Николай Матвеев – Рыбацкие страсти и Встречи (страница 9)

Так вот, чайки заметили свежие кусочки рыбы на крючках моих закидушек, разложенные по берегу, и стали пикировать на них, воспользовавшись моим временным замешательством. Они жадно хватали кусочки и старались подняться с ними в воздух. При этом леска сильно натягивалась до самого груза на конце. Иногда даже он, этот 200-граммовый кусок свинца, тоже поднимался по леске в воздух. Часто чайки вынужденно бросали неподдающуюся наживку. Но вот одну из них сильно зацепил крючок. Чайка громко кричала, поднимая леску и груз в воздух. Рядом с ней закружили ее подружки по охоте. Все вместе они подняли страшный крик. Из палатки, протирая глаза, вылез младший сын и обратился ко мне: «Папа, ты зачем начал закидушкой ловить птиц?». Я позвал сына на помощь. Зацепившаяся чайка никак не позволяла нам приблизиться к ней. Наконец, перебирая леску, я подтянул птицу близко к себе, но она упорно не давалась взять ее в руки. Когда же я легонько прижал ее руками, она успела до крови поклевать мои пальцы. Крючок, к счастью, был в клюве, а не в желудке чайки. Я высвободил его. Птица обрела дорогую свободу и на радостях взмыла в воздух. Вместе с ней улетели и подружки, явно переживавшие за нее и пытавшиеся хотя бы криком подсобить неудачнице.

Палаточная жизнь, как альтернатива цивилизованной городской, нам очень понравилась, особенно детям. Они много раз уговаривали меня повторить подобную вылазку. Изредка мы это делали, ночуя у каменных круч Соколок, Грохани, Котловки и Сентяка. «Метеором» отплыли однажды на рыбалку с ночевкой в палатке даже в Берсут. Но по целой неделе, кажется, больше не рыбачили нигде.

А мысок на повороте Камы стал для нас своеобразным рыбацким маяком. И в самом деле, какое это чудное место отдыха! С него на Каму открываются живописные кручи и в синей дымке сказочные дали елабужских холмов и благоухающих лугов. Там везде нам тоже приходилось бывать. И в связи с этим напрашивается вывод о том, что правый берег Камы богаче левого. Богаче не в рукотворном, а в природном плане. Мы знаем теперь, где много растет и наливается краснеющих в траве ягод клубники. Когда еще не появились грибы в окрестных с городом лесах, в поросших зеленью оврагах, что напротив крутого поворота Камы, они уже зачастую есть. А сколько целебных ягод шиповника, облепихи и калины можно насобирать там под осень! Или яблони, вишни и сливы. Из сортовых садов помещиков царского режима они переместились на все кручи и овраги правого берега и, одичав, заполонили их. Эти дички не «дубовые» и безвкусные. Сорвешь иногда под осень там яркое яблочко и удивишься: оно порой много вкуснее и ядренее тех собратьев, что культурно возделываются в дмитриевских и ильинских садах. И это еще не все. По всему берегу за Камой от Котловки и Сентяка до Танайки и Елабуги бьют сотни родников. В некоторых местах они вытекают бурно, как речки. В других – вода сочится по каменным плиткам и тихонько капает. Но везде это естественная ключевая вода. Она утоляет летом жажду пастухов, рыбаков, ягодников и грибников. Я видел, как приставали к берегу речные катера и набирали в огромные емкости родниковую воду. Возможно, в ней нет той целебной силы, которой славятся минеральные воды источников в Кисловодске и Пятигорске, но она вкусна, добротна и чиста, как слезинка.

Все береговое, водное и воздушное пространство у крутого поворота Камы я рассматриваю как ярчайший символ необъятности и величественности просторов нашего Отечества – России. Нам повезло: настоящее чудо природы у нас, как говорится, под боком. Не ленись только выходить почаще на ее лоно. Уверяю: всем найдется место в природе и интерес к чему-либо – к цветам, ягодам, грибам, рыбалке и т.п. Сам я заражен всем этим. Но особой страстью люблю рыбалку. Не неводом, не сетью, не бреднем – люблю рыбачить только обычной поплавочной удочкой, спиннингом и донкой. Знакомые рыбаки мне не раз предлагали перейти в «райские кущи» – ставить сети и круглый год выбирать из них несчастную рыбу. Не перешел и не перейду. Принципиально. Могу, завершая эту исповедь и перефразируя С.Есенина, сказать: «Не надо мне никакого рыбацкого рая – дайте удочку мою».

Котловский остров

Котловский остров… Сколько раз любовался я им начиная с первого приезда в Нижнекамск в 1964 году! Чудное создание природы. Я рассматривал его со всех возможных сторон: и с кручи, где обрывается Корабельная роща, и с берега, где построена гравийно-сортировочная фабрика, и с устья Зая, и с палуб теплоходов и «Метеоров», сновавших по Каме, и с высот за Котловкой и Сентяком, и даже с самолетов, взлетающих из Бегишево. И всякий раз он очаровывал мой взор, как живописное полотно знаменитого художника. Природа окружила его со всех сторон движущейся водной стихией. Да и внутрь острова она заманила огромные массы воды: там и озера, и озерца, и болота, и заливы, и лагуны.

В былинные времена, а возможно и раньше, могучая Кама, встретив возле котловской возвышенности непроходимое поначалу препятствие, сделала красивый левосторонний вираж и, подтачивая песчаный берег у Корабельной рощи, метнулась навстречу своему младшему брату – красавцу-Заю. Кама, нарисовав голубой водной гладью виртуозную петлю, подала пример Волге матушке. Она прямо подсказала, что надо сделать великой русской реке возле Жигулевских гор. И Волга реализовала эту подсказку во всем величии и грации: петля нарисовалась с большим размахом. Эти две петли красуются на географических картах как нерукотворное сказочное творение выдумщицы природы. Современная Кама пробила более прямой путь, оставив на Земле память о себе под названием Старая Кама. А нам, людям, она сделала тем самым волшебный подарок, создав Котловский чудо-остров!

Лет 25 я неустанно любовался им со стороны, оставляя на потом прямое свидание с островом. Я был наслышан о том, что там водится много мелкой и крупной дичи, что в озерах и заливах нерестится и кишит рыба, что заливные луга дурманят запахами целебных трав, что в раннюю летнюю пору весь остров благоухает цветами шиповника и ежевики. Дыши, человек, полной грудью – забудь про больницы и докторов!

И вот я впервые на острове: хожу, гляжу, рыбачу. Случилось так, что в самый первый раз оказался я на острове в зимнее студеное время. Зимой попасть туда проще: доедешь автобусом до гравийно-сортировочной фабрики, перейдешь по льду Старую Каму и – ты на острове. В первый же заход я возвратился с уловом: на самом большом и глубоком заливе в середине острова на жерлицы попадались щуки по 1-1,5 кг весом. Не сильно пуганые, они клевали охотно.

По пути на остров и обратно любовался заячьими тропами. Они все больше петляли возле зарослей шиповника. Там зайцы лакомились его плодами. Было видно, как они грызли ярко-красную кожицу и мякоть плода, рассыпая вокруг семена растения. Трапезой занимались зайцы, видно, в ночное время. Днем я их что-то не встречал. На снегу были заметны и следы лисы-Патрикеевны. Это она оставила следы-дорожки. Прошла и как будто снежное одеяло на машинке простегала…

На морозце попробовал я тогда пособирать и плоды шиповника. Нельзя было оторваться: уж больно красиво горели они на фоне белого снега. Позже дома мы всей семьей смаковали чай из отвара этих божественных плодов, наслаждаясь застольем у самовара. Шиповник, конечно, советуют собирать в сентябре-октябре, но я замечу, что и зимний он очень и очень хорош. Не зря ведь его дегустируют в эту пору зайцы.

Воодушевившись результатами первого захода на остров, я зачастил туда. И в субботу, и в воскресенье моя рыбалка, как правило, проходила там. Щуки более охотно клюют ранним утром и поздним вечером. Иногда прорыбачив целый день, вечером не очень хочется вынимать и собирать схваченные морозцем и ледком жерлицы. Походишь вокруг них и, махнув рукой, оставишь ночевать на острове, а сам укатишь в город. Утром следующего дня норовишь угодить на первый автобус и едешь в нем с заметным волнением. Все думаешь, что же там на сказочном острове произошло за твое отсутствие. Случалось, что одна, а то и две щуки уже попались. Довольный, снимаешь их и с приподнятым настроением продолжаешь рыбалку весь световой день. А в другой раз, приехав также утром, вовсе не заметишь никаких событий в районе своих снастей. И все равно с азартным настроением берешься за любимое рыбацкое дело. Тут, как говорится, надежды рыбаков питают.

Однажды, приехав очень рано к своим почивавшим жерлицам, я был сильно удивлен и даже взволнован. Ночью выпал свежий снег, и по нему из района, где стояли мои жерлицы, тянулись вдоль всего озера четыре борозды очень крупных следов. Ноги этих чудовищ проваливались на всю глубину лежащего на льду толстым слоем снега. К тому времени я уже знал, что все мамонты на Земле вымерли. И у меня возникло подозрение: не инопланетяне ли шастали ночью по острову? Подозрение подкреплялось передачей, которую я смотрел вечером накануне. В ней выступал очень уважаемый и даже любимый мной космонавт Г.Гречко. Так вот, космонавт, завершая передачу, прямо сказал, что во Вселенной мы не одиноки. В большом космосе – множество обитаемых планет. Мыслящие существа должны непременно встретиться. Вопрос состоит только во времени. Когда? Г.Гречко, пользуясь какими-то источниками, взял и назвал эту дату – 23 декабря 2012 года. Якобы в этот день инопланетяне посетят нашу Землю и привезут нам настоящий правильный календарь, который распутает все мыслимые и немыслимые заблуждения на нашей планете. Вот после этого мы по-настоящему и заживем!