Николай Марков – Думские речи. Войны темных сил (страница 5)
Наступление либеральных и революционных сил на основы монархии осуществлялись различными способами. Так, авангардом антиправительственных сил в годы Первой мировой войны помимо Прогрессивного блока становятся и военно-промышленные комитеты (ВПК), состоявшие в основном из либеральных деятелей и постоянно вмешивавшиеся в политическую жизнь. В качестве противовеса военно-промышленным комитетам Правительство создало законом от 17 августа 1915 г. ряд особых совещаний, которые подчинялись непосредственно царю. Это совещания по обороне, по топливу, по продовольствию, по перевозкам и др. В целом думские правые поддержали Правительство по этому вопросу и неодобрительно отзывались о деятельности ВПК. А сам Н. Е. Марков, выступая в 1915 г. в Думе, заявил: «Еще в мае месяце раздался голос патриота из Москвы Рябушинского, в мае месяце, г‹оспода›, а сегодня уже 1 августа, а ведь до сих пор, несмотря на весь патриотизм этих людей, они еще ровно ничего не сделали для государственной обороны ‹…› все еще идет организация, идут подготовления, идут только сборы. ‹…› Легко произносить патриотические речи и очень трудно дать шрапнель, еще труднее дать ружье»50. Следует отметить также, что газета «Курская быль», которую издавал Н. Е. Марков, писала по поводу деятельности организаций, подобных ВПК: «Работа общества нужна, без содействия общественных сил на местах Правительство не может продуктивно работать, но одно дело – привлекать эти общественные силы к живому сотрудничеству с собою, и совершенно другое дело – самоупразднение правительственной власти и передоверие своих обязанностей и полномочий в руки первых встречных “спасателей” России»51.
Н. Е. Марков и другие думские правые резко выступали против различных проявлений космополитизма, русофобии, очернения русской истории и подвигов русской армии в годы Первой мировой войны. В частности, они протестовали против показа ужасов войны в кинематографе, в котором в то время задавали тон антирусские силы. Так, редактировавшаяся Н. Е. Марковым газета «Курская быль» в 1915 г. писала: «Покажите нашему народу красоту и величие подвигов наших воинов ‹…› покажите чудеса техники ‹…› покажите работу наших санитаров на поле боя и жизнь наших воинов на позициях; дайте ряд снимков, сделанных во время посещения городов нашим Державным Вождем и членами Его семьи; покажите великую самоотверженную работу наших Августейших Сестер милосердия…»52. Таким образом, правые предлагали использовать кинематограф для пробуждения в народе верноподданнических и патриотических чувств.
Помимо думской деятельности Н. Е. Марков принял непосредственное участие в подготовке и осуществлении в ноябре 1915 г. двух совещаний монархистов – Петроградского и Нижегородского. 21-23 ноября 1915 г. в Петрограде прошло совещание, на котором задавали тон лидеры «обновленческого» СРН и близкие к нему организации. Проект резолюции этого совещания предложил непосредственно сам Н. Е. Мар-ков53. В резолюции подробно разбиралась представленная Правительству «Декларация Прогрессивного блока» и отмечалась опасность и вредность интересам России всех ее положений. Особую тревогу монархистов вызвал тот факт, что некоторые сановники «столкнулись с деятелями Прогрессивного блока»54. Резолюция содержала предложение к Правительству ужесточить контроль за деятельностью Земского и Городского союзов и военно-промышленных комитетов, которые рассматривались монархистами как главные очаги антимонархического заговора55.
Н. Е. Марков также принял участие в работе совещания монархистов, которое прошло в Нижнем Новгороде с 26 по 29 ноября 1915 г. и на котором преобладали сторонники А. И. Дубровина. Тем не менее именно на этом совещании фактически произошло окончательное примирение Дубровина и Маркова. Последний выступал сразу вслед за Дубровиным и в своей речи фактически развивал идеи основателя СРН. Так, Н. Е. Марков просил не забывать, что Россия ведет борьбу не только с Германией и Австрией, но и с «Иудо-Германией»56. Он обратил внимание на то, что на сцену вышел новый враг монархистов – Прогрессивный блок. Прогрессисты «хотят завладеть казенным сундуком и грабить Россию, превратив народ в своих данников»57. Политик призвал монархистов на борьбу с «немецким и еврейским засильем», предложил выселить всех немцев-колонистов, приехавших в Россию в течение последних 50 лет, а их земли раздать раненым воинам-крестьянам58.
По итогам совещаний, проведенных в 1915 г., было решено признать желательным проведение Всероссийского съезда представителей монархического движения 1 ноября 1916 г. в Петрограде, подробную «разработку» о Съезде отложить до заседания 20 августа59. Переговоры по проведению этого съезда вел непосредственно Н. Е. Марков, который, однако, был вынужден сократить его программу, так как Правительство не соглашалось на утверждение пункта об отношении к общественным организациям и грозилось вообще запретить проведение съезда60. В итоге Правительство, во многом – вследствие бюрок ратических препон, так и не разрешило проведение съезда. Позже, в январе-феврале 1917 г., речь уже шла о том, чтобы провести съезд в конце февраля. В нем должны были принять участие до 1000 человек – членов губернских, уездных, сельских отделов черносотенных организаций61.
Готовясь в начале 1917 г. к проведению объединенного съезда монархистов, Н. Е. Марков разослал по местным отделам СРН циркуляр, в котором изложил тактику правых по отношению к левым членам Думы и Госсовета, части членов объединенного дворянства, критиковавших Правительство. Однако В. М. Пуришкевич, который буквально с каждым днем продолжал «леветь», подверг этот циркуляр, опубликованный 9 февраля в «Новом Времени», резкой критике, выступив также против созыва монархического съезда, который, по его мнению, «может посеять тревогу и смуту в умах русского народа»62. В итоге вне зависимости от позиции В. М. Пуришкевича съезд так и не состоялся: в конце февраля 1917 г. в Петрограде уже происходила революция. Тогда же, в начале 1917 г., монархисты развернули широкую подготовку к пересмотру Основных законов в пользу Самодержавия, причем одним из инициаторов такого пересмотра был Н. Е. Марков. Но и эта инициатива уже слишком запоздала.
Важное место среди думских выступлений Н. Е. Маркова явилась его речь 22 ноября 1916 г. Поводом к ее произнесению послужило, в первую очередь, выступление 19 ноября 1916 г. одного из виднейших лидеров правых В. М. Пуришкевича, который подверг резкой критике деятельность Правительства и фактически солидаризировался с либеральным думским большинством. Речь Пуришкевича вызвала смятение, тревогу и недоумение в стане монархистов. Отметим, что после того, как позиция лидера Русского народного союза имени Михаила Архангела (РНСМА) была подвергнута критике на заседании фракции правых, Пуришкевич заявил о своем выходе из фракции и покинул фракционное заседание63. Н. Е. Марков, выступая с думской кафедры 22 ноября 1916 г., назвал В. М. Пуришкевича «новоявленным прогрессистом» и защищал Правительство от нападок Прогрессивного блока. Выступление Маркова закончилось скандалом: неоднократно прерываемый окриками и замечаниями со стороны леволиберального думского большинства, лидер СРН, уже сходя с кафедры, приблизился к председателю Думы М. В. Родзянко и трижды назвал его «мерзавцем». Объясняя причину своего демарша, Марков заявил: «Я сделал это сознательно, с этой кафедры осмелились оскорблять высоких лиц безнаказанно, и я в лице вашего председателя (М. В. Родзянко. – Д. С.), пристрастного и непорядочного, оскорбил вас»64. Затем Н. Е. Марков с единомышленниками покинул зал заседаний Государственной Думы65.
В итоге лидер СРН был наказан следующим образом: его удалили из Думы на 15 заседаний, что являлось высшей мерой взыскания для депутатов. За эту меру голосовали все члены Думы, кроме единомышленников Маркова из фракции правых, покинувших зал заседаний во главе с Г. Г. За-мысловским66.
Выступление Н. Е. Маркова с думской кафедры, в которой он обрушился на В. М. Пуришкевича, принесло лидеру СРН еще большую популярность в стане правых. Со всех концов страны ему шли приветствия и телеграммы, его кабинет был заставлен цветами, и даже А. Н. Хвостов поспешил выразить ему сочувствие67.
Между тем объективности ради следует отметить, что именно это же выступление правого политика способствовало скорому расколу думской фракции правых68. Всего из фракции правых (в то время она составляла 53 человека) вышли 34 (или 35) человека69. В результате из этой фракции, ранее некоторое время возглавляемой Н. Е. Марковым (изначально в Совет старейшин IV Государственной Думы, кроме самого Н. Е. Маркова, входил также А. Н. Хвостов70), вышла большая ее часть, оформившаяся в конце ноября – начале декабря 1916 г. в группу независимых правых, которые в отличие от сторонников Маркова допускали свободную критику действий Правительства. Новую фракцию возглавил князь Б. А. Голицын, товарищем председателя стал А. А. Радкевич, секретарем – священник С. А. Попов71.
После раскола фракции Н. Е. Марков фактически прекратил всякую политическую деятельность. Как утверждает А. А. Иванов, «около 20 правых депутатов, как оставшихся во фракции, так и образовавших группу независимых правых, вообще перестали посещать заседания Государственной Думы»72. Исследователь также отмечает, что «единственно возможной тактикой правых стало молчаливое сидение на думских скамьях, имеющее целью показать Правительству, до чего может дойти не сдерживаемая правыми оппозиция, и таким образом заставить власть распустить крамольную Думу»73.