Николай Ложников – Свободная касса! (страница 8)
– Коллеги, напоминаю, через полчаса тестирование в ресторане! – запыхавшимся голосом выпалила, появившись из-за шкафа, миловидная брюнетка из отдела контроля качества. Кажется, Настя. – Марины сегодня нет, поэтому всё организовываю я.
– И кого мы сегодня едим? – с трудом оторвалась от компьютера Аня.
– То есть как это кого?! Круглова же писала всем месяц назад! – возмутилась девушка. – Пробуем «Премиум Биф»: сначала отдельно котлеты и булки, а потом бутерброд в комплекте.
– Коллеги, у кого остался мезим? Я вчера после пробы наггетсов последнюю пачку съела, – тоскливо позёвывая, доложила Садальская.
– А у Алексея сегодня боевое крещение! – ехидно ухмыльнулся Червочкин, высунувшись из-за горшка с мясистым, откормленным кактусом.
– Почему бы и нет, – весело отозвался я, – как раз время обеда.
– Ну, да, ужинать тебе сегодня тоже вряд ли захочется, – добавил мне оптимизма Червочкин, нежно погладив пухлыми пальцами силиконовый коврик для мышки.
Не особо торопясь, с шутками и прибаутками, отдел закупок в полном составе спустился в ресторан.
Было видно, что кухонная братия не слишком обрадовалась нашествию офисных крыс. Тем не менее в наше распоряжение была выделена тесная комнатушка, гордо именовавшаяся кабинетом директора. Ещё во время трэйнинга я понял, что должность директора ресторана, притом, что она кажется недостижимо высокой для ресторанной челяди, в иерархии компании является относительно низовой.
На столе уже стояли несколько тарелок, три из которых были фарфоровыми, а остальные – пластмассовой штамповкой.
– Это для Джима, Шэрон и Виталика, – заботливо объяснила мне Садальская про фарфор.
– А кто такая Шэрон? – спросил я по аналогии с популярной песенкой про Эллис.
В комнате повисла гнетущая тишина, как в книжке про Гарри Поттера, когда кто-нибудь, по глупости, упоминал всуе имя Волдеморта.
– Ты действительно ещё не встречался с Шэрон? – набралась, наконец, смелости Настя.
– Не имел чести.
– Тогда у тебя сегодня знаменательный день, – с кривоватой улыбкой произнёс из дверей, как всегда незаметно прибывший Виталий. – Это старший вице-президент по производству и, по совместительству, наша Железная леди.
Настя начала подтаскивать с кухни пластиковые подносы с жирными горячими котлетами, имевшими такой вид, будто их однажды уже ели.
Ровно в установленное время в комнате появились Джим и Шэрон. При одном взгляде на эту женщину мне стало не по себе. Хотя, женщиной её можно было назвать достаточно условно. Лет ей на вид было около пятидесяти, хотя, подозреваю, биологический возраст этого существа был значительно меньше. Прежде всего в глаза бросалась невероятная неухоженность тела и небрежность в одежде. Наспех причёсанные клочки некрашеной пакли прикрывали невысокий лоб и то место над глазами, где, по идее, должны находиться брови. Сами же глаза были поразительно похожи на волчьи и в цветовом плане представляли собой странную смесь жёлтого с серым. Но главным предметом неотразимой внешности Шэрон Митчелл, конечно же, являлся нос. Примечателен он был, прежде всего, своим безумным размером, огромными ноздрями и высокой кавказской горбинкой. С носом гармонировали тонкие рассохшиеся губы и глубокая горизонтальная складка на подбородке. И, наконец, портрет был бы не полным без упоминания грубой пористой кожи и неряшливых, криво обстриженных ногтей. Одним словом, вылитый персонаж русских сказок из избушки на курьих ножках.
Народ торопливо рассаживался за столом, пропуская руководство в почётный угол с фарфоровыми тарелками. Что называется, корпоративная демократия в действии. Каждому раздали анкеты с многочисленными параметрами продукта, которые нам предстояло оценить. Меня особенно развеселили такие пункты, как «пузырчатость» и «пятнистость» в случае булок и «резиновость» в анкете котлет. И вот участники этой своеобразной дегустации стали рвать на части ещё тёплые тела бедных котлет. Причём, естественно, каждый пытался показать особый энтузиазм в поедании тестового материала. Краешком глаза я видел, с каким омерзением засовывает себе в рот кусочек котлеты Джим. Напротив меня почти незаметно выплёвывала свою порцию в салфетку Садальская. Типа девушка вытирает губы. Единственным участником шоу, который поглощал этот кулинарный шедевр с видимым удовольствием, была Шэрон. Даже когда котлеты полностью остыли и их было трудно оторвать от подноса из-за холодного застывшего жира, она с плотоядной улыбкой пожирала последние экземпляры.
Настя, на правах организатора мероприятия, первой нарушила чавкающую тишину:
– Теперь обсуждение. Кто что скажет?
– По-моему, слегка кислое послевкусие и недостаточно гомогенная текстура, – задумчиво закатив глаза, высказался Виталий.
– А мне кажется, недостаточно жира, что делает котлеты слегка резиновыми, – внесла свой профессиональный вклад Садальская.
– Полностью согласен с коллегой, – отозвался из своего угла Джим. – Не зря мы её посылали в университет гамбургерологии!
При этих словах жирные щёки Садальской залил довольный румянец. А я вместе с котлетой стал переваривать название новой для меня науки – «гамбургерология».
– А теперь, с вашего позволения, скажу я. – Шэрон положила на тарелку недоеденный кусок. – Котлеты хорошие. Вкус действительно чуть кисловатый, но в пределах допустимого. Всё. Предлагаю переходить к булкам.
– А я абсолютно согласен с Шэрон! Котлеты просто замечательные! Великолепный вкус! – засюсюкал Червочкин, лихорадочно стреляя глазами и подёргивая носом, который на какое-то мгновение показался мне коричневым.
Тестеры стали торопливо заполнять анкеты, явно руководствуясь комментарием Шэрон. На столе быстро сменялись декорации – два бойких паренька под руководством Насти убирали котлетные останки и расставляли подносы с ароматными тёплыми булками.
– А я и не знал, что в «Премиум Бифе» будет булка чиабатта, – вставил реплику Джим, протирая салфеткой запотевшие от активной желудочной работы очки.
– Всё правильно, я… то есть мы примем окончательное решение только сегодня, после этого теста, – ответила Шэрон.
Вкус того, что здесь называли булочкой чиабатта, вызвал у меня ностальгические переживания, напомнив буханки условно белого армейского хлеба. Сверху булка была стыдливо присыпана мукой.
Виталий озабоченно посмотрел на часы.
– Коллеги, предлагаю скорее приступить ко второму блюду – у меня через полчаса совещание.
– А я думала, что
– Нет, ну что ты, Шэрон. Конечно же, ты права, – напрягся мой шеф. – Я просто призываю эффективнее использовать время.
– Я так и думала. Не может быть, чтобы кто-то из нас придерживался другого мнения.
– Продукт – это самое-самое главное! Это же основа! – подпрыгнул на своём стуле Червочкин.
Шэрон ласково посмотрела на него и вдруг перевела взгляд на меня.
– А что думает наш новый коллега?
– То же самое, что и каждый из нас, – выдержал я волчий взгляд. Сидевшая рядом Садальская заметно напряглась, явно не желая, чтобы кто-то читал её мысли. – Продукт – это один из основных элементов нашего бизнеса, и как раз то, за что отвечает отдел закупок.
– В общем, правильно. Хотя, мне иногда кажется, что отдел закупок ни за что не отвечает…
В углу напряжённо захихикали Джим с Виталиком.
Все сосредоточенно жевали безвкусный хлеб, изображая на лицах кропотливую работу мозга и вкусовых рецепторов. На этот раз высказаться первой решилась Гуськова.
– Очень вкусные булочки. Вот только эта мука на «пятках»…
– Это не мука, а специальная присыпка, – обиженно отозвалась Настя.
– А какой состав у этой присыпки?
– Ну, в основном, мука…
– А мне не нравится внутренняя структура – слишком сухая и какая-то ноздреватая. – Виталий крошил в тарелку уже четвёртую булку. – Всё-таки мы, русские, больше любим мягкий, тающий хлеб.
Все посмотрели на Шэрон, видимо, считавшуюся в компании основным знатоком вкусовых предпочтений русских.
– Значит, так. Задача поставщику: убрать муку, или как там ещё называется это белое дерьмо. Плюс убрать сухость. Новый тест – через две недели. Всё.
А всё-таки классно, когда за тебя всё решают! Не надо ни о чём думать. Не надо принимать на себя никакой ответственности. Прямо как в армии. Мечта, а не жизнь!
Следующим этапом нашего тестирования были уже собранные сэндвичи. Как я понял, к булке и котлете добавились несколько кусочков не самого свежего салата, сушёный (он же восстановленный) лук и, разумеется, кетчуп.
– Вот теперь у меня наконец сложилась целостная картина, – сообщил Джим, вгрызаясь в свой бутерброд.
Наблюдавшая за мной с женским состраданием Садальская протянула огромный стакан кока-колы:
– На вот, запей, а то с непривычки пузо разорвёт.
– А воды нет?
– Что ты! Если будем пить воду, то эксперимент выйдет не чистым – предполагается, что наша целевая аудитория запивает гамбургер именно колой.
– Ну, тогда всем надо раздать ещё по сигаретке с травкой – наверняка наша целевая аудитория непротив забить косячок.
– Фу, противный! – прыснула в кулачок сердобольная Садальская.
Народ сосредоточенно пыхтел, поглощая последние куски будущего бестселлера.
– Да, сейчас бы стаканчик хорошего бордо для улучшения пищеварения, – мечтательно посмотрел в потолок Виталий.