Николай Некрасов – Реставратор 2 (страница 36)

— Потому-то я и хотел с вами познакомиться. Вы не такой, как остальные, юный реставратор. Так что я повторю свое предложение. Чаю?

Я сел в кресло напротив и, стараясь держать лицо, спокойно произнес:

— Спасибо, от чая не откажусь.

Николаевский собор стоял в центре города, неподалеку от набережной Фонтанки. Тяжёлый, приземистый, с блестящими на солнце куполами, он не тянулся вверх, как большинство петербургских церквей, а словно давил вниз, в само основание. Стены, местами, потемневшие от влаги и времени, хранили в себе столько слоёв истории, что, казалось, помнил само основание города.

Прихожане знали этот собор как святое, намоленное место, полное икон и реликвий, наполненных Светом. Правда, те кто знал чуть больше обывателей, видели и другую сторону монеты.

Машина остановилась у ворот собора, из салона вышел худой мужчина лет тридцати. Мужчина осмотрелся по сторонам и быстрым шагом вошел на территорию. Обогнул громаду собора и вышел к неприметному строению, соединённому с собором скрытым переходом. Снаружи это был обычный доходный дом с облупившимся фасадом. Внутрь вела массивная дверь с медной ручкой в виде рыбы. Мужчина поднялся по ступеням, потянул на себя створку и вошел в помещение.

Внутри было прохладно. Пахло воском и ладаном. Пол был выложен черными и белыми плитами мрамора, которые создавали узор шахматной доски. Гость быстро пересек холл, поднялся по лестнице на второй этаж и остановился у нужной двери. Глубоко вздохнул и трижды стукнул в створку.

— Войдите, — послышалось из кабинета.

Гость открыл дверь и шагнул в помещение. Кабинет был обставлен без излишеств. Ровно так, чтобы ничто не мешало от работы. Высокие стеллажи вдоль трёх стен были заставлены папками. Напротив входа было узкое окно с тяжелыми наполовину задернутыми шторами. На подоконнике стоял старый метроном.

В центре помещения стоял тяжелый дубовый стол, с тёмной, покрытой зелёным сукном столешницей. Такие столы не покупают, а получают по наследству или занимают вместе с должностью. Лампа с бронзовым плафоном светилась теплым желтым светом, который не разгонял тени по углам комнаты.

За столом сидел мужчина лет шестидесяти пяти. Грузный, но не рыхлый. Такая грузность бывает у людей, которые в молодости были крепкими и с возрастом не растеряли эту крепость, просто она осела и уплотнилась. Под серым мундиром просматривались широкие плечи. Короткие седые волосы были аккуратно расчёсанны. Мужчина перебирал листы в лежавшей перед ним открытой папке.

— Садитесь, Горин, — не отрываясь от своего занятия, произнес хозяин кабинета, едва дверь кабинета закрылась за гостем.

— Благодарю.

Горин подошел к столу, сел в свободное кресло. Положил перед хозяином кабинета несколько листов:

— Заключение по особняку Рыбаковой, — сухо произнёс он. — Обыск окончен. Опись составлена. Часы изъяты и оставлены в хранилище.

Мужчина за столом оторвался от папки и взглянул на Горина светло-серыми, почти бесцветными глазами:

— И? — с интересом уточнил он.

— Одержимость подтверждена. Эксперты установили, что в механизме был заключен демон четвертого типа. Судя по характеру воздействия провел, он в этих часах лет тридцать. Пока часы стояли, хозяйка особняка не старела. А еще…

Он помялся, а затем продолжил:

— Его сила распространялась и на дом. Как только демон был изгнан и часы пошли, поместье практически превратилось в труху.

Мужчина за столом кивнул и взял заключение:

— Неудивительно. Демон четвертого типа вполне мог поддерживать молодость не только хозяйке и дому, но и целой семье. Кто запустил механизм?

— Некий Дмитрий Звонарев, — ответил Горин. — Мы его допросили. Он не знал, с чем имеет дело. Просто хотел их починить. Печать разрушилась, демон ушел, а Дмитрий своими глазами увидел, что натворил. Потому что Рыбакова рассыпалась в прах на его глазах.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только мерным тиканьем метронома.

Мужчина за столом поднялся с той тяжёлой неторопливостью, которая бывает не от старости, а от привычки не делать лишних движений. Подошёл к окну, отодвинул штору, посмотрел на улицу.

— Это плохо, Горин, — произнес он наконец. — Очень плохо.

Дознаватель ОКО кивнул:

— Понимаю. Одержимый предмет на протяжении тридцати лет — это уже само по себе…

— Не поэтому, — не оборачиваясь перебил его хозяин кабинета и Горин замолчал.

— Демон в часах не мог запечатать себя сам, — продолжил мужчина. — Кто-то его туда поместил. Кто-то достаточно умелый, чтобы подчинить его конкретному механизму для конкретной цели. Столько лет продержать его под печатями — это мастерство.

Он опустил штору и обернулся.

— В городе есть человек, который умеет это делать, — продолжил он. — Колдун очень высокого ранга. И скорее всего, это тот самый человек, который выкрал демона из рамы в том кафе. Либо то был его ученик.

В кабинете снова стало тихо.

Мужчина вернулся к столу и сел в кресло.

— И нам срочно нужно его найти, — продолжил он. — И изолировать от общества.

Горин кивнул:

— Есть. Я могу идти?

Хозяин кабинета махнул рукой. Горин встал из-за стола и направился к выходу.

Глава 19

Беседы за чаем

Чай появился сам собой. Я даже не заметил, откуда он взялся. Просто в какой-то момент на стуле между креслами появился заварочный чайник из тонкого фарфора с синим орнаментом по краю, и две чашки из той же коллекции.

Сидевший в кресле одержимый улыбнулся, взял чайник и на правах хозяина дома разлил настоявшийся напиток по чашкам. Одну из них протянул мне:

— Благодарю, — ответил я, принимая посуду. Взглянул на плескавшийся в ней янтарный напиток.

— О, поверьте, это обычный чай. Просто из далеких земель, — заметив мое замешательство, с улыбкой произнес хозяин дома. — Я вовсе не хочу дурманить вас или, упаси Творец, травить.

Я с удивлением взглянул на него. Обычно одержимые избегают упоминания создателя всего сущего. Сейчас же «колдун» произнес фразу абсолютно спокойно.

— Надеюсь на это, — осторожно ответил я и незаметно активировал плетение очищения. Кукла подметила мою манипуляцию и весело усмехнулась:

— Понимаю вас. Меры предосторожности лишними не бывают.

— Просто я…

— Не доверяете мне, — закончил за меня одержимый. — И вы в своем праве. Уверяю вас, ваши подозрения в мой адрес не могут меня задеть.

Я кивнул и сделал небольшой глоток. Плетение никак не отреагировало. Значит, напиток и правда не был отравлен. Собеседник же спокойно взглянул на меня и произнес:

— Итак, надеюсь, теперь вы убедились в моих чистых намерениях.

Я промолчал, пытаясь прислушаться к своему дару. От одержимого не чувствовалось зловещей энергии. Она была серой, но не черной. Словно бы… нейтральной, но холодной. Это явно был не демон. И не злой заблудший призрак, потерявший о своей человечности всякую память. Таких я тоже видел, еще в детстве. И до сих пор вспоминал с содроганием.

Хозяин дома сидел всё в той же позе, сложив руки на коленях, голова чуть наклонена. Он изучал меня внимательным взглядом. Именно это сочетание неподвижного кукольного тела и живых глаз давалось выносить труднее всего. За свою жизнь я научился немного разбираться в одержимых, но тот, что сидел передо мной, не вписывалось ни в одну из знакомых категорий.

— Вы сказали, что давно хотели познакомиться, — произнес я, осторожно поставив чашку на стол. — Почему именно со мной?

— Потому что вы владеете тем, чего не умеет никто в мире, — спокойно ответила кукла. В ее голосе не было ни капли лести. Только констатация факта. — Вы своего рода музыкант, которым может слышать фальшивые ноты в оркестре. Это редкость.

— Следили за мной? — уточнил я, с интересом рассматривая собеседника и невольно отмечая, что это творение было выполнено мастерски. В работу по созданию сидевшей напротив меня куклы ушло очень много времени и сил.

Издалека его легко можно было спутать с живым человеком. Да и вблизи тоже. На лице была аккуратно вырезана каждая черточка. Да и над тоном кто-то явно трудился: лёгкий румянец на скулах, сменялся чуть более темным цветом у висков. Даже морщинки в уголках глаз были вписаны идеально.

Отчего-то глядя на собеседника, я подумал о мастере, который выполнил эту работу, и невольно ею восхитился. Захотелось даже попытаться «разобрать» слои наложенной на кукле энергии, чтобы докопаться до ее создателя.

Одержимый рассмеялся:

— В этом не было нужды. Я чувствую подобных вам. Это тоже своего рода дар. И я очень надеялся, что рано или поздно вы придете ко мне. И вот это случилось.

Он развел руки, словно радушный хозяин, который приветствует дорогого гостя в своем доме.

— Но вы пришли не просто так, — продолжил он. — Хотели что-то узнать, я прав?

Склонил голову и с интересом посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Хотел, — не стал скрывать я. — Но теперь мне очень любопытно…

Я замолчал, подбирая слова. Одержимые не любили, когда их считали вещами. И если я попытаюсь разузнать о мастере, который создал куклу…

— Кто меня создал? — словно прочитав мои мысли, уточнил одержимый. — Один человек из далеких земель. Основатель кукольного театра.