Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 44)

– Как только судмедэксперт предоставит мне образцы нужных для сравнения материалов. Выделить с найденных вещей биоследы – проблем нет. Было бы с чем сравнивать. Но, если нужно срочно, то к утру все подготовлю.

– Да, было бы хорошо, – одобрил Гуров и добавил: – Сделайте, пожалуйста.

Биокриминалист пожал плечами и направился к криминалистической машине. Его работа на месте была закончена, все, что можно было найти, было найдено и помещено в пластиковые пакеты. Гуров пошел к машине следом за Димой и, подойдя, спросил, заглянув в передвижную лабораторию:

– Ребята, что еще интересного нашли?

– А что тут можно найти? Дождь всю ночь лил как из ведра. Если что-то и было, так все смыло ливнем.

К нему повернулся мужчина в плаще и очках, очень похожий внешне на судмедэксперта. Если бы Гуров своими глазами не видел, как медик уехал с места происшествия, то подумал бы, что это он сейчас с ним разговаривает.

– Ну а вдруг, что-то нашли… – смутился Лев Иванович. – Что-то этакое, нестандартное…

Про дождь он совсем забыл. Ему сейчас казалось, что с того времени, как он проводил Крячко на самолет, прошли уже целые сутки.

«Это все из-за того, – подумал он, – что я никак не думал, что буду сегодня что-то расследовать. Настроился на бумажную работу, а тут такой поворот событий. Вот время и сыграло со мной шутку. Кажется, что все – и ливень, и проводы Станислава, и звонок Марии – были уже давно».

– Да вы не переживайте. Если какие-то следы и будут, то мы их обязательно выделим и опишем. Я обещал полный отчет к утру – значит сделаю, – ответил за всех Дима и, обращаясь к водителю, сказал: – Все, тут делать больше нечего, поехали.

Дверца авто перед самым носом Гурова захлопнулась, и машина стала выруливать на дорогу.

– Все, отпустил я всех, как ты и велел.

Ко Льву Ивановичу подошел Углов. Гуров посмотрел на часы и спросил, поворачиваясь:

– Тебе не пора на вскрытие ехать?

– Сначала я на Петровку заеду. – Углов достал мобильный и тоже поглядел который час. – Надо посмотреть еще раз, что там в сумочке, и выписать адрес из паспорта. Придется потом ехать по адресу и выяснять про эту… Как ее там? Тарасова, что ли?

– Съездить могу и я, – предложил Лев Иванович. – Нам пока что неизвестно в точности, принадлежит ли эта сумочка и документы убитой. Поэтому тут нужно действовать очень аккуратно.

– Хорошо, – обрадовался Углов. – Вот и поезжай. А я с нашего Валерика, пока он мне отчет по вскрытию и осмотру тела не отдаст, сегодня не слезу.

– И сразу вези все образцы материалов и отчет Диме. Пусть сравнит со своими образцами. К утру, а еще лучше – к вечеру нам нужно точно знать, кто у нас убитая.

– Добро, – ответил Илья Викторович и хотел было уходить, но Гуров его остановил:

– Погоди. Ты ведь моего номера телефона не знаешь, а мне нужно, чтобы ты мне все данные по Тарасовой выслал на телегу. У тебя «Телеграм» есть?

– Есть конечно! Давай свой номер. – Углов снова достал сотовый и вбил в него цифры, продиктованные Гуровым.

– Не забудь выслать фотографию с паспорта, – добавил Лев Иванович. – Мало ли что, вдруг у этой Тарасовой сумочку или паспорт просто украли, а сама она жива и здорова.

Углов пообещал ему сделать все, как он просит, и быстрым шагом ушел по направлению к машине, на которой он и приехал на место. Лев Иванович задумчиво посмотрел ему вслед, потом, развернувшись, направился в храм на поиски отца Владимира. Место вокруг контейнеров все еще было оцеплено, но никого из сотрудников кримотдела или полиции рядом не было видно. Все ушли, посчитав свое дело выполненным.

Глава 6

С отцом Владимиром Лев Иванович столкнулся в притворе. Священник, уже переодетый для службы, разговаривал с женщиной средних лет, высокой и некрасивой.

– Алена, да что же я могу сделать-то? – спокойно вопрошал женщину отец Владимир. – Я свечи еще в прошлом месяце заказал. Обещали ко Дню пророка Захарии и праведной Елисаветы прислать. Терпение, Алена, терпение, и Бог все образует по милости своей.

Гуров не хотел прерывать разговора и терпеливо ждал в стороне. Но Алена увидела и указала на него отцу Владимиру кивком. Священнослужитель повернулся ко Льву Ивановичу.

– Вы хотели что-то спросить? Только, пожалуйста, недолго.

– Я не задержу, – заверил его Гуров. – У меня к вам только два вопроса. Вы давно знаете Александра Вяткина?

– Саню-то? Давно. Он у меня только лет пять работает. А до этого год еще так приходил в храм – исповедовался, причащался, молился. Хороший он человек, не подумайте о нем чего плохого. Он хотя и воевал, но мухи не обидит. Хороший человек.

– Ну, раз вы так говорите, то не верить у меня оснований нет, – кивнул Гуров. – А как насчет водителя мусоровоза и его помощника? Давно они на вашем участке работают?

Отец Владимир задумался, потом уверенно сказал:

– Года четыре они вместе по этому маршруту ездят. Насколько я знаю, Анатолий Васильевич постоянно в ночную смену работает. У него спина больная, по ночам не спит, вот и попросился работать только в ночные смены. Он мне сам об этом говорил. Я ведь в храм рано приезжаю и с ним частенько сталкиваюсь. А насчет Тахира, узбека этого, я так скажу. Он хоть и не православный, но к нашей религии относится с уважением. Не пьет, не курит, не ругается, как многие мужчины. Молчаливый. Спросишь что-то – ответит, а не спросишь, так просто стоит и улыбается.

– Значит, и Тахир, и Анатолий Васильевич никак не могут быть причастны…

– Думаю, что нет, – покачал головой отец Владимир. – Я людей за столько лет служения разных повидал – и хороших, и плохих, и хитрых, и льстивых. В людях, хоть и не психолог, – при этих словах он улыбнулся, – но разбираюсь. Господь дает мне видеть людей. Поэтому и про узбека, и про водителя могу сказать – не могли они такого сотворить с женщиной.

– Ну и хорошо, – согласно кивнул Гуров. – Значит, так оно и есть. Что ж, больше не буду вас отвлекать. Пойду работать.

– Идите, и пусть Господь вам поможет найти виновного, – ответил отец Владимир.

– Найдем, обязательно найдем.

Лев Иванович вышел из храма, в который уже начали стекаться прихожане, и, подняв голову, посмотрел на небо. Там сквозь тучи проклевывались тонкие солнечные лучики, и у Гурова появилась надежда, что погода наладится, потеплеет и ветер с дождем уйдут подальше от города.

«Сколько же можно лить-то? – пришла мысль. – Уже три дня без передышки все льет и льет. Пора бы перестать и дать людям погреться».

Едва он подумал о тепле, как вспомнились ему Станислав и Наталья. А как только они ему вспомнились, то тут же раздался бравурный рингтон, поставленный на звонки от Крячко. Лев Иванович улыбнулся такому совпадению и ответил:

– А я уже начал думать, что ты настолько ошалел от яркого солнца и моря, что совершенно забыл позвонить и сообщить мне, что долетели вы благополучно.

– Черта с два мы долетели благополучно, – голос Крячко был недовольный и даже злой. – Ты, небось, думаешь, что мы уже в Анталье? Ага, как же! Сидим в Анапе и ждем, когда туман над морем развеется. Такая вот катавасия.

– Долго сидеть-то будете?

– Да кто ж его знает, – вздохнул Крячко. – Сказали, что через полчаса полетим, а уже сорок минут сидим. Ждем неизвестно чего.

– Как неизвестно чего? Все известно… – Лев Иванович услышал, как в их разговор вмешалась Наталья. – Лева, не слушай этот плач Ярославны. – Она забрала смартфон у мужа. – У нас все нормально. Подумаешь, пришлось экстренно сесть в Анапе. С самолетом все в порядке, с нами тоже. В конце концов, мы когда-нибудь долетим и до Антальи.

– Вот именно, в конце концов! А когда они, эти концы, закончатся? – Крячко опять забрал сотовый у жены. – Ладно. Я просто позвонил сказать, что мы еще не добрались. Как только долетим, я тебе опять позвоню. А пока пойду куплю себе коньячку в дути фри. Нервы нужно лечить только коньячком. Согласен?

– В дьюти-фри, балда, – поправила его Наталья, и Гуров услышал, как она рассмеялась.

Пока Гуров говорил со Станиславом, его мобильный дважды подал сигнал, что пришли эсэмэс. Как Лев Иванович и ожидал, оба были от Углова. В первом он высылал фотографии, сделанные с паспорта Тарасовой (первую страницу с ее фото и страницу с адресом прописки), а во второй – записал номера с двух симок того самого телефона, который нашелся в сумочке. Пока Гуров изучал все высланные ему данные и переписывал их себе в блокнот, Илья Викторович и сам ему позвонил.

– Получил? – спросил он.

– Получил, – подтвердил Гуров и поинтересовался: – Телефон, как я понял, на две сим-карты?

– Ага, на две. Но мы их еще не проверяли. Ребята только сейчас этим занялись. Я уже на вскрытие еду.

– Что еще было в сумочке?

– Да ничего особенного. Всякие женские штучки на предмет припудривания носика, зажигалка, сигареты «Кисс»… – Углов задумался, вспоминая, и подвел итог: – Вроде бы и все.

– А кошелек?

– Коселек, коселек… Какой коселек? Не было там никакого коселька, – Илья Викторович заговорил голосом карманника Кирпича из фильма «Место встречи изменить нельзя» и сам рассмеялся своей шутке. А потом серьезно уже добавил: – Слушай, а ведь и вправду кошелька-то в сумочке не было. Документики были, а денежки тю-тю.

– Ладно, я сейчас по адресу съезжу, а потом сразу к вам на Петровку. Ты потом тоже туда подъезжай, – нахмурился Лев Иванович.