Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 58)

– Ты имеешь в виду аэропорт Домодедово? – решил уточнить Гуров, предполагая, что Светлана с дочерью могла вылететь куда-то в другой город.

– Нет, просто в сторону Домодедова, не сворачивая в аэропорт. Она двигалась по трассе М-4, а не по А-105.

– Хм, а точнее определить маршрут никак не получится?

– Попробую. Все-таки почти месяц уже прошел, так что обещать, что найду машину, не буду.

– Хорошо, но хотя бы попробуй.

– Ладно. Тебе срочно нужны по ней сведения?

– Не так чтобы срочно, но желательно с этим не тянуть.

– Ладно, как только что-то узнаю, так сразу же и позвоню.

– Спасибо, Женя. Я тебе буду должен.

Гуров, закончив разговор, задумчиво, невидящим взглядом, посмотрел на Витютнева. Тот сидел, опустив голову, и казалось, дремал. Во всяком случае, глаза его были прикрыты. Но думал Лев Иванович сейчас не о сидящем перед ним убийце и даже не о его жертве, а о женщине, паспорт которой попал в руки аферистки.

«Странно все как-то получается, – думал Гуров. – Ну, украли у тебя паспорт и телефон. Может, даже еще какие-то вещи украли. Так почему бы не обратиться в полицию, не написать заявление об утере… Хотя я ведь этот вариант еще не проверял, – вдруг дошло до него. – Может, Тарасова и обращалась в паспортный стол для восстановления документа. Да, надо обязательно сделать запрос. И еще узнать, не оформляла ли Светлана новую симку на сотовый. На себя-то она вряд ли могла оформить без паспорта, а вот на Соню…»

– О чем загрустил, спрашиваю? Что-то случилось?

Вопрос Углова вывел Льва Ивановича из задумчивости.

– Да это я так, размышляю кое о чем, – не стал объяснять причину своей задумчивости Гуров. Он, потер ладонью лицо, посмотрел на Витютнева и продолжил допрос.

Подозреваемый уже спокойно отвечал на задаваемые вопросы, подробно рассказав, как он сутки запивал свой страх перед содеянным водкой и вином, и, только выпив все запасы, решился на избавление от тела. По какой причине он решил отделить голову, Витютнев не помнил, но называл возможной причиной то, что тело вместе с головой не помещалось в мешок.

На вопрос Гурова, почему он решил отвезти и скинуть тело в Москве, Витютнев ответил:

– Наверное, я тогда решил, что если вывезу тело за пределы Королева, то никто не будет искать убийцу женщины в городе. А почему именно в Москву? Ну, потому, что Москва – город большой… Да и прописана Тарасова была именно в Москве. Я как размышлял тогда? Отвезу, думаю, убитую в Москву, а когда ее тело найдут, то могут подумать на ее мужа. Что это он, мол, убил. Они ведь не очень хорошо жили. Катался, по городу где-то с час с таким грузом в багажнике. Все не решался остановиться и скинуть. Боялся, что камеры везде. Подъехал к храму, увидел контейнеры, и меня словно какая-то сила заставила остановиться возле них. Быстро вышел, вынул мешок и пакет с вещами и все скинул. Тело оставил возле контейнеров, а вещи внутрь одного из них кинул. Даже не помню, в какой.

– А голову решили не выкидывать? Почему?

– Не то чтобы не решил, – нехотя стал отвечать Витютнев на вопрос. – Я про нее забыл, если честно. Она в самом углу в багажнике лежала. Ну я ее второпях и забыл выкинуть. Я тогда весь на измене был, боялся, что вот сейчас ко мне патрульная машина подъедет, и все тогда, крышка мне. Торопился и забыл про голову-то. Только потом уже, когда из города выехал, о ней вспомнил.

– Пьяный за руль садился, что ли? – задал уточняющий вопрос Углов.

– Нет, я утром накануне только опохмелился, остатки допил, а потом до самой ночи ничего не брал в рот. Даже есть не хотелось. Мутило от всего. Я утром уже, когда вернулся, то в магазин свой съездил и снова затарился. Дела совсем забросил. Наказал только управляющему за всем присматривать, а я будто бы в отпуск уезжаю. Так всем и сказал.

– Вам знакомо имя Юркова Сергея Александровича?

– Юрков? – Витютнев задумался, но потом уверенно ответил: – Нет, у меня знакомых, друзей и родственников с такой фамилией не числится.

– Что ж, хорошо.

Гуров встал и, подойдя к Углову, сказал:

– Вот что, Викторович, давай-ка прервемся. Мне нужно кое-какие справки навести. А ты возьми кого-нибудь из ребят, и езжайте вынимать голову из захоронения. Завтра Витютнева надо к Беловой на допрос везти, так что сегодня все формальности с этим делом нужно закончить. Теперь ты уже и без меня сможешь довести всю эту бадягу до логического окончания.

– Лева, ты чего, совсем от дела отстраняешься? – удивленно посмотрел на него Илья Викторович. – Какие-то срочные заботы появились? Это Орлов тебе звонил? – засыпал он вопросами Гурова.

Лев Иванович покосился на Витютнева и повторил:

– Я считаю, что это дело уже ясное, и ты сам вполне можешь его закончить. Остались формальности. – Гуров наклонился к уху Углова и тихо добавил: – Тебе нужно будет поискать связь Витютнева с Юрковым. Возможно, окажется, что они действительно незнакомы. Но тогда нужно установить связь Юркова с Калинкой. Может, они были подельниками в каких-нибудь аферах, и если это так, то будет у тебя, Викторович, еще и дополнительная работа – раскручивать аферистов и выявлять их жертвы. Хотя, насколько я понял, Калинка всегда работала одна. Но кто знает, после того как ее знакомого таксиста в прошлый раз привлекли к суду и посадили как подельника, то вероятна возможность, что она связалась еще с кем-нибудь. Вывозить вещи на частниках и таксистах – себе дороже выйдет. Ее бы сразу же опознали и быстро выловили бы.

– Да я уже и сам на эту тему думал, – так же тихо, чтобы их не слышал задержанный, проговорил Углов. – Но слушай, Лева, я ведь тебя знаю. Ты явно не бумажками сейчас торопишься заняться. Точно говорю?

– Точно, – согласно кивнул Гуров.

– Значит, появилось что-то новое. И это новое проистекает именно из нашего дела. Так?

– Так, – снова согласился Лев Иванович и загадочно улыбнулся. Ему было интересно, догадается ли Углов, что его так заинтересовало или нет.

Илья Викторович догадался.

– Ты беспокоишься о судьбе девочки – я правильно понял? Тарасова пропала, и никто не знает куда. Возможно даже, что ее тоже убили, и это мог сделать ее муж. Правильно я мыслю?

– Правильно, Викторович, правильно, – ответил Лев Иванович и, похлопав Углова по плечу, уже громко добавил: – Все, действуй, а я пошел. Но в курсе меня держи. Я если будут какие-то новые детали или проблемы, то подключусь опять к расследованию.

Он вышел из кабинета, но Углов остановил его сразу же, выйдя следом за ним в коридор.

– Лева, спасибо, – протянул он руку.

– Так не за что, – улыбнулся Лев Иванович и направился в сторону кабинета криминалистов.

Глава 15

– Леша, ты можешь узнать для меня одну вещь? – подошел к техническому специалисту с просьбой Лев Иванович. – Помнишь, ты проверял номера телефонов с сим-карты Тарасовой? Последний звонок с нее был сделан, кажется, три недели назад.

– Да, я помню, – кивнул айтишник, не отрываясь от работы.

– А можно узнать, не была ли заведена Светланой Тарасовой другая сим-карта? Не обязательно на свое имя. Может быть, на имя дочери – Софии Эдуардовны Тарасовой.

– Можно, – снова кивнул Леша. – Почему нельзя?

– И еще. Мне срочно нужны данные по всем банковским картам и самой Тарасовой, и ее мужа. Это – первое…

– Второе, – поправил его Леша, не отрываясь от монитора и что-то отстукивая на клавиатуре. – Первое было про сим-карты, – тут же пояснил он.

– Ну да, второе, – улыбнулся Гуров и удивленно покачал головой, все еще не понимая, как так можно делать сразу несколько дел – печатать, отслеживать информацию и тут же получать и запоминать новую.

– Так что там на третье? – Леша наконец-то поднял глаза на Льва Ивановича.

– Узнай, были ли застрахованы Светлана Тарасова и ее дочка, и если да, то на какую сумму, кто являлся получателем страховки в случае их смерти, и вообще какое есть движимое и недвижимое имущество, оформленное на Тарасову.

– Сразу говорю, сегодня я этим никак не займусь – других дел по горло и выше, – честно признался Леша. – Завтра с утра – пожалуйста, а сегодня нет, хоть убейте, – поднял он руки вверх.

– Давай завтра, но только обязательно. Тут стоит вопрос о жизни ребенка. Так что нужно все узнать как можно скорее.

– Ага, вон оно как – жизнь ребенка, – нахмурился Леша. – Тогда я после работы вечером всем этим и начну заниматься, а утром продолжу, – пообещал он.

– Вот и хорошо, – обрадовался Лев Иванович. – Спасибо!

– Дети – наше все, – ответил Леша и снова уткнулся в свой навороченный лэптоп.

Выйдя из здания управления, Гуров решил проверить свой сотовый – не поступали ли на него звонки и сообщения. Переговорив со знакомым гаишником Женей, он по какой-то причине поставил телефон на беззвучный режим и благополучно забыл об этом. А теперь вот вспомнил. Звонков всего было только три – от жены, Орлова и с какого-то неизвестного номера. А вот сообщений была целая куча, и все от Крячко.

Лев Иванович открыл сначала сообщения и нашел множество фотографий с изображением красот Антальи и с самим Станиславом, который передавал ему знойный привет от Натальи и коротко описывал свой первый день отдыха в Турции. Фотографии настроение Льву Ивановичу не подняли, но он все-таки написал в ответ короткое сообщение, в котором радовался за друга и сетовал на сумрачную, хотя теперь уже без ветра и дождя, погоду в Москве.