Николай Непомнящий – Реликтовая зоология: животный мир из прошлого (страница 61)
Судьба «маврикийского лебедя»
Давным-давно жила-была на острове Маврикий птица по имени додо...
Нет, если хорошенько подумать, так начинать нельзя. История додо вовсе не сказка, а быль, даже, можно сказать, суровая действительность. Попытаемся сделать вступление более точным.
В период, точка отсчета которого не может быть определена со всей достоверностью, но который мог быть приблизительно равен началу ледниковой эпохи в высоких широтах и длился примерно года до 1680-го, крупная и нелетающая птица, представитель отряда голубиных, жила на Маврикии, или Зваанейланде, или Иль-де-Франс, и называлась додо, или додоерс, или дронт, или несколькими другими именами.
Но если кому-то из читателей уже известны все эти факты, можно начать иначе еще раз.
К востоку от Мадагаскара, протянувшись вдоль двадцатой параллели к югу от экватора, расположены три довольно крупных острова. Сейчас они называются Реюньон, Маврикий и Родригес. Трудно сказать, кто именно открыл эти острова. Существует по меньшей мере одна старая карта, где этим трем островам даны арабские имена. Совершенно очевидно, что арабские торговцы сюда заплывали, но не обратили особого внимания на свое открытие, поскольку острова были необитаемыми, а торговать на необитаемых островах чрезвычайно трудно.
Европейскими первооткрывателями были португальцы, но, как ни странно, лишь со второго захода португальский первооткрыватель дал островам свое имя.
Этим человеком был Диого Фернанду Перейра, который плавал в этих водах в 1507 году. 9 февраля он обнаружил остров, расположенный в 400 милях к востоку от Мадагаскара, и назвал его Санта-Аполлония. Должно быть, это современный Реюньон. Вскоре корабль Перейры, «Серне», наткнулся на нынешний Маврикий. Моряки высадились на берег и назвали остров по имени своего корабля - Илья ду Серне.
Перейра двигался по направлению к Индии, и чуть позже в том же году открыл Родригес.
Недостаток места не позволяет нам рассказать об истории Маскаренских островов, наполненной бесчисленными загадками и неясностями. Поэтому обратимся сразу к дронту.
Дронты едут в Европу
Первыми об их существовании сообщили голландцы, они же первыми привезли живых птиц в Европу. Здесь их запечатлели художники, по большей части голландские, но, к сожалению, не очень точно.
Количество птиц, добравшихся до мест назначения в целости, неизвестно, и неясно, так как они соотносятся с картинами тех лет и рядом экспонатов в европейских музеях. Описание додо, которого Хамон Лестрейндж видел в Лондоне в 1638 году, - единственное упоминание, в котором прямо говорится про живой экземпляр в Европе. В 1626 году Адриан ван де Венне нарисовал дронта, которого, по его утверждению, он видел в Амстердаме, однако не сказал ни слова, жив ли тот был. Этот рисунок похож на картину Саверея - т. н. «Додо Эдвардса». Две живые особи видел Питер Манди в Сурате, городе штата Гуджарат, в период между 1628 и 1634 годами. Одна из них могла быть нарисована Устадом Мансуром около 1625 года. Одного додо в 1647 году отправили в японский город Нагасаки, но неизвестно, пережил ли он поездку.
В 1628 году некто Эммануил Алтем посетил Маврикий, откуда написал письмо брату в Англию: «Достопочтенный и любимый брат, по приказу упомянутого Совета мы отправились на остров под названием Маврикий, лежащий на 20° южной широты, куда мы прибыли 28 мая; на этом острове много коз, свиней и коров, а также очень странных птиц, называемых португальцами додо, одну из которых за редкость её - такой твари нет нигде более в мире - я отправил тебе с мистером Пэрсом, прибывшим сюда на корабле «Вильям» 10 июня.
[На полях письма] От мистера Пэрса ты получишь горшок имбиря для моей сестры, бусы для моих кузин, твоих дочерей и птицу додо, если она выживет».
Пережил ли этот додо путешествие, неизвестно, а само письмо в XIX веке сгорело в пожаре.
Наиболее ранняя известная картина с изображением додо в Европе входит в собрание живописных работ приблизительно 1610 года, запечатлевших животных королевского зверинца императора Рудольфа II в Праге. Эта коллекция включает в себя картины и с другими обитателями Маврикия, в том числе рыжим маврикийским пастушком. Указанный дронт, возможно, будучи молодой птицей, видимо, был высушен или забальзамирован, а до этого вероятно некоторое время прожил в императорском зоопарке вместе с другими животными. Наличие цельных чучел дронтов указывает на то, что птиц привозили в Европу живыми, и там же они потом и скончались; маловероятно, что на борту заходивших на Маврикий кораблей были таксидермисты, а спирт для консервации биологических экспонатов ещё не использовался. Большинство тропических экспонатов сохранилось в виде высушенных голов и ног.
На основе совокупности рассказов современников, картин и чучел Джулиан Хьюм сделал вывод, что по меньшей мере одиннадцать вывезенных дронтов были доставлены живыми до конечных мест назначения.
Грубую ошибку применительно к дронту совершили англичане. Около 1637 года живой маврикийский додо был доставлен в Англию. Он прожил здесь некоторое время, а после его смерти было сделано чучело, которое поместили в 1656 году в музей Трэйдескант в Лондоне. Несколько десятилетий спустя чучело додо перевели в музей Ашмола в Оксфорде. Это произошло в 1683 году - как мы теперь знаем, через два года после того, как последний живущий додо был зарисован на Маврикии неким Бенджамином Гарри.
В 1755 году куратор музея Ашмола решил, что изъеденное молью чучело наносит урон его прекрасной коллекции, и распорядился выбросить додо на помойку. В последний момент кто-то отделил голову (частично разрушившуюся) и одну ногу (в прекрасном состоянии) и оставил их в собрании.
«Мертв, как дронт»
Первым ученым, включившим додо в 1605 году в число экзотических птиц в книгу по естественной истории, был Карл Клузиус. Позже Карл Линней дал птице научное название, и совершенно естественно додо вошел в зоологические труды Бюффона во Франции и Блюменбаха в Германии.
Однако к концу XVIII века никто уже не видел додо.
Впрочем, вокруг даты их исчезновения существуют разногласия. Последним широко признанным сообщением о наблюдении дронтов является донесение от матроса Волькерта Эвертса с потерпевшего кораблекрушение голландского судна «Арнхем», датируемое 1662 годом. Он описал птиц, пойманных на небольшом островке недалеко от Маврикия (как сейчас предполагается, на острове Янтарном (фр. Ile d'Ambre), ныне заповедном: «Эти животные при нашем приближении замирали, глядя на нас, и спокойно оставались на месте, будто им было невдомёк, есть ли у них крылья, чтобы улететь, или ноги, чтобы убежать, и дозволяя нам приблизиться к ним настолько близко, насколько мы хотели. Среди этих птиц были те, которых в Индии называют Dodaersen (это вид очень крупных гусей); эти птицы не умеют летать, вместо крыльев у них просто небольшие отростки, зато они могут очень быстро бегать. Мы согнали их всех в одно место так, что можно было поймать их руками, а когда схватили одну из них за ногу, та подняла такой шум, что тут же ей на выручку сбежались все остальные и в итоге сами тоже были переловлены».
Последнее заявленное наблюдение додо было отражено в охотничьих записках губернатора Маврикия Исаака Йоханнеса Ламотиуса 1688 года. Статистический анализ этих записок, проделанный Д. Робертсом и Э. Солоу, даёт приблизительную дату исчезновения - 1693 год.
Голландцы покинули Маврикий в 1710 году, к тому времени, когда додо и большинство крупных наземных позвоночных острова вымерли.
Хотя о редкости додо сообщалось уже в XVII веке, его исчезновение не признавалось вплоть до XIX века. В целом он казался слишком странным существом, поэтому многие полагали, что он является мифом. Кроме того, принималась в расчёт вероятность, что дронты могли сохраниться и на других, ещё неисследованных островах Индийского океана (!), при том, что оставались слабо изученными обширные территории как Мадагаскара, так и материковой Африки. К сожалению, сегодня эта версия не принимается в расчет орнитологами...
Впервые эту птицу в качестве примера вымирания вследствие деятельности человека привёл в 1833 году британский журнал «The Penny Magazine». С тех пор и вошло в поговорку выражение «As dead as Dodo» - «мертв как дронт».