Николай Ложников – Свободная касса! (страница 16)
И вот уже пятнадцать лет ни одного прокола. Вася собрал целый арсенал корпоративных призов и ценных подарков. Стал уважаемым сотрудником и незаменимым аксессуаром корпоративной жизни. Он даже воспитал двух помощников, передав им секреты высокого мастерства. Когда Вася надевает костюм, ни один сотрудник компании не имеет права обратиться к нему по имени. Никакого Василия Иваныча, только Дональд Макрональд. Недавно европейский куратор прислал Васе статью о «Макроналдсе» в «Зюддойче Цайтунг». Под статьёй красовалась карикатура, изображавшая Дональда Макрональда с клыками и жутким монструозным взглядом. Вид волшебного клоуна был реально страшный. Вася от души посмеялся. Эти антиглобалисты, конечно, придумщики ещё те…
А еще год назад Васю здорово позабавил такой случай, напрямую связанный с его персонажем. В казанском ресторане какой-то урод украл пластиковую фигуру Дональда, выполненную в человеческий рост. Зачем и кому это понадобилось, никто понять не мог. Васе уже приходили в голову жуткие мысли об использовании его пластмассового собрата по аналогии с резиновой девушкой. И вдруг в компанию по почте стали приходить письма с отрезанными пластмассовыми пальцами. И с требованием закрыть «Макроналдс» в Казани. Автор акции, похоже, был или конченым психом, побывавшим в горячих точках, или большим приколистом.
Человек в чёрном встаёт из-за стола и, мрачно поглядывая на окружающих, идёт в сортир. В отличие от волшебного клоуна Дональда, мой сосед Вася обычный живой человек.
Глава шестая
Окно в Европу
– Значится, в Мадрид едем втроём: я, ты да Маринка, – весело сверкнул очками Виталий. – Европейский симпозиум поставщиков – дело сурьёзное!
О таком подарке судьбы мы с Мариной не могли и мечтать: несколько полноценных ночей вместе! Я вдруг поймал себя на мысли, что жутко хочу проснуться и почувствовать её голову у себя на плече. А потом сгрести в охапку родное, тёплое со сна тело и заниматься любовью так долго и сладко, как бывает только утром. Ведь это просто не может идти ни в какое сравнение с теми минутами машинно-гостиничного счастья, которые мы с ней уже несколько месяцев воруем у судьбы!
– Да, – поддержал я шефа, – маленьким, но крепким коллективчиком.
– А как ты относишься к тому, чтобы вылететь на пару дней раньше и пройтись по музеям? Ты любишь культуру? – Виталик улыбнулся своей гениальной иезуитской улыбкой.
– Люблю, конечно.
– Вот и договорились!
– Виталий, а много там народу-то будет?
В прошлом году было человек пятьсот. В этот раз, похоже, наберётся не меньше. Чуть ли не все поставщики европейского «Мака». Очень прикольная тусовка. Но сначала музеи…
По счастливому марининому голосу в трубке я понял, что она всё уже знает.
– Я уже всё посчитала – у нас будет три ночи. Представляешь, три ночи! Я же тебя всего замучаю, чтобы не сказать затрахаю…
– Ну, это ещё кто кого. Слушай, я так счастлив!
– Я всё равно больше!
– Ну, как скажешь…
– Поросятина!
Когда-то, в далёкой холостой жизни, чемодан в командировку я собирал себе сам. До чего же всё-таки классная штука жена: выходя из подъезда, я точно знал, что все вещи в моём чемоданчике разложены супер-аккуратно. Правда, какие именно это вещи, можно только гадать…
Самым странным в моих отношениях с Мариной было полное отсутствие угрызений совести по отношению к жене. И ведь это никак нельзя объяснить её (совести) отсутствием: помню, раньше она меня терзала даже из-за пары похотливых мыслей. За три года семейной жизни я ни разу не изменил жене. Я даже не знаю, хорошо это или плохо – просто мне это было абсолютно не нужно. А отношения с Мариной Кругловой язык не поворачивается назвать изменой. Это любовь. В самом широком, высоком и глобальном смысле этого слова. Всё до безумия просто – я просто не могу без неё жить.
Скворчащее, как сало на сковородке, Шереметьево навеяло предчувствие дальних странствий и отчётливое желание выпить. Помнится, когда я трудился в компании, производившей гораздо более съедобную продукцию, чем «Макроналдс», один мой коллега, графоман по совместительству, поделился со мной таким своим опусом:
Именно под воздействием долгожданного тепла и застал меня в «Айриш баре» господин Шнайдер. Чёрный портплед Виталия сверкал своей почти магазинной девственностью, а лакированный красный чемодан был явно конфискован у жены или подруги.
– Я смотрю, коллега, ты времени зря не теряешь – настоящий закупщик!
– Присоединяйся, шеф.
– Ну, разве что пивка. Блин, жалко, в Шереметьево нет нашего заведения.
Интересно всё-таки: он всё ещё не может выйти из роли пламенного борца или его кровь действительно слегка загустела?..
– Ну, Виталик, надеюсь, это временно.
– Кстати, ты в курсе, что Круглова не с нами летит?
– Да, вроде, слышал.
Не буду же я говорить Виталию, что мы с Мариной решили не испытывать судьбу и не отсвечивать нашими счастливыми физиономиями перед ним эти два выходных дня в Мадриде.
– Конечно, принцесса, как всегда прилетит за пять минут до начала. В падлу ей, видишь ли, с нами по музеям походить. Она у нас, типа, и так культурная.
Да, не любит Виталя Марину. По глубоко фрейдистскому объяснению Садальской, она ему когда-то не дала. Поэтому теперь ему приходится иметь её исключительно в иносказательном смысле слова. В разговорах с Мариной мы этот вопрос как-то обходили стороной.
– И вообще, в последнее время она совсем сбрендила от своих генетически модифицированных добавок. Нет, ну ты мне скажи, какая хрен разница, будет в наших бутербродах это долбанное ГМО или нет? Всё равно же никто ничего не почувствует.
– Да, но мы на каждом шагу пишем, что наша продукция полностью свободна от ГМО, – ответил я, самодовольно подумав, что Марина в последнее время «сбрендила» не только по этой причине.
– Это некоторые сотрудники у нас полностью свободны от мозгов! – перебил меня Виталий. То ли эта тема для него особо животрепещущая, то ли пара глотков «Гёссера» подействовали столь деструктивно.
– Могу тебе сказать, как старый химик: ГМО – вещь абсолютно не изученная как с точки зрения механизма действия, так и по результату воздействия на организм человека.
– Да идите вы все нахрен со своими научными подходами! – устало махнул рукой шеф. – Я тебе так скажу: вкус нашего гениального продукта эта хрень всё равно не испортит. Наоборот, котлетки станут только сочнее, картошка золотистей, а салат – будто вчера ещё рос на испанской грядке. Но самое главное, сырьё будет обходиться гораздо дешевле!
– Это, конечно, верно, только не исключено, что потом начнут рождаться детишки с тремя головами…
– Так это еще когда будет! И потом, Лёш, кто же там в светлом будущем разберёт, от чего три головки получилось – от нашей котлеты или от палёной водки, которой опивались родители.
От логики Виталия у меня по спине побежали мурашки.
– Кстати, посмотри на Штаты: там уже давным-давно «Макроналдс» пользует ГМОпродукты, и хоть бы хны. А эта охотница на ведьм умудрилась даже в сырном соусе найти что-то незаконное. А ведь у нас там такая скидка намечалась. Эти защитники качества своей главной целью считают создание проблем бизнесу. Гринпис хренов. А ведь зарплату не в Минздраве получают!
– Да, но в тех же Штатах по улице ходят сплошные борцы сумо. Сорок процентов населения больны ожирением…
– Ну и что, тебя это сильно волнует? Я лично считаю, что нормальные и состоятельные люди сумеют позаботиться о своём здоровье вне зависимости от того, что будет продаваться в наших ресторанах. А быдло в любой ситуации будет жирным и мерзким.
– Да, батенька, против твоей логики не попрёшь…
– А то! – самодовольно улыбнулся Виталий и отодвинул пустой стакан. – И вообще, ты бы с ней поменьше базарил, а то заразишься этой болезнью правозащитника…