Николай Некрасов – Реставратор 2 (страница 23)

— Если почуешь неладное — сразу сваливай, — наставительно произнес он. — Не геройствуй, не слишком отсвечивай. Вопросы задавай, но без особой прыти, а то насторожатся. Попробуй выведать, есть ли там завсегдатаи или все новички, как ты. Знают ли они что-нибудь про организаторов — хоть намёк или сплетню. И главное — лоты. Смотри пристально: что продают, за сколько уходит, откуда ноги растут. Опиши потом каждый, до мелочей. Это может стать зацепкой. Но… — он прищурился.

— «Почуешь неладное — сразу сваливай», — процитировал я.

— Именно! — Николай наставительно поднял к небу указательный палец и продолжил инструктаж. Я же просто кивал. Воздух густел, парк казался бесконечным лабиринтом из одинаковых сосен и поворотов. Мы дошли до уже, кажется, пятой развилки, а к поместью так толком и не приблизились. Оставалось еще полкилометра. Это было… странно. Очень странно.

И вдруг в голове молнией мелькнула мысль. Настолько очевидная, что я притормозил и остановил Николая, схватив за локоть.

— Мы петляем…

— Что? — не понял он.

— Петляем, — повторил я. — Мы здесь уже проходили. Я помню этот указатель с облупившейся у основания краской.

Николай всмотрелся.

— А точно, — растерянно пробормотал приятель, оглядываясь по сторонам. — Как так? Свернули не туда?

— Не думаю, — настороженно произнес я.

Товарищ нахмурился, оглянулся. Развилка с облупившейся беседкой впереди — та самая, мимо которой мы проходили раньше.

— А ты прав, — проворчал он. — Что за дела?

Я покачал головой:

— Не знаю. Но если верить указателю, то мы идем в правильном направлении. Нам туда…

— Давай еще круг. Если опять вернемся в эту точку, пойдем другим путем.

Я покивал. Мне все это очень не нравилось. Шёл впереди, слыша за спиной шаги приятеля и пытаясь понять, что происходит, кто сыграл с нами какую-то злую шутку.

— Сейчас завяжу шнурок, догоню, — замешкавшись бросил он.

Я не глядя кивнул и сделал ее несколько шагов. Тропа вроде как шла верно: впереди мелькнула лавочка, которой раньше не было, и скворечник-фонарь с замысловатой резьбой.

Я радостно обернулся, чтобы сказать Николаю: «Идём сюда, это оно!» — но нигде его не увидел. На тропинке было пусто. Только тени и шорох листвы.

— Николай? — позвал я, но ответом мне была тишина.

— Эй! — произнес я громче. — Ты куда пропал?

Голос товарища донёсся откуда-то издалека, глухо, как сквозь вату или толстую стену:

— Здесь я… У лавочки… Скворечник-фонарь…

Я повернулся обратно. Лавочка на месте, скворечник тоже, но Николая нет. Ни следа, ни шороха. Сердце стукнуло чаще.

— Что за?.. — вырвалось у меня.

Голос приятеля снова донесся до меня откуда-то издалека, ещё тише, будто из-под земли:

— Стою у лавочки… Здесь скворечник… Будь он неладен.

И кособокий домик для птичек качнулся.

— Ты его тронул? — спросил я.

— Да… — раздался глухой неуверенный голос. — Откуда ты…

Я замер, вглядываясь в покачивающийся «фонарь» и начиная понимать, что происходит. Почувствовал лёгкую пульсацию в кармане — тёплую, настойчивую. Вынул пригласительный: карточка переливалась мягким, молочным светом, буквы адреса мерцали, будто в такт сердцебиению.

— Ладно… Буду ждать здесь, — раздался расстроенный голос, полный осознания.

Пропуск сработал. Только вход он открывал в пространственный карман. Магия, которой владели только военные маги или жрецы высшего ранга. В одиночку такое не провернуть: нужно минимум человек пять, чтобы поддерживать такое. А то и с десять, двадцать… Зависит от масштаба кармана. Серьёзные люди.

Видимо, именно из-за этих «фокусов» аукцион до сих пор никто не накрыл — войдёшь не туда, выйдешь не здесь, без пропуска — плутай до утра. А следы запутаются в лабиринтах реальности. Николай отсечён, я остался внутри. Совершенно один. И никакие ребята, в случае чего, ко мне не подоспеют…

Глава 12

В зазеркалье

Несколько мгновений я просто стоял на месте, раздумывая, как быть дальше. Осмотрелся. Парк был всё тем же: шорох листвы, запах мокрой сосновой коры, далёкие голоса из-за особенностей этого странного пространственного пузыря.

— Ладно, — вполголоса произнес я после паузы, глядя на маску, которую держал в ладони. — Тогда идём в одиночку.

Лис равнодушно смотрел на меня темными провалами глазниц. Я приладил личину хитрого притворщика, поправляя, чтобы прорези глаз совпали. И мир стал чуть иным. Приглушенным по краям, сужающим фокус внимания. Пришлось повертеть головой, чтобы освоиться, привыкнуть к этому новому виденью. Было непривычно, что боковое зрение теперь оказалось почти бесполезным. Но это поможет сосредоточиться на важном.

Пригласительный по-прежнему едва заметно светился. Только в этот раз, он пульсировал чуть быстрее. Я удивленно поднял бровь, немного отвел руку в сторону, и пульсация уменьшалась. Усмехнулся: пригласительный был компасом, который должен был вывести меня к особняку. Я повертелся на месте, пока кусочек картона не засветился ровно, без мерцаний, и зашагал в нужную сторону по выложенной прямоугольными гранитными плитами дорожке. Швы между плитами были чистыми, без травы, как будто кто-то совсем недавно здесь убирал. Эта тропа в конечном итоге и привела меня к поместью.

Остановился, глядя на здание. Николай говорил, что оно давно не реставрировалось. Но здесь, внутри пространственного кармана, поместье Кушелевых было иным.

Роскошный двухэтажный особняк с блестящим от вечернего солнца фасадом из камня, который, казалось, выложили неделю назад. Кровля была пологой, почти плоской, скрытой за парапетом. Высокие окна сверкали стёклами, в отражении которых потерялось почти безоблачное небо. Широкое с колоннами крыльцо, к которому вела мощёная плиткой дорожка, было надраено до блеска. Будто особняк, как произведение искусства, возвели совсем недавно. По обеим сторонам горели фонари на чугунных витых ножках.

У парадного входа стояли двое в одинаковых темных сюртуках и белых перчатках. Лица закрыты бледными черными масками без рисунков. Я подошел к крыльцу, и один из привратников шагнул навстречу.

— Ваш пригласительный, — спокойно произнёс он.

Голос был ровный, точь-в-точь, как описывала Алевтина Никитична. Не жутко, но неестественно. Я послушно вынул карточку и протянул стражу.

Тот взял ее двумя пальцами и поднес поближе. Символы на плотной бумаге засветились тем же молочным светом. Точно таким же светом загорелась и его маска. Привратник кивнул и вернул мне картонный прямоугольник.

— Добро пожаловать, господин Лазарь, — произнес он. И я заметил, как второй страж отметил что-то на закрепленном на планшете списке.

Я еще не успел убрать карточку в карман, поэтому заметил, как на ней вместо адреса красивым вензельным шрифтом прямо на моих глазах высветилось кодовое имя, данное мне привратником. Он вытянул руку вперед, указывая в сторону дверей, отступил в сторону, освобождая проход, и слегка поклонился.

Я поднялся на крыльцо и взялся за тяжелую ручку с литым орнаментом в виде переплетённых ветвей. Потянул на себя. И шагнул в помещение.

Просторный холл был освещён двумя рядами свечей, в подвешенных под потолком золочёных люстрах. Их свет дробился в зеркалах, которые занимали почти каждую свободную стену, отчего казалось, что комната не одна, а бесчисленное множество. Я будто попал лабиринт, где по залу ходили нарядные призраки в масках. И я стал одним из них.

Шаги давались нелегко, мозг пытался обработать информацию о нескольких призрачных пространствах, не желая верить, что это всего лишь один холл, в котором даже не так и много людей сейчас.

Переборов ощущение, будто я будто вязну в пространстве как муха в киселе, пошел дальше. Под ногами сверкал натертый до зеркального блеска мраморный пол, что только увеличивало количество отражений и усиливало ощущение вязкости пространства. Довершали картину расположившиеся в центре зала столы с напитками и закусками.

Я остановился перед ними, глядя по сторонам. Здесь пространство холла делилось. Вправо тянулся коридор, увешанный картинами. Прямо раскинулась уводящая на второй этаж широкая лестница, у основания которой стоял ещё один стражник в безликой белой маске. Слева — приоткрытые двустворчатые двери, за которыми находился не то гардероб, не то комнаты отдыха.

Официанты в масках сновали с подносами, кто с напитками, кто с закусками. Движения их были плавными и ритмичными, в такт мелодии, разливавшейся по холлу.

А еще, в помещении играла приглушенная музыка. Я осмотрелся, пытаясь найти источник, но не смог. Звук шёл как бы отовсюду. Мелодия вплеталась в голоса и смех, не заглушаясь и не растворяясь в шуме. Легкая, почти невесомая. Слишком ровная для живого исполнения. Что-то в мелодии цепляло, гипнотизировало, тянуло за собой мягко, будто подхватывая сознание и унеся куда-то в волшебную страну.

И мне казалось, что именно там я и оказался. Потому что все вокруг выглядело нереальным, волшебным. Полным запахов, звуков, вибраций, эмоций, отражений. И конечно, образов людей, которые проплывали мимо или в зеркалах, исчезая за их краями и будто растворяясь между мирами.

Я тряхнул головой, отгоняя морок, ненавязчиво коснулся браслета на запястье. Он отреагировал теплым Светом и помог почувствовать себя вновь настоящим. Осмотрелся.

В гостиной, у столов уже собралось несколько человек. Мужчины в строгих костюмах, женщины в вечерних платьях. Лица гостей были скрыты под масками, среди которых имелись и птицы, и звери, и театральные персонажи. Гости стояли небольшими группками, пили напитки и о чем-то общались.