, придумал как проникнуть в загерметизированный отсек и обезвредить буйного дебошира. Удивительно в этой истории то, что способ проникновения засекретили, и даже через двадцать лет после случившегося подробностей найти не удалось. Засекретили на случай, если случай, не дай Бог, повторится.

— Ну и второй способ, только чур, не ругаться… Канализацию перекрыть и затопить площадь. Не обязательно по настоящему. Закачать обычной воды, добавить какой-нибудь зловонной гадости. Есть же у вас в комитете ученые-химики, пусть они сообразят, им за это зарплату платят. Затем в газетах можно обыграть эту тему. Мол, митингующие так активно изливали свои желания, что переполнили городскую канализацию.

— М…да. Вот и опустились мы ниже некуда. Это тоже твой знакомый святой старец придумал?

— Нет, это моя личная идея. — немного приукрасил свои заслуги я. На самом деле способ изобрел один рекламный гений, его правда потом застрелили в начале двухтысячных. Но именно те выборы губернатор выиграл.

— Ни секунды не сомневался. — то ли польстил, то ли иронию проявил товарищ капитан второго ранга.

Глава 31

Поскольку уголовное дело против прапорщика возбуждать не стали, то пять тысяч рублей «подвисли в воздухе». Сдать в казну? Формально повода нет, это же не взятка и не государственные деньги. Не возвращать же их, в конце концов дарителю! Громов, скрепя сердце и скрипя зубами, согласился выдать их мне на закупку спортивной формы, хотя долго и виртуозно ругался, что кормить спекулянтов и цеховиков — это преступно и некрасиво.

— Смотрю я на тебя. Александр, и не могу понять. С виду нормальный хороший парень, хоть и не без тараканов в голове. Местами честный и порядочный. О товарищах заботишься, к деньгам равнодушен. Трусом не назовешь…

— Спасибо на добром слове, товарищ капвтор…. — я даже засмущался от похвалы.

— Не перебивай старшего по званию. Но иногда проскальзывает в тебе что-то странное, чужое, инородное. Не может нормальный человек с нормальной психикой додуматься до детских утренников и прорыва канализации как способа предотвращения митингов. Не говоря уже о холере! Это вообще в голове не укладывается.

Согласен, с предложением организовать «эпидемию холеры» в Тбилиси — это я слегка переборщил. Зато карантин можно ввести на пару месяцев, тем более, что я не всерьез предлагал травить, а инсценировать. Кстати, Громов хоть и ругался, но мои соображения отправил в Москву — признал все-таки, что зерно истины в них есть.

— Напрашивается очевидный вывод, что это старик на тебя так влияет. Других причин не вижу. — я благополучно пропустил мимо ушей большую часть обличительной речи начальника особого отдела, поэтому уловил только последнюю мысль. Виноват в моем «буржуазном перерождении» — дед Исмаил.

Спорить с этим выводом я не стал. Дедушке все равно, а у меня оправдание появилось для моих извращенных планов.

Шутки шутками, а тему товарищ Громов поднял важную. Мое мышление и мировоззрение сильно отличается от мыслительных и иных мозговых процессов современников. Послезнание — полезная штука, но оно идет в комплекте с тридцатилетним опытом проживания в постсоветском будущем. И эти тридцать лет в психически не слишком здоровом обществе накладывают отпечаток на все мои поступки и мысли.

Предельный цинизм, размытость моральных норм, огромный пласт информации о методах и способах промывания мозгов, десятки лет в обществе победившего криминала и черных пиар-технологий, да и просто знания о преступлениях, о которых здесь понятия не имеют — это все в моей памяти. И поэтому я никогда не смогу рассуждать и думать как мои друзья, соратники и товарищи из этого времени. И это сразу становится заметно, как только возникает сложная ситуация или проблема. Там где «местные хроноаборигены», извиняюсь за эпитеты, будут вяло шевелить ластами, пытаясь действовать привычными методами в экстремальной ситуации, я сразу предлагаю жесткие, возможно, не всегда этичные способы решения проблемы. Ибо мой опыт из будущего подсказывает, что иные методы не сработают, тем более мягкие и пушистые.

Но со стороны это выглядит не слишком красиво. Ведь, тот же Громов не ведает, каков ход моих мыслей, и как я принимаю решения, поэтому наверное воспринимает меня, как законченного прожжённого циника, или как начинающего маньяка, что меня совсем не радует.

— И что нам с тобой делать? — задал риторический вопрос начальник Особого отдела Каспийской флотилии, с подозрением глядя на источник проблем, явно ожидая новые неприятности.

— Может нам еще немножко шпионов поймать? — предложил я универсальный способ улучшения настроения. — Бог троицу любит. В третий раз нам обязательно повезет!

Оптимизма я не испытывал, если один раз профукали добычу, второй раз сами отпустили, то тенденция однозначная — толку не будет. Опять награда проплывет мимо меня, как топор по Каспию мимо Ленинорана. Но сам процесс ловли бандитов увлекательный, позволяет скоротать время службы.

— Выкладывай, только если снова про холеру или нечто подобное, и мне не понравится, то прямиком отсюда идешь в наряд по кухне. Дважды. Устраивает? Тогда излагай.

За основу я взял чужую идею, хотя, какой же он мне теперь чужой, товарищ Громов? Будучи начальником особого отдела Бакинского военно-морского училища он устроил инсценировку, пустив колонну зенитно-ракетных комплексов, укрытых брезентом мимо здания училища. Форму машин и габариты изменили при помощи фанеры и стальной проволоки. Одновременно распространили слухи среди курсантов, что это перевозка ядерного оружия. Тех, кто реагировал слишком нервно, внезапно слали телеграммы родственникам в другие города — тех брали под наблюдение. В результате выявили несколько настоящих агентов иностранных спецслужб.