Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 46)

– Хм, – внезапно задумался Тарасов и потер пальцами чисто выбритый подбородок.

Они с Гуровым уже спускались в лифте, и Льву Ивановичу прекрасно была видна реакция мужчины на его сообщение.

– Странно все это. Вам не кажется? – поинтересовался Гуров, прервав затянувшееся молчание.

Тарасов не ответил, но на лице его были написаны озадаченность и некоторое беспокойство.

– Нам нужно будет, чтобы вы приехали на Петровку, 38, для опознания…

Гуров снова намеренно не договорил фразу и смотрел, как отреагирует Тарасов. Но тот молчал, потупившись. Так же, потупившись, он вышел и из лифтовой кабинки. И только на улице он повернулся к Гурову и спросил:

– А что нужно опознавать? Сумочку? Так вы мне ее опишите, и я точно скажу, ее это сумка или нет. Хотя… Она вполне могла купить себе и новую сумочку, о которой я мог и не знать. Деньги у Светланы были. И немаленькие, – отчего-то добавил он.

– Надо, чтобы вы приехали, – настаивал Гуров. – Когда сегодня будет удобней? Если надо, я могу вас забрать. Только скажите, откуда и когда.

– Еще чего – забрать, – нахмурился Тарасов. – Я и сам приеду. Часа в четыре, пожалуй, смогу, – немного подумав, добавил он.

– Вы не дадите мне номер своего телефона?

– Это еще зачем? – занервничал Тарасов. – Думаете, что я не приеду? Так если что, вы мой адрес знаете. Приедете и увезете меня. А сейчас некогда мне, опаздываю. – Посмотрел он на дорогие наручные часы на запястье.

– Последний вопрос. – Гуров достал записную книжку и, открыв ее, показал на два записанных в ней номера. – Это телефоны вашей жены?

Тренер по гандболу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и посматривая на припаркованный неподалеку «Ленд Крузер Прадо», быстро глянул на записи.

– Тот, что ниже, – ее номер, а второй, тот, что вверху, мне неизвестен, – быстро проговорил он и, махнув рукой кому-то в машине, после чего завелся мотор, сказал: – Приеду к четырем. В какой кабинет нужно?

В каком кабинете сидит Углов, Гуров не знал, поэтому ответил:

– Скажете дежурному, что вас вызывали к Углову и Гурову. Он скажет, куда пройти, или я сам приду и проведу вас.

Тарасов кивнул и, больше не говоря ни слова, быстрым шагом направился к машине. Едва он сел на переднее пассажирское сиденье, как автомобиль тронулся с места. Гуров задумчиво смотрел вслед удалявшемуся «крузеру» и думал, что такая большая машина очень удобна для перевозки тел в больших пластиковых мешках. За рулем авто, как Гуров успел заметить, сидела женщина, и это обстоятельство навеяло Льву Ивановичу новые мысли и подозрения.

– Вот, привез отчет Валерика об осмотре и вскрытии тела, – помахал папкой Углов. Он вошел в кабинет, довольный, как кот, объевшийся сметаны. Его большое круглое лицо так и лоснилось удовольствием. – Ты у наших экспертов уже был? – спросил он у Гурова, который сидел за одним из трех столов в небольшом кабинете и читал какие-то документы.

– Был, – не отрывая взгляда от бумаг, ответил Лев Иванович. – И даже кое-какие данные по биоанализам у них выпросил. Например, они узнали группу крови, микрочастички которой обнаружились на туфлях, лежавших в пакете. Кое-какие отпечатки пальчиков, хотя они и не совсем четкие, но все же пригодные для идентификации. А еще я узнал, что один из номеров в найденном телефоне зарегистрирован на имя Светланы Владимировны Тарасовой, а вторая симка вообще оказалась левой. Зарегистрирована она в Алтайском крае на Юркова Сергея Александровича.

– Кто такой?

– Да кто его знает, – пожал плечами Гуров. – Ребята обещали к вечеру выяснить его личность. Пока что информации на него нет. Но у меня есть один вариант ответа на этот вопрос. – Лев Иванович поднял голову и задумчиво посмотрел на Углова.

– Ну-ну, и кто это? – Илья Викторович сел напротив Гурова и с интересом посмотрел на него.

– Муж Тарасовой сказал мне, что его жена, взяв с собой их несовершеннолетнюю дочь, скрылась в неизвестном направлении. Она, по его версии, а вернее, если судить по записке, которую оставила мужу, познакомилась с каким-то мужчиной. Вот к нему она якобы и поехала. Может, это и есть этот самый Юрков с Алтая?

– А где и когда она с ним познакомилась? Да еще и из Алтайского края, – недоуменно покрутил головой Илья Викторович.

– Это я не уточнял – где и когда, – вынужден был признаться Лев Иванович. – Сейчас времена такие, что познакомиться запросто можно и по интернету. Муж и знать ничего не будет. Тарасов сильно уж торопился, и толком поговорить с ним мне не удалось. Но он обещал приехать к нам на Петровку часа в четыре. Тут и переговорим.

– Онлайн-измена? – хмыкнул Углов и спросил: – А муж ее что за тип?

– Он – тренер молодежной женской сборной по гандболу.

– Во как даже! – снова покрутил головой Углов и добавил: – Как по мне, так я эту игру вообще не понимаю. Футбол руками… Глупая игра.

– Это кому как. Кому-то нравится. Иначе такой игры бы и не было. И чемпионаты мира по ней никто бы не проводил, – вступился за гандбол Лев Иванович, хотя и сам не очень понимал всю суть этой игры и ее правила. – А что говорит судмедэксперт? – поинтересовался он, кивнув на папку, которую Илья Викторович бросил перед ним на стол, когда только вошел в кабинет.

– Если коротко, – Углов постучал ладонью по папке, – то убита женщина была около тридцати шести-тридцати восьми часов назад. Голову отделяли уже позже. На теле других травм, кроме ссадин и синяков, образовавшихся вследствие перемещения тела и его упаковки в мешок – нет. Родимых пятен, шрамов и татуировок тоже не обнаружено. Группа крови… Кстати, какая группа крови определена нашими ребятами?

– Вторая положительная.

– Ага. Точно. Она самая, – кивнул довольный Углов. – Получается, что туфельки-то, а значит, и сумочка с ее содержимым, точно принадлежат убитой. Уже что-то.

Гуров несколько сомневался в том, что сумочка, а вернее, ее содержимое имеет отношение к найденному телу, но пока что свои сомнения решил не высказывать вслух. Основанием для сомнения служило отсутствие документов на девочку. Ведь если Светлана Тарасова ушла от мужа вместе с семилетней дочерью, то она, естественно, должна была забрать с собой все документы на ребенка. А их-то как раз в сумочке и не было.

«Предположим, – рассуждал Лев Иванович, – что документы на девочку были у нее в чемодане с вещами. Ведь уехала она наверняка с чемоданом, а может, даже и не с одним. Тот, кто убил Тарасову, не мог не знать, что женщину будут искать вместе с девочкой. Так куда же делся ребенок? Убийца оставил девочку у себя в качестве заложницы? Может, он педофил, и его с самого начала интересовала не мама, а дочь? Поэтому он и оставил документы ребенка у себя, чтобы было проще перевозить ее с места на место. Страховка, так сказать».

Вопросы, вопросы, вопросы…

– Почему же он все-таки решил отрубить ей голову и спрятать? – Лев Иванович даже не заметил, как начал рассуждать вслух. Он задумчивым, невидящим взглядом посмотрел на Углова.

– Тело полностью в мешок не влезало, вот и отрубил, – сразу же, ничуть не задумываясь, ответил Илья Викторович.

– Тогда почему он не положил голову в другой пакет и не выкинул ее так же, как и тело, в мусорный контейнер? Куда вообще он ее дел?

– Бес его знает, – теперь задумался и Углов. – Можно все что угодно предполагать. От – голову решил сварить и съесть – до варианта – решил эту голову заспиртовать и поставить у себя на полке в спальне. Что с больного убийцы возьмешь, – пожал плечами Илья Викторович.

– В последнее время в Москве другие тела без головы не находили?

– Вроде нет. Я бы знал. Но надо проверить все убийства за последний год, вдруг что-то упустил. Думаешь, что очередной маньяк в Москве объявился?

– Как ты сам выразился только что – бес его знает, – нахмурившись, ответил Гуров. – Надо быть готовыми к разным поворотам. Ты давай неси Диме копию отчета медэксперта, а заодно подгони его с анализами. Скажи, что желательно все к половине пятого подготовить. Вдруг нам придется этого тренера по гандболу везти в морг на опознание тела.

Углов кивнул и, достав из папки заключение судебного медика, направился к принтеру. Гуров, все еще думавший о своем, машинально наблюдал за ним, по ходу отмечая, что обстановка в кабинете, который Углов делил с еще двумя оперативниками, весьма отличается от той, что была в кабинете Гурова и Крячко. Хотя рабочих столов было три, но компьютер был только на одном из них. Рядом на тумбочке стоял старенький принтер. На весь кабинет имелись также лишь один сейф, еще пара старых тумбочек и четыре новеньких офисных стула. Да и ремонт, как заметил Гуров, явно был произведен еще лет десять назад, не позже. Стены, когда-то белые, посерели и во многих местах облупились.

«Им что же, деньги на ремонт не выделяют?» – мелькнула мысль, но дальнейшего развития не получила, потому как ее прервал приход сотрудника из криминалистического техотдела.

– Илья Викторович, – поздоровавшись с Гуровым, парень подошел к Углову. – Вы просили узнать по поводу камер, которые направлены на территорию около храма и на места подъезда к нему и контейнерам. Я все выяснил, сделал запрос и даже получил несколько видео. Надо бы их просмотреть.

– Я занят пока, – Углов посмотрел на Льва Ивановича. – Посмотришь?

– Да, конечно, посмотрю, – встал тот. – Кстати, вы еще не нашли координаты владельца сим-карты из сотового убитой? – спросил он у техника.