Николай Матвеев – Рыбацкие страсти и Встречи (страница 10)
Я, весь дрожа от страха, шагал по истоптанному инопланетянина-ми снегу и непрерывно думал: «Неужели предсказание космонавта осуществилось раньше и я – первый свидетель этому?». Я приглядывался к зарослям ивняка с надеждой увидеть пришельцев. Мне так и казалось, что летающую тарелку они удачно посадили в Корабельной роще, а сами пошли поглядеть, что же на самом деле происходит на гравийно-сортировочной фабрике. Их должно быть очень интересовал технологический процесс сортировки песка, гравия и щебня, которым сверх богата Земля. И как эти фракции используются при строительстве гладких дорог, особенно в России. Я так и думал, что они прилетели за изучением бесценного опыта, а календарь привезли, как говорится, по пути.
Рассуждая в таком ключе, я подошел к своим жерлицам. Первым делом я пересчитал их – все ли целы. И очень удивился, что инопланетяне не смотали ни одну из них. Я-то думал, что потехи ради они должны были захватить с собой мою жерлицу, чтобы наглядно продемонстрировать детям своей планеты, как нельзя издеваться над рыбой.
Я решил повнимательнее осмотреть территорию возле моих снастей. И очень скоро разглядел темноватую кучу, припудренную снежком. Когда я ее потревожил пешней – сразу остолбенел. Это была на самом деле куча обычного лосиного помета. Вот какие пришельцы из Корабельной рощи бродили ночью по острову. Но и эта проза жизни на Земле не перестала меня удивлять. Лоси – эти лесные великаны – оставили следы своих ног в 10-20 см от моих заснеженных лунок, коих насчитывалось с десяток, и ни разу не провалились. Неужели они, эти славные дети природы, даже ночью и под снегом чувствуют, где она злополучная дыра во льду?
Очень похоже на то, что чувствуют. И еще. Они не стали глодать любимые осиновые колышки моих жерлиц. Они не прикоснулись ни к одному из них, не задели ни одной лески, развевающейся на ветру. Лоси прогарцевали в непосредственной близости с ними. Нам, людям, есть чему поучиться у живой природы и в части культуры передвижения тоже.
А следующим летом я оказался на острове вместе с сыновьями. На этот раз мы попали на него уже со стороны Корабельной рощи, попросив услужливого лодочника перебросить нас через водную полосу Старой Камы. Был благодатный август. На острове закончился сенокос – стояли стога душистого сена. В неудобьях и кустарниках – повсюду темнела, отливая голубизной, ежевика. Мы с удовольствием лакомились ягодой, хотя появились на острове не ради нее. Рыбалка на острове неудержимо влекла нас сюда. У меня был отпуск, а ребята приехали из Москвы, где учились в вузах, на каникулы. Чудное, неповторимое время! Мы намеревались остаться на острове с ночевкой. Решили рыбачить на том самом водоеме, где зимой я ставил жерлицы на щук. До вечера мы поймали рыбы немного, но ее вполне хватило, чтобы сварить добротную ушицу с перчиком и лавровым листом. Пока я ее готовил, все время отшучивался: «Надо положить в котелок что-нибудь, добавить соли по вкусу и варить до готовности. Это рецепт приготовления блюд в любых условиях».
К вечеру вокруг нас загудели комары. Кровососы настоящие – каких поискать. Спасение от них мы нашли довольно быстро: зарылись в стог сена и, блаженствуя, скоро заснули. Никто до самого рассвета нас не потревожил. А утром принялись за рыбалку с новой силой. У нас была резиновая лодка. Сыновья поочередно плавали на ней, соблазняя щук блесной. Я же норовил поймать хищниц старым дедовским способом, стоя на берегу. Я насаживал на тройник с длинной леской живую рыбку, заплывал с ней на самую середину залива, где глубина составляла не менее 4 метров, и там оставлял плавать живую насадку. Противоположный конец лески привязывал на берегу к кустику и навешивал любимый колокольчик-сигнализатор. Щук много нам не попадалось, но рыбацкий интерес они подогревали и время от времени его утоляли, как жажду.
Что рыбы в заливе тогда было очень много, мы вскоре наглядно убедились, но не через свой улов, хотя и мы возвратились домой не с пустыми руками. Где-то в середине дня на поверхности воды показался еще один рыбак на резиновой лодке и тоже стал блеснить невдалеке от нас. Мои ребята быстро заметили, что дело у него поставлено на поток и сказочно ладится. Я тоже присмотрелся к нему с берега: пустых забросов блесны у него практически не было. Щук тягал он одну за другой играючи. За час-другой он сильно утомился и причалил к берегу перекусить и размять ноги. Мы, поздоровавшись, подошли к мужику взять рыбацкое интервью. Он первым делом показал нам свою блесну. Я не нашел в ней ничего особенного, а он рассмеялся: «Видите, на одной ее поверхности выдавлено в металле слово «щука», а на другой – «окунь». Когда я выхожу на щуку, бросаю ее одной стороной на воду, а когда на окуня – другой». После этих слов пришла очередь рассмеяться мне: «Как уследить, какой стороной она плюхнется на воду?» Мужик, конечно, лукавил. Он дал на минутку мне спиннинг, и я стал, закидывая недалеко, наблюдать за блесной. Она играла при движении в точности так, как плавает живая уклейка. Это достигалось размером блесны и ее хитроватым изгибом. В нашем рыбацком арсенале ни одной такой блесны не было. А дело, то самое рыбацкое дело, тоже, как известно, мастера боится. Перед нами как раз он и был.
После этой истории с мужиком-рыбаком я обошел все магазины города, где продавались товары для рыболовов, но точно такой блесны нигде не нашел. Я наказывал сыновьям поискать блесну «щука-окунь» в Москве, но и там точно такой не нашлось. Мы пришли к общему выводу о том, что мужик сам выточил ее из нержавейки по какому-то сверхсекретному чертежу. И за счет этого подобрал ключи к щукам на Котловском острове да, видимо, и на других водоемах тоже.
Рыбалка на реке Ик
В декабре 1984 года зять заманил меня на рыбалку на реку Ик. От кого-то он услыхал, что после запруды Камы возле Набережных Челнов очень сильно разгулялись по лугам Иж, Ик и другие ее притоки. В эти мелководья якобы ринулась на откорм рыба, изголодавшаяся в Каме. Мой друг так и говорил, что на Ике буквально в любом месте кишат лещи, язи, голавли, окуни и другие водные обитатели. Зять горел желанием наловить матерых лещей и окуней и мне посоветовал захватить с собой снасти для ловли именно этих рыб.
Мы знали, что дорога туда не близкая, поэтому выехали из Нижнекамска на легковушке рано утром. Но когда прибыли на место и сошли на лед, увидали множество рыбаков. Понаблюдав за ними, заметили, что никто из них леща и окуня не ловит, а все в азарте гоняются с блеснами за щукой. При этом довольно результативно вытаскивают из-подо льда матерых хищников. Мы приуныли, так как не захватили из дома соответствующих блесен. Зять, порывшись в своем рюкзаке, достал единственную блесенку, пригодную для ловли щук. В моем же рюкзаке и вовсе не нашлось ничего подходящего. Зять начал поматывать и подергивать свою блесенку в проруби, пытаясь заманить хитрющую рыбу. Ему удалось вскоре подцепить одну щучку и выбросить ее на лед. А я все изучал содержимое своего рюкзака и прикидывал, что же можно вместо блесны опустить в воду для соблазна щуки. На глаза мне попалась столовая ложка из нержавейки.
Порывшись в инструментальном ящике багажника машины, я достал ножовку по металлу и ручную дрель. По берегу стали разноситься характерные звуки слесарно-токарной работы. Рыбаки, довольные своим уловом, проходя мимо, шутили: мужик, видно, кузницу собрался открыть на берегу. Смех смехом, а некоторое подобие блесны с двумя отверстиями на концах из столовой ложки все же получилось. К счастью, запасные тройники у меня были. В одно отверстие я закрепил на маленьком колечке тройник, а в другое – продел леску. Снасть на щуку была практически готова, но драгоценного времени на ее изготовление ушло немало. Зять успел поймать уже три щуки, пока я стучал молотком и звенел пилой и напильником.
И вот я тоже спустился на лед, и, как говорится, рыбацкий процесс пошел. Лунки сверлить надобности не было: рыбаки их насверлили столько, что можно было возле них расположить все население Москвы вместе с гостями. Бегая от лунки к лунке, я стал замечать, что их стал заносить снежок, а поглядев на небо, почувствовал, что надвигается буран. Но это меня не сильно волновало: у нас была машина, и за рулем машины был не я.
Наконец, первая удача дня: я почувствовал, что на конце лески в воде заходила в суматохе живая тяжесть. Первая моя щука была солидного размера: ее голова не вмещалась в отверстие лунки. Я позвал на помощь. Прибежал зять с пешней и начал крошить лед, расширяя лунку. Леске я дал в это время слабину, чтобы щука не одурела у поверхности льда под ударами пешни и со страху не перегрызла леску. В процессе наших совместных действий я давал зятю ценные указания, чтобы он ненароком не задел острием пешни леску. Все обошлось благополучно: вдвоем мы вытащили щуку на лед. Зять позавидовал, сказав, что она тяжелее всех его трех щук вместе взятых. Так оно и было: улов потянул на 3 кг. Довольный, я пошутил, что это заслуга столовой ложки, а не моя.
Тем временем буран разыгрался не на шутку. Догадливые рыбаки стали в спешке заводить машины и разъезжаться по домам. Я было посоветовал зятю сделать то же самое, но он наотрез отказался: в нем разгорелась неуемная рыбацкая страсть. Оба в большом азарте, мы носились по льду, подгоняемые ветром и снегом, и все соблазняли ненасытных щук. Нам удалось зацепить еще по одной рыбине: на этот раз у зятя оказалась крупней.