Николай Непомнящий – Реликтовая зоология: животный мир из прошлого (страница 62)

Кости утерянные и найденные

Полезно напомнить, что первым, кто написал о додо, был голландский адмирал Якоб Корнелисзоон ван Нек, который прибыл на Маврикий во главе эскадры из восьми кораблей. Четыре из них вернулись в Голландию в 1599 году, остальные четыре - в 1601-м. Описание, сделанное ван Неком на голландском языке, появилось в 1601 году, в том де году оно было переведено на английский, французский и латынь, а годом позже - на немецкий. Отрывок из дневника адмирала, в котором содержится первое упоминание о додо, гласит: «Голубые попугаи весьма многочисленные здесь (имеется в виду Маврикий. - Авт.), как и другие птицы; среди них есть одна, весьма приметная по размерам, ибо больше наших лебедей, с огромной головой, до половины покрытой перьями, как бы капюшоном. У этих птиц нет крыльев, вместо которых три или четыре черноватых выдающихся пера. Хвост состоит из нескольких мягких загнутых внутрь перьев пепельного цвета. Этих птиц мы называли «валгфогель», потому что чем больше и дольше их варишь, тем тверже и безвкуснее они становились. Тем не менее их брюшко и грудка приятны на вкус и легко перевариваются».

Голландское слово «валгфогель» в буквальном переводе означает «тошнотворные птицы», но это ведет к одной из многочисленных ошибок, которые сопровождают историю додо.

В одной из последних очень подробных работ о додо - автором ее является маркиз Масауйи Хачисука - было зафиксировано не более не менее как семьдесят девять разных наименований додо.

Голландский зоолог А. С. Оудеманс - тот самый, который написал 600-страничную книгу о морском змее, - указывал в другой своей книге, посвященной додо, что в среднеголландском языке существовал глагол «дронтен» - нынче это слово считается неприличным. Но тогда оно имело значение «обрюзгший» или «раздутый», «надменный, чванный», и это предположение звучит куда правдоподобнее. Профессор Оудеманс считает, что название дронт было образовано именно от этого слова.

Опираясь, с одной стороны, на подобные сообщения, и с другой - на зарисовки или сообщения о существовавших рисунках, сделанных с натуры, доктор Хачисука насчитал двенадцать особей додо, доставленных с Маврикия в Европу: одна попала в Италию, две - в Англию и девять - пять мужских особей и четыре женских - в Голландию.

Короче говоря, к 1750 году люди, жившие на острове, даже и не знали, что на Маврикии была когда-то такая птица.

Спустя столетие жил на Маврикии человек, который был очень усердным натуралистом. Этот человек, Джордж Кларк, не только знал о додо, но твердо решил найти его останки. Но только где искать?

На первый взгляд картина выглядела отнюдь не многообещающей.

«Фактически, - писал Кларк, - на Маврикии нет места, где почва носила бы такой характер, чтобы сохранить случайные захоронения, попавшие в нее. Кроме того, тропические дожди, сила которых хорошо известна, в некоторых местах настолько размывают поверхность и достигают такой мощи, что сдвигают с мест камни весом в сотни фунтов».

Написав это, Кларк внезапно пришел к новой идее. Если эти тропические дожди смывают с поверхности все, куда попадает то, что они смыли? Что, если кости додо были смыты в одну из рек? Он начал раскопки около 1863 года и нашел на дне одного из болот большое количество костей додо, и к огромному удивлению местных жителей-креолов, которые стояли вокруг и с раздражением взирали, как на поверхность их собственного острова извлекается то, о чем не было известно даже старикам. Теперь, в результате успешных раскопок Джорджа Кларка стало ясно, что представлял собой скелет додо.

Из досье зоологов: кто же их истребил?

Как и многие другие животные, которые развивались в изоляции от серьёзных хищников, людей дронты совсем не боялись. Это отсутствие страха и неспособность летать сделали птицу лёгкой добычей для моряков. Но хотя отдельные сообщения и описывали массовый убой додо ради пополнения корабельных припасов, археологические исследования не нашли весомых доказательств хищничества людей. Кости по крайней мере двух додо были обнаружены в пещерах у мыса Бэ-дю-Кап, которые в XVII веке служили убежищем для маронов и беглых каторжников, и не были легкодоступны для дронтов из-за гористой, пересечённой местности. Численность людей на Маврикии в XVII веке никогда не превышала 50 человек, однако они завезли других животных, включая собак, свиней, кошек, крыс и макак-крабоедов, которые разоряли гнёзда дронтов и соперничали за скромные запасы пищи. Одновременно люди уничтожали лесную среду обитания додо. Воздействие на численность вида со стороны завезенных животных, особенно свиней и макак, в настоящее время считается более весомым и существенным давлением на их популяцию, чем от охоты. Крысы, кстати, являлись не настолько большой угрозой для гнёзд, так как дронты привыкли иметь дело с местными земляными крабами.

Предполагается, что к моменту прибытия людей на Маврикий додо уже был редким или имел ограниченный ареал, поскольку он вряд ли бы вымер так быстро, если бы занимал все отдалённые районы острова. Во время экспедиции 2005 года были обнаружены экскременты дронтов и других животных, якобы погибших в результате внезапного паводка, на основании чего выдвигалась гипотеза, что в дальнейшем подобная массовая гибель могла привести вид на грань вымирания. Однако позже она не подтвердилась.

Другие острова. Другие додо

Острова Маврикий и Реюньон разделяют около 130 морских миль открытого водного пространства. Это не слишком большое расстояние для птиц с достаточной силой крыльев, и нет ничего удивительного в том, что одни и те же редкие виды встречаются на обоих островах и даже на Мадагаскаре. Но для нелетающей птицы 130 миль - все равно, что три тысячи миль: она не может перелететь ни ту, ни другую дистанцию. И совершенно очевидно, что маврикийский додо не мог добраться до Реюньона. Так же, как и нелетающая птица Реюньона, не могла попасть на Маврикий.

Тогда, логически рассуждая, следовало признать: если на Реюньоне существовал додо, он должен был отличаться от птицы с Маврикия.

Да, на Реюньоне был додо, и он отличался от додо с Маврикия, но в течение более чем ста лет натуралисты изо всех сил старались не замечать этих отличий.

Возможно потому, что поверхность Реюньона более гористая, чем поверхность Маврикия, белый додо (а считалось, что там водился именно такой) просуществовал дольше, чем додо с Маврикия.

Впервые додо с Реюньона перестали упоминать в обзорах, начиная с 1801 года. Возможно, птицы стали жертвами собак, крыс и свиней во второй половине восемнадцатого столетия. На самом деле, как мы уже говорили, это, похоже все же был не дронт, а черношейный ибис.

Теперь отправимся на третий из Маскаренских островов, Родригес. Здесь люди селились, когда не было лучшего выбора. Сначала это были французские гугеноты - маленькая группа, состоявшая всего лишь из одиннадцати мужчин. В руководители они избрали человека, которому в то время было слегка за пятьдесят, Франсуа Лега.

И другие путешественники, побывавшие на Родригесе до Лега, говорили, что здесь есть додо, но Лега был первым, кто прожил на острове достаточно длительное время. К тому же Лега умел рисовать. Он снабдил свою книгу иллюстрациями, и нет никаких сомнений, что зарисовки были сделаны на острове, поскольку среди них оказались достаточно сложные карты и планы.!!!!!

«Среди всех птиц на острове, - говорится в английском издании, - самый замечательной является додо, которая носит имя «отшельник» и которые, тем не менее, здесь имеются в изобилии. Перья самцов коричневато-серого цвета, ноги и клюв, как у индюка, но клюв несколько более загнутый. У них едва ли есть хвост, но их задняя часть покрыта перьями и круглая, как круп лошади; они выше индюков... Кость крыла становится к концу крупнее и образует небольшую круглую массу под перьями величиной с мушкетную пулю. Это, а также клюв, являются главными орудиями защиты птицы. Ее трудно поймать в лесу, но легко на открытом пространстве, поскольку мы бегаем быстрее, чем они. Некоторые из самцов весят сорок пять фунтов». Лега сообщал, что самцы имеют коричневую

окраску, а самки либо коричневые, либо «светлее, цвета волос блондинов»; скорее всего, более темный окрас принадлежит самкам постарше.

Других изображений «отшельника», кроме рисунков Лега, не существует.

Додо из Назарета

У нашей истории, рассказанной, к сожалению, лишь конспективно, есть постскриптум, который можно назвать «додо из Назарета» и отнести в область современной криптозоологии.

Случай этот был великолепно прояснен Иосифом Христиановичем Гамелем из Русской императорской академии наук в Санкт-Петербурге, который опубликовал довольно подробное исследование в бюллетене физико - математической секции в 1848 году.

Кстати, в России имеется свой дронт, вернее его скелет. Он хранится в Дарвиновском музее, а ранее находился в коллекции русского коннозаводчика, товарища председателя Бюро отдела орнитологии Императорского Русского общества акклиматизации животных и растений и действительного члена Русского орнитологического комитета А. С. Хомякова, национализированной в 1920 году.

И. Х. Гамель