Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 71)
– Свиданий с девушками я на сегодня не назначал, родители у меня вполне самостоятельные, а желание вытянуть ноги на диване перед телевизором можно и задвинуть до лучших времен, – бодро ответил Сергей, чем еще больше расположил к себе Гурова.
– Вот и отлично, – одобрительно улыбнулся Лев Иванович. – Значит, пойдем, я покажу тебе твое рабочее место, и пока ты будешь добывать нам ценные сведения, я уберу грязную посуду и сварю кофе. Лады?
– Лады, – согласно кивнул Дробышев и направился следом за Гуровым в его кабинет.
– Ого, да у вас отличный десктоп! Небось немалых бабок стоит, – одобрительно посмотрел на Гурова Сергей.
– Десктоп? – не понял Лев Иванович. – Расшифруй.
– Да вы что? Десктоп, это же стационарный персональный компьютер, – улыбнулся Дробышев. – Ну вы, Лев Иванович, даете! Иметь такой навороченный комп и не знать элементарной айтишной терминологии…
– Ну, как-то так, – смущенно развел руками Гуров.
Он всегда чувствовал себя неловко, когда его подлавливали на том, в чем он не очень-то разбирался – в новых технологиях. А вернее, практически ничего в этом не смыслил. Он не стал объяснять молодому оперативнику, что компьютер ему выбирал и покупал на его, Гурова, деньги один из знакомых айтишников Крячко. А до этого у Льва Ивановича был старенький, еще чуть ли не из первых моделей компьютер, которым полковник практически не пользовался. Жена Гурова, вытирая пыль в кабинете мужа, постоянно ворчала по этому поводу и просила выкинуть этого «допотопного монстра» на свалку.
– Стоит, только пыль собирает, – говорила она. – Другого назначения у него в этом доме нет.
– Пусть стоит, – добродушно отмахивался от ее претензий Лев Иванович. – Он кушать не просит, не хулиганит, места много тоже не занимает. А так все какая-то техника в доме. Мы с тобой, Маша, в каком веке живем? Правильно – в веке высоких технологий. Должно быть у нас в доме хоть что-то высокотехнологичное? Должно. Вот пусть и стоит.
Мария после таких слов обычно просто вздыхала и, смахнув пыль с монитора и клавиатуры, оставляла эту тему до следующего раза.
Оставив Сергея разбираться с компьютером один на один, Гуров отправился на кухню. Прибрав посуду и поставив на огонь турку, он решил воспользоваться моментом затишья и позвонить жене. Но потом вспомнил, что в Новосибирске, где она была на гастролях, уже почти ночь и решил не беспокоить супругу. Подумав, позвонил Иннокентию. Тот сразу же ответил.
– Я уже заканчиваю, – услышал его голос Гуров.
– Что заканчиваешь? – не понял Лев Иванович.
– Писать заключение по машине Тарасовой, – ответил Иннокентий. – Положу в вашем кабинете на стол, завтра утром прочтете.
– Так я еще не знаю, когда попаду завтра в управление. Возможно, что только к вечеру. Так что давай хотя бы коротко, но четко ориентируй меня. Что-то конкретное обнаружено?
– Что можно считать конкретным?
– Ну, какие-то следы крови, например, или что женщину и девочку перевозили в багажнике, связывали их… – несколько раздраженным тоном ответил Гуров. Он терпеть не мог, когда техники начинали, как это называется, вытряхиваться и задавать глупые вопросы.
– Нет, ничего такого мы не обнаружили. Обычное авто. Хотя и насобирали много разного биоматериала, по которому пока что могу сказать одно: судя по отпечаткам в салоне и на багажнике, пользовались, а вернее, прикасались к машине не меньше пяти человек. Из них один вид отпечатков принадлежит ребенку, два женщинам и два – мужчинам. Земля с колес пока в лаборатории в обработке. Точные данные по анализам будут завтра. В багажнике в пакете было найдено женское белье. Дорогое, надо сказать. Специалисты говорят, что это бренд «Кики де Монпарнас». Вместе с бельем в пакете был и чек. Дата покупки – пять дней назад. В салоне машины нашли плюшевую игрушку – зайца. Наверное, Сонина. Так, что еще… Вроде бы все. В общем, ничего такого, что бы указывало, что в машине перевозили тела или пленников.
– Будем надеяться, что они живы, – вздохнул Гуров и распрощался с Иннокентием, но сразу перезвонил ему и попросил:
– Слушай, у меня к тебе просьба. Сфотографируй белье, возьми с собой чек и съезди завтра прямо с утра в магазин, в котором женское белье покупалось. Поспрашивай продавщиц. Может, они вспомнят, кто его приобрел. Мне важно описание женщины. Узнаешь и сразу мне перезвони.
Сварив кофе на две большие чашки, Лев Иванович отнес их в кабинет.
– Сергей, ты еще не успел войти на почту Тарасовой?
– Нет, – не отрываясь от монитора, – ответил Дробышев. – Но думаю, что уже догадываюсь, какой у нее пароль. Поэтому мне нужны кое-какие данные. Вы не в курсе даты замужества Тарасовой?
– Хм, нет, не в курсе. Но могу сейчас узнать.
– Да, узнайте. Если не подойдет, то попытаюсь взломать вход на почту.
– Сейчас позвоню сестре Светланы, а ты пока найди мне телефон и адрес офиса продаж или администрации коттеджного поселка «Олимп». Завтра надо узнать у них, кто хозяин коттеджа, из которого был выполнен последний звонок с телефона Сони Тарасовой.
– Думаете, что это хозяин коттеджа познакомился со Светланой через сайт и зазвал ее к себе?
– Может, и он, а может, и не он. Звонить могли не обязательно из самого коттеджа. Сигнал только приблизительно указывает на место. Вышли Светлана и Соня прогуляться по поселку, остановились, где понравилось и позвонили. Но все равно надо проверить. Откуда-то, от какой-то конкретной точки, нам отталкиваться хочешь или не хочешь, а нужно, а другого адреса у нас пока нет.
Гуров набрал номер Галины Коваль и, извинившись за поздний звонок, уточнил у нее дату свадьбы ее сестры.
– Кстати, – на всякий случай решил спросить Лев Иванович. – Вы не в курсе, каким был пароль для входа в имейл Светланы?
Галина пару секунд помолчала, а потом ответила:
– Давайте я вам перезвоню минут через пять. Мне кажется, что я когда-то записывала этот пароль в книжечку-запоминалку. Это, правда, было давно, и Света могла сменить пароль, но вдруг… Я сейчас поищу. Но точно скажу, это не дата ее рождения и не дата свадьбы. Ждите, я перезвоню.
– Хорошо, жду.
Перезвонила Коваль буквально через пару минут и, продиктовав пароль, добавила:
– Света дала мне этот пароль на всякий случай. Вдруг она его забудет или потеряет записную книжку, в которой он у нее записан. Тогда она могла позвонить мне, и я бы его продиктовала. Она все пароли от своих социальных страниц мне тоже оставила. Не нужны?
Гуров невольно улыбнулся, представив себе лицо Сергея, когда он ему передаст слова Галины. Никто из них двоих не догадался позвонить сестре Светланы и спросить у нее о паролях входа. Но что теперь думать о том, что стало ненужным? Поэтому поблагодарив Галину и пожелав ей спокойной ночи, Гуров еще раз пообещал сообщить, если что-то узнает о нахождении Светланы и Сони.
Как и предполагал Лев Иванович, Сергей расстроенно застонал, узнав, насколько быстрее и проще была бы выполнена его дневная работа, догадайся они с Гуровым созвониться по поводу паролей с сестрой Светланы.
– Век живи – век учись, – философски заметил Гуров. – По крайней мере, теперь мы с тобой стали на один пункт умнее и впредь будем интересоваться сначала нужными нам данными у всех родственников подряд, а потом уже, если не повезет, взламывать социальные страницы потенциальных жертв или преступников.
Выписав нужный телефон и адрес и передав Гурову, Дробышев занялся почтой Светланы. Пароль, который им дала Галина, подошел сразу. Теперь они могли просмотреть переписку Тарасовой с неким Аликом, а заодно узнать и его почтовый адрес.
Прежде чем читать переписку, Гуров попросил Сергея попробовать войти на почту к этому Алику. Взломали они имейл на удивление быстро и без особых проблем. Но тут их ждало разочарование. По всей видимости, почта была заведена специально только для переписки со Светланой, потому что кроме писем Тарасовой в ней не было ничего.
– Наверняка этот Алик какой-то жулик, – предположил Дробышев. – Только жулики заводят одноразовые ящики, чтобы заманить в ловушку очередную жертву.
– Вероятно, ты прав, – согласился с ним и Лев Иванович. – Но давай-ка почитаем, что они писали друг другу. Надо же нам выяснить, как развивались их отношения, и что стало причиной, подвигнувшей Светлану бросить мужа после стольких-то лет ангельского терпения.
Писем было много. За полгода переписки их накопилось больше тысячи. Некоторые, особенно за последний месяц, были короткими, а некоторые – те, что писались в самом начале и ближе к середине знакомства, – пространные и подробные. Светлана и Алик делились моментами своей жизни, рассказывали друг другу о себе, о своих мечтах и увлечениях… В общем, говорили обо всем, о чем могут разговаривать люди, когда хотят узнать друг друга поближе.
Из всех этих писем Гуров и Дробышев больше всего интересовались теми, которые были бы ценными для их расследования. Так они узнали, что сам Алик приехал из Крыма (но откуда точно, он так и не написал). Еще – что работает он сторожем и садовником на даче у одного старенького экс-министра, который был министром еще при Ельцине. Ни фамилии министра, ни номера коттеджа, в котором он работает, Алик не упоминал. Как ни разу не упомянул и своей фамилии, что показалось весьма странным обоим оперативникам.