Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 42)
Углов многозначительно посмотрел на Льва Ивановича, словно бы приглашая его пойти вместе с ним, и направился к специалисту.
– Что там у тебя, Дима?
– У меня женская сумочка, шарфик и туфли на шпильке. Похоже, что это вещи убитой женщины. Иначе что бы им тут делать? – ответил криминалист.
– Ну-ка, открой мешок, – попросил Углов.
Он аккуратно вынул из пакета красивую женскую сумочку небесно-голубого цвета, открыв, заглянул в нее и запустил внутрь руку в перчатке.
– Ага, тут и документики имеются, – обрадованно объявил он и вынул паспорт. – Сейчас посмотрим, кто это у нас. Ага, – снова повторил он. – А это у нас – Тарасова Светлана Владимировна, тридцати двух лет. Проживает…
Углов пробормотал адрес, полистал документ и снова убрал паспорт в сумочку.
– Там и телефон сотовый лежит, – подсказал эксперт.
– Видел, видел, – покивал Углов и, повернувшись к Гурову, спросил: – Как думаешь, ее сумочка?
Гуров пожал плечами, но ответить не успел, потому что в кармане заголосил мобильник. Звонил Орлов, и Лев Иванович, отойдя на несколько шагов от Углова и криминалиста, ответил на звонок.
– Гуров.
– А то я сам не знаю, кому я звоню, – раздался в ухе ехидный голос начальника. – Ты что это машину бросил у самого въезда и перегородил дорогу? Дежурный уже нервничает, говорит, что тебя отец Владимир из соседнего к нам храма куда-то увел. О каком-то теле в мешке толкует. Ты вообще где сейчас?
– Я рядом с управлением. Нахожусь у храма Казанской иконы Божией Матери. А тело… Тело только что увезли, так что скоро приду. Машину дежурный, раз уж она так ему мешает, мог бы и отогнать в сторону. Я ключи в зажигании оставил.
– Он тебе не швейцар у отеля, чтобы машины отгонять, – проворчал Орлов и добавил: – Как вернешься, ко мне зайди. Я хотел с тобой по поводу документации поговорить. Опять мне из Следственного комитета звонили и интересовались, когда Гуров и Крячко все нужные бумаги сдадут.
– Зайду, – нехотя пообещал Лев Иванович, и Орлов отключил связь.
– Петр Николаевич беспокоится? – с улыбкой поинтересовался Углов, когда Гуров подошел к нему, чтобы попрощаться.
– Он самый, – Гуров протянул руку. – Ну, бывай, Викторович, пошел я бумагами шуршать, чтоб их…
– Плюнь на них, Лева. Я ведь знаю, что ты бы сейчас лучше другим делом занялся, – он кивнул на контейнеры, – чем бумажной работой…
– Кто бы меня спрашивал, что я хочу, а чего не хочу, – хмуро заметил Лев Иванович. – Вот и Орлов меня по этому поводу к себе вызывает. Отчеты, говорит, пора сдавать…
– М-да, – не нашелся, что ответить Углов и только сочувственно и понимающе посмотрел на Гурова.
Лев Иванович еще раз распрощался с оперативником и, с сожалением окинув территорию, огороженную ленточкой, направился в сторону Главного управления МВД.
Глава 5
– Так что там за тело нашли возле храма? – Орлов был явно заинтригован тем, что кого-то убили практически под носом у работников министерства. – Кого убили?
Гуров сел за стол неподалеку от начальника и, сложив руки замком, приготовился к выволочке за не вовремя сданные отчеты. Вопрос Петра Николаевича несколько озадачил его.
– Тело женщины, примерно тридцати двух лет, без головы, было запаковано в черный полиэтиленовый мешок для строительного мусора и сброшено сегодня ночью рядом с мусорными контейнерами у храма, – ответил он после некоторого молчания.
– Совсем уже обнаглели, – покачав головой, сурово заметил Орлов. – Как думаешь, специально рядом с нашим управлением скинули тело? Или – это дело случая?
Гуров задумался. Такой вариант событий отчего-то не приходил ему в голову. Поэтому он не стал напрямую отвечать на вопрос начальника, а сказал:
– В мусорном контейнере был найден еще один мешок. В нем была женская сумочка, в которой лежали мобильный телефон и паспорт на имя Тарасовой Светланы Владимировны. Думаю, что такое совпадение, как женское тело без головы и женская сумочка с документами, – отнюдь не совпадение. Предполагаю, что их скинули одновременно. Ну а насчет твоего вопроса я даже и не знаю, что ответить.
– Кто с Петровки приехал на вызов? – Орлов явно больше самого Гурова заинтересовался этим делом.
– Викторович. Углов Илья Викторович. Помнишь такого?
– А то – помню. А он разве…
– Уходил, говорит, – Гуров сразу понял, о чем хотел спросить его Петр, и поспешил ответить: – Уходил, а потом снова вернулся. Не могу, говорит, жить без оперативной работы.
– Наша гвардия, – одобрительно покивал Орлов. – Он справится, если дело обстоит так, как ты рассказал. Я имею в виду сумочку с документами. Ты что-то хотел сказать? – вопросительно посмотрел он на Льва Ивановича, который неожиданно закашлялся.
– Ничего, – опустил глаза Гуров и спросил: – Ты, кажется, хотел по отчетам что-то сказать.
Орлов молча и с нескрываемым интересом посмотрел на друга и подчиненного. Он прекрасно понял, почему Лев Иванович внезапно закашлялся после его слов об Углове. Оба они – и Гуров, и Орлов – понимали, что хотя Углов и принадлежал к старой гвардии сыщиков, которые начинали работать в уголовном розыске еще в девяностые годы, но оперативником он был довольно-таки посредственным. Исполнительный – да. И дела, если они простые и в них (в уликах и свидетельских показаниях) было явное указание на подозреваемого, раскрывал быстро. Но как только появлялось дело, в котором нужно было хотя бы чуть-чуть проявить мыслительные способности, то все! Оно, это дело, у Ильи Викторовича стопорилось, и без чужой подсказки или без посторонней помощи он преступления раскрывал или очень долго, или вовсе откладывал в сейф «на потом». А это «потом» могло не наступить и вовсе – и тогда дело автоматически уходило в «глухари». Работать же за Углова никто из оперов на Петровке не хотел – и своих нераскрытых дел хватало.
– А то ты сам не знаешь, что отчеты нужно сдавать вовремя, – усмехнулся Петр Николаевич. – Что мне о них спрашивать? Я тебе не нянька, чтобы подгонять делать работу, которую ты обязан делать и без подсказки.
– Вот сейчас пойду и буду делать, – недовольным голосом ответил Лев Иванович.
– А ты не ершись, – миролюбиво осадил его Орлов. – Думаешь, я не понимаю, что ты бы сейчас лучше Углову помогал, чем в кабинете за отчетами отсиживался? Все я понимаю. Более того – я даже не против того, чтобы ты помог Викторовичу.
Орлов усмехнулся, когда Гуров посмотрел на него удивленным взглядом, и ответил ему на него, встав и заложив руки за спину.
– Не нравится мне этот непонятный выпад со стороны убийцы. Для чего он скинул тело женщины не где-нибудь в другом месте, а именно в непосредственной близости к нашему управлению?
Орлов по своей привычке начал расхаживать по кабинету.
– Может, это просто случайность? Может, убийство было где-то неподалеку совершено и…
Петр Николаевич не дал Гурову договорить, перебив его перечисления различных «может».
– Вот только не надо мне тут разные догадки строить. Я их и без тебя могу сколько угодно выдумать. Мне нужна конкретика. Вдруг это некое послание нам, государственному органу внутренней безопасности от какого-нибудь маньяка или террориста? А? Чем тебе не предположение?
– Ну, не знаю… – с сомнением в голосе ответил Лев Иванович. Он все никак не мог понять, к чему клонит Орлов.
– Вот. Ты не знаешь, и я не знаю, и никто не знает. А поэтому, в целях этой самой внутренней безопасности граждан нашего города и всей страны в целом, придется мне тебя, Лева, отправить на расследование дела и для выяснения всех подробных обстоятельств убийства.
Гуров сдержанно улыбнулся, опустив при этом голову. Но его довольная улыбка не скрылась от взора Орлова, и он делано строгим тоном сказал:
– И нечего тут сидеть и улыбаться. Я тебе серьезное дело поручаю, а ты мне тут улыбаешься. Иди и не теряй понапрасну времени. Докладывать о ходе оперативного расследования будешь мне лично. Следователь-то на место происшествия прибыл уже?
– Да, прибыл – вместе с экспертами.
– Вот и прекрасно. Значит, они все еще там. Так что иди. Будут спрашивать, почему пришел и решил присоединиться к расследованию – ссылайся на меня. Я им все объясню на словах и, если понадобится – на пальцах.
– А как же насчет отчетов? – Гуров, чуть прищурившись, посмотрел на Петра Николаевича.
– Первый раз, что ли? – пожал тот плечами. – Отобьемся. Тем более что повод для задержки у нас весомый. Я так и сообщу в Следственный комитет. Мол, напишешь отчет сразу, как только разрулишь ситуацию с обезглавленным телом. Добро?
– Добро, – кивнул Лев Иванович и довольный вышел из кабинета Орлова.
– А что, Станислав Васильевич уже на золотом песочке Антальи с супругой загорает? – с улыбкой поинтересовалась у Гурова секретарша Верочка.
Лев Иванович посмотрел на часы и, быстро сосчитав что-то в уме, ответил:
– Нет, еще не загорает. Его самолет только пять минут назад как в местном турецком аэропорту приземлился. Так что на песочек они только часа через полтора попадут.
– Эх, повезло же некоторым в лето хоть ненадолго вернуться, – с мечтательным видом произнесла Верочка и, вздохнув, с тоской посмотрела в сторону окна. – А у нас ливень, и ветер, и холодно. Осень, одним словом.
– Ничего, Верочка, не унывайте. И у осени есть свои приятности, – бодро ответил ей Лев Иванович.
– Это какие же приятности могут быть в такую-то мерзопакостную погоду? – секретарша, словно в ознобе, передернула плечиками.