Николай Непомнящий – Реликтовая зоология: животный мир из прошлого (страница 53)

Гребнистый крокодил (Crocodylus porosus), крупнейший из современных крокодилов, обитает в Северной Австралии. В этой связи вполне возможно, что он был известен аборигенам с юга континента в доколониальный период, став источником историй и легенд о буньипах. Гребнистый крокодил вырастает до 7 метров в длину, хотя существуют сообщения об еще более крупных животных.

Гребнистый крокодил (Crocodylus porosus)

Один из видов сов - лающая сова, известная способностью издавать очень громкие звуки, также считается одним из истоков легенды об опасных тварях, населяющих реки, озёра и другие водоёмы Австралии. Характерно, что крик этой птицы напоминает крики женщины или ребёнка. Кроме того, другие птицы, такие как кроншнепы и выпи, способны издавать пугающие звуки, которые тоже могут быть связаны с предположительно существующим буньипом. Так, во время сезона размножения крик самца обитающей на болотах австралийской выпи не слишком приятен, и ее иногда даже называют «птицей-буньипом». Следует отметить, однако, что такую ошибку не могли совершить аборигены, не одну тысячу лет живущие в Австралии, которые всегда прекрасно разбирались в местных видах.

Звуки, издаваемые опоссумами или коалами, также могут быть ошибочно приняты за звуки, исходящие от буньипов: многие люди удивляются, когда узнают, что эти относительно небольшие животные могут издавать настолько громкие звуки.

Редкие ластоногие - капские морские котики известны тем, что часто оказываются в руслах рек Муррей и Дарлинг во время приливов и отливов. Иногда, когда вода спадает, эти животные вынуждены оставаться в пресной воде, попав в своего рода природные ловушки. Описаны десятки таких случаев: в частности, было убито множество тюленей в водах к северу от Канберры, откуда приходило немало сообщений о предполагаемых наблюдениях буньипов. В своей статье 1933 года Чарльз Феннер привел примеры тюленей, обнаруженных далеко в глубинах страны, например, в Бамбере, Локстоне и Конарго, и напомнил читателям, что «гладкий мех, похожие на абрикосы глаза и крик, подобный рёву, характерны для тюленей». В «числе подозреваемых» находятся также австралийские морские львы и морские слоны.

Имеется также и весьма тривиальное объяснение предполагаемой тайны буньипа: неизвестным водным животным во многих случаях оказывалась обыкновенная плывущая собака.

И хотя каких-либо безусловно заслуживающих доверия физических доказательств существования буньипов пока нет, часть криптозоологов предполагает, что рассказы об этих существах возникли не на пустом месте. Их теория заключается в том, что буньип может быть своего рода «генетической памятью» о вымерших австралийских сумчатых, таких как дипротодон или палорхест, которые исчезли с лица Земли около 40 тысяч лет назад. Эта теория была впервые официально озвучена доктором Джорджем Беннетом из Австралийского музея в 1871 году, но в начале 1990-х годов палеонтолог Пэт Викерс-Рич и геолог Нил Арчболд также осторожно предположили, что легенды аборигенов, «возможно, было обусловлены знакомством с доисторическими костями или даже живыми доисторическими животными... Столкнувшись с останками некоторых из ныне вымерших австралийских сумчатых, аборигены часто идентифицировали их как буньипов».

Другим «кандидатом» для объяснения этой загадки может быть исчезнувший прокоптодон, своего рода гигантский ископаемый кенгуру. Это животное имело округлую морду, а его лапы были в состоянии подняться выше головы. Такие животные могли быть приняты - особенно после наступления темноты или на рассвете - за двуногих животных или даже гуманоидов. С каждым из них очень далекие предки современных австралийцев теоретически могли жить в одно и то же время. Но нельзя не признать, что ни одно из этих животных не вело полуводного образа жизни, который приписывают буньипу.

Из книги Б. Эйвельманса «Тайны загадочных зверей», 1999 г.: символ таинственного

«Вплоть до наших дней буньип служил символом всего таинственного и ужасного, что только могло представить воображение колониста, оказавшегося на незнакомом материке.

Как мне кажется, слово «буньип» на языке аборигенов означало все то, что нельзя было объяснить с помощью привычных понятий. Аналогично нашему слову «демон».

Можно предположить, что на вопрос белых людей, какое из неизвестных им животных совершило то или иное злодеяние, австралийцы отвечали, что это дело рук буньипа или что тот перешел им дорогу.

Странно то, что это мистическое существо, наделенное столь могущественными способностями, воплощалось в образе не только конкретного, но и достаточно ординарного животного. Правда, неизвестного науке.

Строительство Ваддаманской плотины и всевозможные изменения природных условий, вызванные строительством Грит-Лейкской электростанции, не избавили от вездесущего водяного демона. Его появление отмечалось здесь до последнего времени.

Имея множество свидетельств о живущем в воде короткошерстном ластоногом животном с головой собаки и сглаженными ушами, трудно не сделать предположение о существовании некоего пресноводного тюленя.

Вдоль морского побережья Австралии и Тасмании живет много видов ластоногих. Например, морская собака (Otaria), морской леопард (Leptonyx), морской слон (Mirounga). Но могут ли эти животные забираться в глубь материка?

Теоретически - могут. Существует ведь вид тюленей, который никогда не встречается в морях. Кроме того, установлено, что тюлени проникают иногда в глубь Австралии по Мюррею и его притоку Дарлингу. Доктор Чарлз Феннер упоминает случай, когда тюлень был убит в Конарго, возле Южной Новой Галлии, в 1450 километрах от устья реки. В Шоалхавене в 1870 году подстрелили морского леопарда, в желудке которого нашли взрослого утконоса, что заставило Г. Уитлея заметить: «Буньип проглотил буньипа!»

Таким образом, установлено, что ластоногие могут преодолевать значительные расстояния в пресной воде. Возможно, они могли совершать и короткие переходы по суше. Примечательно в этом отношении, что чаще всего появления водного демона фиксируются на юго-востоке, то есть на территориях бассейнов двух крупнейших рек Австралии.

Что касается душераздирающих воплей, доносящихся из тростников, то они могли принадлежать не ластоногому, а выпи (Botaurus poiciloptius). Кстати, именно своему голосу она обязана местным названием «мюррейский бык».

Впрочем, появление водного демона бывает приурочено к местам, которых при всем желании не смогло бы достичь ни одно ластоногое. Поэтому австралийские ученые предпочитают более оригинальные гипотезы.

«Предполагают - пишет Уитлей - что речь идет о сохранившемся до наших дней сумчатом животном, похожем на выдру».

Почему бы нашему демону не быть водным сумчатым? И не связаны ли легенды аборигенов с недавним существованием дипротодона, который, как считается, населял реки, болота и озера материка?»

Кролики размером с носорога

Золотоискатели, рассеявшиеся по песчаным пустыням западного плато и колючим кустарникам центральной низменности - практически неисследованных областей, - встречали крупных зверей, внешне напоминающих кроликов.

Подобные сообщения поступали настолько регулярно, что, наконец, заинтересовали ученых, среди которых был известный австралийский натуралист Амброуз Пратт. Он первым задал себе вопрос: не являются ли трехметровые кролики дипротодонами, огромными сумчатыми, которых считали вымершими? Ведь раньше они в больших количествах встречались на Налларборской равнине, пока усилившаяся засуха не превратила в пустыню значительную часть материка. Найденные черепа их достигали в длину одного метра. Был даже реконструирован внешний облик дипротодона. Этим вымершим сумчатым приписывают нравы тапира: они должны были вести полуводный образ жизни среди пышной растительности, которая покрывала материк еще в конце последней эпохи оледенения, то есть от двенадцати до тридцати тысяч лет назад. Засуха, опустошившая подобно проказе огромные территории, вытеснила с материка и дипротодонов.

Конечно, огромное травоядное поначалу находило себе пристанище в сопротивлявшихся засухе оазисах. По мере их высыхания стада дипротодонов отправлялись к следующему источнику воды.

В 1953 году профессор Рубен Стиртон из Калифорнийского университета обнаружил на северо-западе Австралии настоящее кладбище дипротодонов, содержащее от пятисот до тысячи прекрасно сохранившихся скелетов. Предполагают, что стадо этих животных собралось на месте недавно высохшего озера, покрытого затвердевшей на солнце коркой. Под тяжестью стада корка не выдержала, и многие животные увязли во влажном иле.

Даже если они полностью исчезли несколько тысячелетий назад, их должны были застать первые австралийские аборигены.

Ученый Ван Йеннеп полагает, что устная передача информации не может длиться сколько-нибудь долго, тогда как слухи о животных, по описанию похожих на дипротодонов, продолжают циркулировать среди аборигенов.

В конце концов, Австралия не была лишена воды совсем. Иначе участь «гигантских кроликов» постигла бы и других травоядных, а заодно и хищников, которые ими питались. На материке оставалось достаточное количество озер, ручьев и болот, возле которых, подобно остальным представителям австралийской фауны, могли продолжить существование дипротодоны.