Николай Леонов – Ошибка неофита (страница 4)
– Я вполне понимаю вас, – сказал Гуров, немного помолчал и продолжил. – Закон гласит, что вы в этой трагической истории являетесь пострадавшей стороной и можете нанять адвоката. Он будет общаться со следователями, которые ведут дело. Они передадут ему всю информацию, не являющуюся тайной следствия.
– Конечно, это можно сделать, – сказала женщина и согласно кивнула. – А можно попросить вас, Лев Иванович, узнать подробности лично? Понимаете, вам я доверяю, ведь вы не только муж моей хорошей подруги, но и прославленный следователь, от внимания которого не ускользнет ничто по-настоящему важное. Пожалуйста, помогите нам, если это возможно, конечно!
– На первый взгляд, все то, что произошло с вашей сестрой, похоже на несчастный случай. Ее гибель вроде бы явилась результатом определенного стечения обстоятельств. Но для того чтобы делать какие-то твердые выводы прямо сейчас, у меня слишком мало информации. Кроме того, вам ведь важно знать, на каком этапе находится расследование и что уже стало известно моим коллегам.
– Да, конечно.
– Поэтому давайте поступим вот как. Завтра, в понедельник, я узнаю, кто именно ведет следствие, и пообщаюсь с этими ребятами, потом уже, когда буду знать что-то конкретное, свяжусь с вами.
– Хорошо, спасибо. Обменяемся телефонами? – Екатерина заметно оживилась.
– Да, конечно. – Гуров полез в карман за мобильником.
– Или, быть может, вас не затруднит подъехать к нам с мамой вечерком, после работы?
– Хорошо, тогда диктуйте еще и адрес.
После этого Екатерина рассыпалась в благодарностях и начала прощаться.
– Погоди, Катюша, не убегай так сразу, побудь с нами немного. Закажем чего-то вкусненького, посидим, может, выпьем по бокальчику, – начала уговаривать подругу Мария.
– Спасибо, ребята. Я и так уже испортила ваш выходной день. К тому же заранее пришла сюда, нервничала, все упустить вас боялась. Пока ждала, успела слопать горячий бутерброд и кофе с огромным пирожным, а ведь пытаюсь сдерживаться в еде, чтобы совсем не разнесло. Странно, есть ведь люди, которые во время стресса худеют, и им буквально кусок в горло не идет. Я же, наоборот, готова жевать все, что не приколочено. За пару месяцев могу поправиться так, что весь гардероб менять придется. Знаю это по тому году, когда овдовела.
– Да ладно, останься, побудь с нами немного. Ну ее, эту фигуру. Потом сделаем разгрузочный день, а сейчас тебе не помешает немного развеяться.
– Нет, спасибо. Это, конечно, заманчиво, но я все же побегу домой. Не хочу маму оставлять надолго одну без особой на то необходимости. Тем более в выходной день. Она очень переживает и постоянно плачет. У меня хоть работа есть. Во время суеты съемочного процесса мне, порой, удается совсем забыться. Мозг вроде как перезапускается, становится немного легче. А что делать ей, бедной пенсионерке? Только сидеть в четырех стенах, плакать, перебирать старые фотографии и ждать новостей. Еще раз спасибо вам, Лев Иванович, за то, что вы не оставили нас в беде. Нам с мамой очень важно знать все подробности.
– Пока не за что. До встречи, Екатерина Михайловна.
Вместе со Строгоновой из-за столика поднялась и Мария.
– Погоди, Катюша, я тебя немного провожу, – сказала она. – Левушка, а ты пока полистай меню и, если хочешь, сделай заказ. Я быстро.
Мария вернулась минут через двадцать.
Было уже далеко за полдень, и солнце стало потихоньку клониться к закату. Здесь, вблизи воды, значительно посвежело. Сразу вспомнилось, что на дворе конец ноября, осень почти закончилась, и скоро наступит зима. Теплые дни в это время года не только редки, но и коротки.
– Ты меня совсем заждался, дорогой. Прости. Ведь ты понимаешь, что я не могла ее так просто отпустить. Мы немного прошлись и перекинулись парой слов. Екатерине сейчас очень тяжело. Я вижу, что добавляю хлопот, понимаю, что это может быть сложно, но оставить подругу совсем без помощи никак не могу.
– Это нормально, когда скорбящие люди хотят узнать, что и почему произошло с их родными, кто виновник всего, что случилось. Желание разобраться в трагедии, получить ответы на свои вопросы вполне объяснимо и совершенно естественно. Негоже оставлять друзей наедине с бедой. Поэтому я помогу, чем сумею, обещаю. А сейчас пойдем. Или ты хочешь что-нибудь заказать?
– Я действительно проголодалась. Прогулки этому способствуют, да и переживания, похоже, тоже не лишают меня здорового аппетита.
– А ты не продрогнешь? Начинает холодать. От реки повеяло сыростью.
– Давай закажем что-нибудь горячее, чтобы не простудиться. Мы ведь здесь ненадолго, поедим и можем домой возвращаться. В конце концов, там запросто можно найти занятие, очень подходящее для влюбленных супругов.
– Как скажешь, дорогая. – Разумеется, Гуров не стал возражать жене и в этом вопросе.
Глава 4
Утро следующего дня началось как обычно. Гуров с женой проснулись, торопливо привели себя в порядок, наскоро позавтракали, после чего разъехались, отправились каждый на свою службу.
По дороге в управление и потом, во время оперативки, полковник вспоминал просьбу Екатерины Строгоновой и прикидывал, как лучше навести необходимые справки. Ведь запрашивать материалы дела, которое расследуют коллеги, без особой надобности не принято. Отправляться в отделение, чтобы поговорить, так сказать, в неофициальной обстановке, в рабочее время не положено.
В конце концов Гуров принял решение поговорить с генералом Орловым и честно попросить позволения прояснить все интересующие его вопросы прямо сегодня, в течение дня. В конце концов, Петр Николаевич был не только начальником, но и давним другом сыщика.
Когда оперативка закончилась и генерал Орлов отпустил всех подчиненных, Гуров задержался в его кабинете.
Отвечая на немой вопрос начальника, он сказал:
– Петр, если ты не слишком занят, то я хотел бы с тобой поговорить, обсудить пару важных моментов.
– Конечно, Лева, рассказывай, что там у тебя.
– Отпроситься хочу сегодня, примерно с обеда, может, чуть позже, и до конца дня. Срочных дел у нас со Стасом сейчас нет, а с текущими вопросами он и сам вполне справится. Я уже договорился с ним на этот счет.
– Конечно, Лева, я тебя отпускаю. Что-то случилось, да? Какие-то проблемы дома?
– Нет, дома все хорошо. Мария попросила помочь своей подруге, коллеге по творческому цеху, Екатерине Строгоновой. У этой женщины недавно убили сестру, а следователи не разглашают никаких подробностей. Вот я и взялся все разузнать. Так что мне придется пообщаться с коллегами, так сказать, неофициально. Я уже узнал, этим делом занимается отделение, которое находится в районе Братеево.
– А что за дело такое? – спросил Орлов и слегка нахмурился.
Генерал-лейтенант совершенно справедливо считал, что обязан контролировать все действия своих подчиненных, касающиеся профессиональной сферы. По своему собственному, очень даже немалому, опыту он хорошо знал, что интерес к делам коллег кончается по-разному. Возникают и не совсем приятные ситуации. Иной раз дело доходит не только до резких взаимных упреков, но и до разборок на высшем уровне. Так что прежде чем начинать интересоваться чужими вопросами, лучше вначале несколько раз подумать и подстраховаться.
– Петр Николаевич, пойми, я не собираюсь ни во что вмешиваться. Коллеги работают. Вполне вероятно, что у них все под контролем. Насколько мне удалось выяснить на данный момент, все то, что произошло в ресторане «Арагви», похоже на простую бандитскую разборку или на устранение авторитета, который что-то с кем-то не поделил. От выстрела, сделанного с дальнего расстояния, погиб Георгий Горевадзе, известный в узких кругах под кличкой Гиви. Пару десятилетий назад он руководил крупной группировкой, а потом вроде бы совсем отошел от дел. Но, разумеется, никто не знает, чем на самом деле промышлял этот субъект.
– А каким боком к этому покушению оказалась причастна подруга твоей жены?
– Да не сама подруга, а ее младшая сестра Галина Родионова. В том-то и дело, что никаким. Похоже, она просто шла мимо, по своим делам, и в числе других прохожих попала под перекрестный огонь. Ведь подпитые бандиты или телохранители авторитета – уж не знаю точно, кто именно – открыли огонь в ответ. Там наши коллеги кого-то задержали. Я выяснил, что уже возбуждено уголовное дело, следствие сейчас в самом разгаре.
– Но если ты уже и так практически все выяснил, зачем тогда ездить, коллег расспрашивать?
– Я просто оказываю услугу женщине, которую очень ценит моя жена. У Екатерины и ее безутешной матери есть вопросы. Чтобы ответить хотя бы на часть из них, я должен быть в курсе всех подробностей этой истории. Согласись, Петр, что сводки отображают далеко не все. Кроме того, следователи работают и к этому времени могут знать гораздо больше.
– Ладно, поезжай, – сказал генерал-лейтенант и махнул рукой, отпуская полковника.
– Хорошо, спасибо, Петр Николаевич, – произнес Гуров, поднялся и направился к выходу из кабинета.
– Погоди, Лев Иванович. Ты ведь не собираешься вмешиваться в расследование? Точно?
– Конечно, нет. Да и зачем, какой в этом смысл? Я просто наведу справки, соберу сведения из первых уст, потом расскажу матери и сестре погибшей женщины, все, что не повредит следствию, и на этом все, обещаю.
– Ладно, тогда я спокоен. Можешь идти, Лева. А я на всякий случай свяжусь с тамошним начальством, утрясу все формальности, чтобы не вышло недопонимания.