Николай Леонов – Ошибка неофита (страница 5)

Глава 5

Отдел МВД района Братеево находился на улице с таким же названием, располагался недалеко от МКАДа. От управления туда можно было добраться на метро и наземном транспорте, с несколькими пересадками, что не очень-то и удобно. Кроме того, потом полковник собирался встретиться c Екатериной и ее матерью. Поэтому он решил добираться до отдела на своем «Пежо», рискуя надолго застрять в послеобеденных пробках.

Перед самым выездом Гуров снова навел справки и узнал, что дело о перестрелке в ресторане «Арагви» ведет капитан Самойлов Евгений Борисович. Он позвонил дежурному и предупредил о своем визите.

Лев Иванович как никто знал, что работа следователя лишь в какой-то степени состоит из допросов и написания протоколов в кабинете. Хороший специалист безвылазно за столом не сидит. В течение дня он может оказаться где угодно. А Гурову было необходимо застать капитана на месте, чтобы тот обязательно его дождался.

Гуров подъехал к широкому зданию, выстроенному из белого кирпича, около трех часов дня. Он неторопливо поднялся по ступенькам, вошел внутрь и остановился перед турникетом, который разделял небольшое фойе и располагался сразу за окошком дежурного. Навстречу ему как раз шли несколько мужчин. Поэтому Лев Иванович отошел чуть правее, пропустил их и полез в карман куртки за удостоверением, чтобы представиться дежурному и уточнить, в какой именно кабинет ему следует пройти.

В этот момент дежурный, розовощекий блондин плотного телосложения с погонами старшего лейтенанта, высунулся в окошко и зычно выкрикнул:

– Эй, Самойлов, ты куда это лыжи смазал? К тебе же сегодня приедет какой-то полковник из главка. Оттуда звонили, предупреждали, что он после пятнадцати ноль-ноль будет, и просили тебя никуда не отлучаться.

Эти слова прозвучали слишком гулко. Они отражались от стен фойе, отделанных матовой керамической плиткой.

– Ну его, этого полкана, – буркнул высокий мужчина примерно сорока лет, одетый в черные джинсы и основательно потрепанную кожаную куртку.

Его физиономия тоже была слегка помятой, подпухшей и давно не бритой.

– Кому он тут нужен? – продолжил этот страж порядка. – Кто из нас его знает? У меня дел по горло, не могу я в кабинете сиднем сидеть!

– Хорошо, он приедет, и что ты мне говорить ему прикажешь? – раздраженно поинтересовался дежурный. – Вечно меня крайним делают!

– Кто, эта шишка из управления? Да я почем знаю? Что желаешь, то и говори. Можешь сказать, что я с утра на вызове или вообще сегодня в отдел не приходил. – Капитан, который на время короткого диспута притормозил, пропуская товарищей, замолчал и двинулся вперед.

Но сыщик тут же перегородил ему дорогу и проговорил:

– Добрый день, позвольте представиться, полковник Гуров Лев Иванович, та самая шишка из главка, которую здесь никто не знает и, разумеется, не ждет. Но это легко можно исправить.

– Ага, – пробормотал обескураженный капитан и медленно сделал пару шагов назад.

Потом он резво развернулся, прошел вперед, повернул лицо к окошку дежурного, наклонился и умудрился скорчить тому злобную гримасу.

Гуров видел все это. Перекошенное лицо капитана на несколько мгновений отразилось в стекле, отгораживающем старшего лейтенанта от всего остального мира. Тот, в свою очередь, резко подался назад, сел на свой стул, слегка втянул голову в плечи и решил не вмешиваться в создавшуюся ситуацию.

– Капитан Самойлов Евгений Борисович. Простите, товарищ полковник, я ведь не знал, что это вы. У меня ведь и вправду дел полна коробочка, как говорится. А тут звонят, говорят, что из главка кто-то приедет, то ли проверять, то ли выспрашивать чего станет. Вот я и решил лучше дела на выезде подтянуть, от греха подальше. Уж не взыщите, – проговорил капитан, когда они шли по коридору к его кабинету.

– Я понимаю вас, Евгений Борисович, но не одобряю. Потому что у меня тоже есть рабочее время, бессмысленно терять которое мне вовсе не хочется. Имеются и дела, в том числе и неотложные. Но нам с вами еще предстоит общаться некоторое время, поэтому давайте считать, что мы просто немного не с того начали. Сразу поясню, что я не собираюсь вас инспектировать, проверять, пытать и надолго задерживать. Просто мне необходимо навести справки об одном уголовном деле, которое сейчас находится у вас в производстве. Мое и ваше начальство, разумеется, в курсе.

– Понятно, товарищ полковник, – сказал капитан, тут же расслабился, расправил напряженные плечи и спросил: – А что за дело вас интересует?

Пока разговаривали, они быстрым шагом дошли до кабинета. Капитан отпер дверь, посторонился, жестом показал гостю, что тот может пройти первым.

– Проходите, присаживайтесь. – Он показал на стул, стоящий около его рабочего стола. – Может быть, чаю?

– Спасибо, с удовольствием. Сегодня значительно холоднее, чем было вчера.

– И не говорите, Лев Иванович. Вчера вообще почти как летом было, по крайней мере днем. Вот природа выдает финты! Так что за дело вас интересует?

– Покушение в ресторане «Арагви».

Самойлов подошел к небольшой тумбочке, на которой стояли коробки с чаем и кое-какая посуда, включил электрический чайник и стал возиться с пакетиками заварки и чашками.

– В этом деле нет практически никаких неясных моментов, – сказал он. – Разве что личность стрелка нами пока не установлена. Но если он профи, как мы, впрочем, и думаем, то этот вопрос вообще может остаться открытым, как вы, вероятно, понимаете.

– Меня интересуют все детали этого дела.

– Да, но в связи с чем? Уж позвольте полюбопытствовать.

– В связи с гибелью Галины Родионовой.

– Так это была случайность чистой воды. Что и говорить, жутко не повезло дамочке. Со слов ее матери, бежала мимо ресторана на свидание, очень торопилась. Там, дальше по той же улице, небольшая кафешка есть на углу. Надо же было такому случиться – на шальную пулю нарвалась! Да не просто так, а сразу наповал, прямиком в сердце.

Тем временем закипел и отключился чайник. Капитан налил кипяток в чашки, сунул в них пакетики с заваркой, одну поставил перед Гуровым, вторую – перед собой и уселся на свое место.

– Простите, сахар у нас закончился, и конфеты тоже кто-то утащил, – сказал он. – Но это моя беспечность. Здесь, в кабинете, еще три опера сидят, так что за конфетами нужен глаз да глаз, а я слегка расслабился.

– Спасибо, я пью без сахара, – произнес Гуров, усмехнулся и тут же спросил: – Скажите, Евгений Борисович, а среди случайных прохожих еще были пострадавшие?

– Конечно, были! Эти пьяные деятели ведь стрельбу открыли в ответ. Да и сам киллер еще несколько раз пальнул. Так что вот. – Он поискал в бумагах список. – Ирина Логинова, Юлия Пирогова, Максим Солтин.

– Летальный исход у других пострадавших имеется? – сразу же уточнил полковник.

– Нет, обошлось. Логинова и ее муж как раз выходили из ресторана. Когда началась стрельба, они были на крыльце. Пуля слегка задела руку женщины, буквально царапнула. У Юлии Пироговой легкое ранение плеча и вывих лодыжки. Она пыталась быстро пригнуться или плашмя упасть на тротуар и неловко перенесла вес всего тела на ногу. Максиму Солтину пули попали в руку и бедро, обе навылет. Парень еще в больнице. Он тоже просто шел мимо этого заведения.

– Понятно. – Гуров несколько секунд помолчал, оценивая информацию, потом спросил: – А можно теперь рассказать об этом происшествии с самого его начала, со всеми подробностями и с демонстрацией схемы, если таковая имеется? Я должен понимать, где кто стоял или сидел, когда началась перестрелка, и так далее.

– Хорошо, секунду. – Самойлов порылся в папке с документами, достал план, развернул его на столе и произнес: – Это ресторан. Вот его центральный вход, а рядом огромное витринное стекло. Сквозь него практически все помещение видно будто на ладони. Разве что последний ряд столиков, тот, который ближе к кухне, просматривается не так хорошо. Но Горевадзе и его компания сидели вот за этим большим круглым столом с диванчиками, почти в середине зала, ближе к правой стене, если стоять лицом к витрине. Они ужинали, заказывали разные закуски, салаты и шашлык, пили вино и коньяк, сидели долго, на момент нападения часа полтора уже. Киллер сделал первый выстрел примерно в девятнадцать тридцать. Точное время установить не удалось, никто не запомнил или даже поначалу не понял ничего. Стекло витрины достаточно толстое. Снайпер выпустил несколько пуль в разные точки, прежде чем оно разлетелось. Вместе с Горевадзе были телохранители Беридзе и Байрамов, которые открыли огонь в ответ, хотя и видели, что их шеф смертельно ранен. Снайпер попал ему прямо в сердце. Гости Гиви тоже оказались вооружены и почти сразу стали стрелять. Фамилии этих парней – Гусейнов и Хуцишвили. Последний был ранен в плечо, когда, как он говорит, пытался прикрыть собой Горевадзе. Он задержан, находится в больнице под охраной. Оружие у него было незаконное. Гусейнов тоже взят, сидит в СИЗО. У него был незарегистрированный револьвер. Оба телохранителя находятся под подпиской о невыезде за стрельбу в общественном месте, но на оружие у каждого из них имеется разрешение. В этой милой компании были три дамочки, так сказать, пониженной социальной ответственности. Они даже показания толком дать не могут, все как одна говорят, что при первом же звоне разбивающегося стекла полезли под стол, да так там и сидели, ничего не видели и не слышали. Так оно и могло быть. Полицейские из наряда, который первым приехал на перестрелку, их оттуда и доставали.