Николай Морхов – Полиаспектная антропология (страница 31)

Между тем, кантианская концепция "indefinitum" инициирует все необходимые условия и предпосылки для рассмотрения и интерпретирования ее семантического значения при помощи диахронического структуралистского представления. Поскольку, дескриптируемый ею (концепцией) бесконечный (или неопределенный (indefinitum) по И. Канту) ряд обусловливающих друг друга феноменов, не обладающий никакой наличествующей в том или ином виде первопричиной и никакими конкретными и неотъемлемыми границами, не может не анализироваться и не экзегетироваться посредством синтагматического подхода присущего последнему (представлению). То есть, кристально ясно, что само отсутствие у сигнифицируемой при помощи кантианской дефиниции "indefinitum" той или иной секвенции, состоящей из бесчисленного множества опосредующих друг друга явлений, неотчуждаемых и определенных обрамляющих ее горизонтов позволяет осмыслить и интерпретировать ее (секвенцию) именно с позиции последнего (подхода). Так, вполне понятно, что именно синтагматический структуралистский метод свойственный диахроническому взгляду всегда используется рассудочным исследователем при осуществлении им рассмотрения и герменевтики тех или иных теоретических конструкций, не репрезентирующих собой унитарные и целостные полнообъемные универсальные и всеохватывающие матрицы, включающие в свое эндогенное пространство все возможные и невозможные трансцендентные и имманентные компоненты и экспозиционирующие их последнему (исследователю). То есть, его (метода) концептуальные процедуры всегда применяются для продуцирования осмысления и экзегетирования лишь определенных систем, не представляющих собой тотальную и полновесную всеобщность и инкорпорированных в интериорное поле других более масштабных интегральных парадигм. При этом, следует отметить, что они (системы) могут носить как линейный, однонаправленный и упорядоченный, так и нелинейный, разнонаправленный и хаотичный характер. Кроме того, ранее уже неоднократно подчеркивалось, что диахроническое представление позволяет рассматривать и интерпретировать те или иные специфические конструкции исключительно посредством сукцессивной, а не симультанной позиции. Безусловно, не только последнее (представление), но и все атрибутирующие его ментальные подходы, положения и воззрения необходимо экзегетировать не в темпоральном, а именно в концептуальном семантическом ключе. Соответственно, принимая во внимание все вышеизложенное можно констатировать, что диахронический взгляд инициирует — в той или иной степени — максимально корректную и адекватную герменевтику кантианского понятия "indefinitum". При этом конечно, кристально ясно, что любые интерпретации той или иной проблематики являются весьма условными, релятивными и неоднозначными интеллектуальными суждениями и заключениями и должны рассматриваться с определенными поправками и допущениями.

Итак, ранее постулировалось, что рациональное самосознание симультанно и/или сукцессивно (или симультанно-сукцессивно) репрезентирует собой и познающего субъекта, и познаваемого объекта, и познающе-познаваемого субъект-объекта. При этом, также отмечалось, что каждый из этих трех манифестационных статусов и/или моментов (или статусов-моментов) присущих его эссенциальной природе экзистирует посредством разнородных режимов модальности. Последние, в свою очередь, могут манифестировать в пространстве как синхронического, так и диахронического семантического контекста. То есть, гетерогенные модальные состояния свойственные любому из этих трех эманационных статусов и/или кайросов (или статусов-кайросов), атрибутирующих самосознание, способны либо сосуществовать друг с другом одновременно, либо экзистировать при помощи сукцессивного режима становления, поочередно сменяя друг друга. Безусловно, такая диалектическая процедура, как синтез, интегрирующая между собой диахронический и синхронический коннотационные модусы, конституирует совершенно определенную оригинальную концептуальную модель. Последняя, в свою очередь, позволяет разнородным статусам модальности присущим и познающему субъекту, и познаваемому объекту, и познающе-познаваемому субъект-объекту функционировать в ареале синхронно-диахронического смыслового контекста. Соответственно, благодаря последнему они (статусы модальности) могут рассматриваться и осмысляться рассудочным исследователем в качестве тех или иных категориальных модусов, одновременно манифестирующих как в симультанном и парадигматическом, так и в сукцессивном и синтагматическом семантическом ключе. Таким образом, манифестирование гетерогенных режимов модальности свойственных каждому из трех вышеперечисленных конструктов, атрибутирующих рациональное самосознание, может иметь самые разнообразные эпистемологические формы и космологические конфигурации.

В то же время, далее следует рассмотреть экзистенциальные и концептуальные процессы, продуцирующие всевозможные необходимые предпосылки для возникновения полноценного рассудочного мышления. Так, выше уже постулировалось, что основополагающим истоком самосознания является трансцендентальное сознание. При этом, ранее уже неоднократно иллюстрировалось, что сам трансгрессивный переход от второго к первому представляет собой поливалентное, парадоксальное и энантиодромическое диалектическое развертывание. Последнее, в свою очередь, симультанно наличествует и в интеллектуальном дискурсивном ареале, и в пространстве феноменальной реальности. Кроме того, оно (развертывание) также может одновременно принадлежать к самым разнообразным семантическим контекстам не только инициируемым посредством гетерогенных концептуальных взглядов и подходов, но и различных космологических структур. Безусловно, вполне понятно, что всевозможные трансцендентные и имманентные смысловые аспекты, характеризующие данное диалектическое становление, манифестируют при помощи потенциального и актуального режимов модальности. Более того, разнородные коннотативные модели, наделяющие его (становление) той или иной семантикой, сами способны инкорпорироваться в другие экзистенциальные (и/или космологические) и гносеологические контексты. При этом, последние — без каких-либо существенных препятствий и ограничений — также могут абсорбироваться иными контекстуальными матрицами. Безусловно, данные коннотационные трансферные процедуры, репрезентирующие собой погружение одних смысловых контекстов в интериорное поле других, способны носить бесконечный характер. Соответственно, ранее уже неоднократно отмечалось, что само бесконечное развертывание тех или иных эпистемологических рядов и космологических секвенций является абсолютно естественным и органичным процессом, реализующимся в пространстве многоуровневой структуры мироздания. Конечно, последнее (пространство) инициирует всевозможные необходимые предпосылки не только для количественного, но и для качественного конституирования бесчисленного множества гетерогенных концептуальных и экзистенциальных (и/или космологических) серий.

Вместе с тем, полнообъемное самосознание, сформировавшееся посредством энантиодромической и поливалентной ауторефлексии, осуществленной трансцендентальным сознанием, являясь многосложной и многообразной эссенциальной структурой, содержит в себе определенные волюнтаристские, интеллектуальные, онтологические и иные потенции, позволяющие спродуцировать ему радикальную и бескомпромиссную трансгрессию. Последняя, в свою очередь, инициирует всевозможные аподиктические предпосылки и условия для формирования и конституирования всестороннего и полновесного рационального мышления. При этом, кристально ясно, что данная трансгрессия представляет собой целый ряд экстраординарных диалектических концептуальных и экзистенциальных процедур, непосредственно сопряженных с абсолютной и тотальной манифестацией всех потенциальных и актуальных фелитических силовых импульсов. Таким образом, именно самосознание является той самой специфической и уникальной антропологической структурой, лежащей в основании интеллектуального мышления. Кроме того, из вышеизложенного следует, что она (структура) также располагается в определенной экзистенциальной зоне, находящейся непосредственно между трансцендентальным сознанием и рациональным мышлением. При этом, кристально ясно, что если рассматривать данную экспозицию с точки зрения синхронического представления, то все эти три инстанции будут одновременно коэкзистировать друг с другом. Тогда как, дескриптирующий ее (экспозицию) диахронический взгляд идентифицирует все эти три матрицы в качестве различных оригинальных эманационных моментов, развертывающихся поочередно друг за другом в определенном направлении. Безусловно, синхронно-диахроническое (или диахронно-синхроническое) воззрение позволит осмыслять и интерпретировать взаимоотношения между этими тремя уникальными инстанциями посредством как первой, так и второй теоретической позиции.

Наряду с этим, необходимо подчеркнуть, что самосознание, являющееся познающе-познаваемым субъект-объектом, можно рассматривать и экзегетировать следующим образом. Ранее уже неоднократно отмечалось, что именно трансцендентальное сознание инициирует всевозможные необходимые предпосылки и условия для его (самосознания) всестороннего формирования и конституирования. Данный смысловой аспект остенсивным образом репрезентирован в самих семиотическом и лексическом конструктах, сигнифицирующих самосознание как таковое. То есть, кристально ясно, что этимологическое значение последнего самым транспарентным и эксплицитным образом декларирует о его непосредственных и бесспорных корреляциях и взаимосвязях с такой лингвистической, концептуальной и эссенциальной парадигмой, как сознание. Кроме того, последняя (парадигма) также может идентифицироваться не только в качестве экзистенциального и референциального истока самосознания, но и в качестве атрибутирующих его тех или иных отдельных эманационных состояний и/или моментов. Таким образом, с точки зрения эпистемологического и космологического (и/или онтологического) категориальных представлений, оно (самосознание) также может обозначаться посредством такой теоретической дефиниции, как "сознание-в-себе-и-для-себя" ("an-sich-und-für-sich-bewußtsein"). Соответственно, различие между последней (дефиницией) и самосознанием как таковым существует исключительно лишь на семиотическом и лексическом уровнях, тогда как все остальные их семантические измерения абсолютно тождественны друг другу. То есть, под этими двумя различными лингвистическими и концептуальными конструктами подразумевается одна и та же унитарная и целостная специфическая структура.