Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 41)

– Ох, этого еще не хватало, – поморщившись, прокомментировал увиденное Углов. – Дама-то наша – без головы.

Глава 4

Следователь, криминалисты и судмедэксперт, как и говорил Илья Викторович, приехали через двадцать минут. К этому времени территорию возле контейнеров и часть тротуара возле входа в храм уже оцепили ленточкой. Углов успел переговорить с Тахиром Ориповым и Веселовым и выяснить в общих чертах, как и при каких обстоятельствах было обнаружено тело. Гуров на момент, когда приехала следственная бригада, разговаривал с Саней и пытался выяснить у него примерное время появления мешка у контейнера.

– Калитку и двери в храм я закрыл в девять вечера, когда проводил отца Владимира, – чуть заикаясь и время от времени посмеиваясь, рассказывал Саня.

Если бы Гуров не знал, что мужчина был контужен, то подумал бы, что он психически ненормальный, но предупрежденный отцом Владимиром, старался не обращать на смех Сани внимания и серьезно выслушивал показания сторожа.

– Свет у нас над входом всю ночь горит. Я его, как начинает темнеть, включаю, а как светает – выключаю. В темноте вечером что мне делать-то во дворе? Нечего делать. Вот я в сторожку и ухожу. Сторожка к задним комнатам в храме пристроена. Поэтому до утра я на улицу не выхожу, и окон на эту сторону у меня нет.

– Но вы храм ночью обходите?

– А как же, конечно, вхожу в кафоликон, общий зал для служения, время от времени. Я ночью-то плохо сплю. Кошмары мучают. Днем, после обеда, в основном и ложусь. Мне четырех часов в сутки хватает, чтобы отдохнуть.

– Значит, вы ночью ничего необычного у храма не заметили? Никто на машине рядом со зданием не останавливался?

– Так я же и говорю – нет окон из сторожки на эту сторону, на внутренний дворик они выходят. А сюда, – он резко махнул в сторону контейнеров, – нет.

Саня начал нервничать, и Гуров понял, что мужчине не понравилось, что ему повторно задают один и тот же вопрос.

– Да, я понял. Просто спросил, чтобы уточнить. Вдруг, когда вы выходили в кафоликон, то через окно было видно, что кто-то подъехал, – пояснил Гуров и заметил, как Саня вздохнул, переводя дух и успокаиваясь. – А камеры наблюдения у вас снаружи есть?

Лев Иванович поднял голову и посмотрел на фасад храма.

– Нет у них тут никаких камер, – к Гурову и Сане подошел Илья Викторович. – Если бы были – я бы знал. У меня все на участке под контролем. Но ничего страшного. Если кто-то подъезжал к контейнерам ночью и разгружался, я об этом узнаю. У меня на карте отмечены все места, где камеры стоят. Вернусь, посмотрю и сразу же запрос пошлю, чтобы выслали мне все видео с нужных камер на эту ночь. Тут дело хотя и неприятное – головы у тела нет, но несложное. Думаю, быстро найдем того, кто этот мешочек сюда подкинул.

Гуров посмотрел на медэксперта с помощником, который, вынув тело из мешка, осматривал его, и сказал:

– Еще бы быстро получилось определить имя убитой… Ну и все прочие данные. Не спрашивал у медэксперта, когда примерно ее убили?

Углов ответил на вопрос Гурова не сразу. Он посмотрел на Саню, все еще топтавшегося рядом в нерешительности и спросил:

– Вы, как я понял, работаете при храме?

Саня рассмеялся своим жутковатым смехом и, глядя отчего-то на Льва Ивановича, ответил Углову:

– Работаю. Я все, что знал, начальнику вашему рассказал.

Гуров вздохнул:

– Я не начальник.

Углов нахмурил лохматые брови и строго спросил Саню:

– А что такого смешного я спросил?

– Ничего, – серьезно ответил Саня и тут же рассмеялся опять. – Контуженый я. Вы внимания на мой смех не обращайте.

– А, понял, – кивнул Илья Викторович и наконец-то ответил Гурову на его вопрос: – Нет, насчет времени смерти пока что не спрашивал. Но, судя по запаху, смерть случилась два дня назад, не меньше. Слушай, – Углов взял Льва Ивановича за локоть и отвел в сторону. – Я так понимаю, ты этим делом заинтересовался…

Оперативник хитро посмотрел на Гурова и подмигнул.

– Ты не так понял, – рассмеялся Лев Иванович. – Я вообще-то не собирался у тебя хлеб забирать. Просто интересно стало. Да и отец Владимир прибежал к нам помощи просить, вот я пошел с ним. Станислава Крячко с женой в аэропорт отвозил, вот рано и приехал в управление… Ты же помнишь Крячко?

– Помню, – улыбнулся Углов. – Он с тобой всегда на расследования выезжал.

– Мы и сейчас вместе работаем. Просто Станислав сейчас в отпуске.

– Слушай, так пока ты без напарника, может, мы с тобой по старой памяти вместе это дельце быстренько раскрутим?

– Ну, не знаю, – покрутил головой Гуров. – У меня отчетов и рапортов скопилась целая куча. Да ты и сам признаешь, что дело несложное, и раскрыть его для тебя трудностей не составит.

– Так-то оно так, да вдвоем-то все одно сподручней, – почесал в затылке Илья Викторович.

– У вас что, на Петровке с кадрами туго? Некому помочь? – поинтересовался Лев Иванович.

– В том-то и дело – некому. Говорю же тебе, не идут молодые в уголовный розыск. Им проще в частных охранных агентствах задницу просиживать и хорошие деньги за это получать, чем носиться по городу да с жульем возиться. Опять же, бумажная работа всех отпугивает. Бесконечные проверки, отчеты… Да ты и сам все знаешь.

Углов уныло посмотрел в сторону контейнеров, возле которых неторопливо работали криминалисты. Один из специалистов, открыв крайний из баков, рылся в нем, то разгребая мусор, то доставая какой-нибудь мешок и открывая его, заглядывал внутрь, а потом, морщась, откидывал, не найдя для себя ничего интересного.

– Не завидую я этим ребятам, – глядя на работу криминалиста, вздохнул Илья Викторович. – Это сколько же нужно иметь терпения и каким обладать вниманием, чтобы во всей этой куче мусора найти одну-единственную зацепку, которая поможет в расследовании!

– Почему только одну зацепку? – пожал плечами Лев Иванович. – Зацепок может быть много.

– Ну, это я так просто, образно выразился, – повернулся к нему Углов и снова с надеждой в голосе спросил: – Так что, Лева, может, все-таки тряхнем стариной и вместе поработаем?

– Стареешь ты, Викторович, стареешь…

Гуров похлопал старого знакомого по плечу и, не сказав ни да ни нет, направился к судмедэксперту, который, закончив осматривать тело, давал какие-то указания помогавшему полицейскому.

– Здравствуйте, – поздоровался медэксперт с Гуровым, когда тот подошел к нему. – Вы, кажется, из Главного управления?

Гуров протянул руку молодому невысокому, но сутуловатому медику, который, сняв очки и близоруко прищурившись, с интересом рассматривал полковника.

– Да, я из министерства, – ответил Лев Иванович и, кивнув в сторону тела женщины, которое двое полицейских упаковывали обратно в мешок, спросил: – Давно ее убили?

– Дня три назад, – довольно уверенно ответил медэксперт. – Но голову отделяли уже позже. Примерно двенадцать часов назад. Конечно, это пока все только предварительные данные, как вы понимаете. На самом теле следов насильственной смерти нет. То есть ее не убили ножом в сердце и топором по спине не били. Резаных, рубленых или колотых ран на теле я не обнаружил. Только синяки и ссадины. Голову могли отделить по нескольким причинам – чтобы женщину быстро не опознали, чтобы сложнее было определить орудие убийства, потому что били, скорее всего, по голове, и чтобы тело влезло в мешок.

– Думаете, голова может быть где-то тут в отдельном мешке? – к Гурову и медэксперту подошел Углов.

– Может быть, а может и не быть, – философски заметил медик, водружая на нос очки. – Мое дело маленькое – я могу сказать что-то точно только по своему профилю, и только после подробного осмотра и вскрытия тела. А остальное вам пусть другие специалисты говорят.

– Валерий Игнатьевич, – обратился Углов к судмедэксперту, – когда будет проводиться вскрытие? Хотелось бы самому поприсутствовать и узнать подробности из, так сказать, первых рук.

– Часика через полтора, пожалуй, и начну. Так что, Илья Викторович, милости просим к нам в мертвецкую, – усмехнулся медик и крикнул своим помощникам: – Ну, чего вы там возитесь? Грузите уже. Надеюсь, скорую помощь вызывать не нужно, чтобы констатировать смерть? – хохотнул он и удалился в сторону машины, в которую уже загружали тело.

– Чудной он, – посмотрел вслед судмедэксперту Гуров.

– Да они все, эти молодые эксперты-медики, на голову больные, – чуть грубовато отозвался о специалисте Углов. – Со старыми кадрами работать проще, но многие из них уже на пенсии, а молодые, опять же, неохотно на эту должность идут. А те, которые идут, такой квалификации, как былые медэксперты, не имеют. Это еще не факт, что вскрытие через полтора часа начнется. – Илья Викторович снял кепочку и пригладил волосы. – Валерику, – он кивнул на медэксперта, – пока ускорения не придашь, он не шибко-то и поторопится. Поэтому и приходится самому ходить на вскрытие. Хотя, конечно, я и по должности обязан. Но не нравится мне это дело! Так и не привык…

– Но хоть толковый медик-то, не портачит в отчетах? – поинтересовался Лев Иванович. – А то, бывает, такого напишут…

– Нет, насчет этого Валерик молодец. Все у него в отчетах четко и все по полочкам разложено. Ничего не упустит. Поэтому и терпят его, и прощают ему его задержки.

– Илья Викторович!

Углова подозвал криминалист, который осматривал контейнеры. Он стоял возле открытого мусорного бака и держал в руке черный пакет для мусора.