Николай Леонов – Монетный вор (страница 6)

Как только он вышел вместе с музейной дамой за дверь, то сразу столкнулся с Марьяной. Девушка сунула ему в руки кипу листов и буркнула:

– Вот. Все, я уехала. Опаздываю с этими бесконечными бумажками.

– Оставьте номер телефона, – остановил ее Стас. – Следователь с вами свяжется для дачи показаний.

– Зачем, я ничего не знаю. – Девушка недовольно наморщила аккуратный носик.

– Марьяночка, так положено, – Римма Алексеевна заговорила с ней как с капризным ребенком. – Вы просто еще раз расскажете, что ничего не знаете.

В ответ та лишь закатила глаза:

– Номер есть у Володи. Утром я все равно здесь буду, все одно и то же.

Девушка развернулась и пошла к выходу, даже стук ее каблучков, казалось, говорил о том, насколько ее раздражает старый музей и его служительницы.

– Марьяна выделяется из вашего коллектива, – не удержался от комментария Стас.

Заведующая снова развела руками:

– Раньше вместо нее работала Любочка, очень ответственная сотрудница, но ушла в декрет. А Владимир Ильич решил, что Марьяне понравится работать, отправил ее на курсы бухгалтеров и оплатил обучение из бюджета музея.

– И почему же? Это ведь его супруга, верно?

От Стаса не укрылась легкая улыбка на лице пожилой женщины.

– Да, его жена, – тон у заведующей стал чуть тише. – Владимир Ильич женился на Марьяне два года назад. Потом устроил к нам на должность бухгалтера, а теперь по совместительству кадровика и архивариуса. Девушка молодая, ей нужны деньги для нарядов и косметики.

– И фитнеса, – задумчиво протянул Стас.

Он еще раз поблагодарил сотрудницу музея за кофе и пошел в крайний зал, где ждали своей очереди для беседы двое рабочих. По пути он остановился поговорить со старшим экспертом.

– Есть что-нибудь интересное?

Крупный мужчина в черных перчатках нумеровал и упаковывал в специальные пакеты вещдоки.

– Отпечатков куча, кому принадлежат, смогу сказать только после лабораторного исследования. По отпечатку ботинка, испачканного краской, могу сказать, что краска из соседней комнаты, где идет ремонт. Рабочие окрасили вчера пороги и плинтусы, цвет и степень вязкости совпадают. Человек наступил на свежеокрашенный порог и потом оставил отпечатки краски до мастерской и в ней самой.

– А как вышел, по следам можно понять? Через центральный вход?

– А вот с этим непонятно, дальше мастерской следы не идут.

– Может быть, заметил, что в краску вляпался, и обувь снял, чтобы нельзя было проследить его путь?

– Ну как вариант, – согласился эксперт. – Краска на масляной основе, что странно – сейчас стараются акриловые применять или на водной основе, так что убрать следы без растворителя и долгой уборки не получилось бы.

– Следы крови есть? Признаки борьбы?

– Нет, – покачал головой его собеседник. – Крови или похожих субстанций нет; вещи разбросаны, но ничего не поломано и не сдвинуто с места. Такой аккуратный беспорядок. Если боролись, то не ожесточенно – уронили ящик с инструментами, пару книг, стул и стеллаж с картинами, но на этом закончили.

– Не густо, – вздохнул Стас. – Я сейчас с рабочими буду общаться. Предлагаю сразу забрать у них обувь на исследование, чтобы можно было сравнить с образцами отпечатков краски.

Эксперт в знак согласия кивнул.

У Крячко зазвонил телефон, это был генерал Орлов.

– Стас, как у тебя расследование продвигается?

Оперативник отошел в дальний угол, чтобы его не было слышно остальным.

– Опрос сотрудников завершил, пока никого подозрительного. Музейные бабульки говорят, что рабочие делают ремонт давно, у них есть свободный доступ в помещения музея, а из-за ремонта не работает уже долгое время внутреннее видеонаблюдение. Сейчас эксперт подтвердил, что отпечатки на месте преступления со следами краски, которую используют рабочие. Думаю, что они могут быть причастны к исчезновению коллекции.

– Отлично, что появилась еще одна версия, – в голосе генерала звучало облегчение. Видимо, замучили его министерские работники своими требованиями «поспешать». – Давай тогда отрабатывай этих рабочих. Сейчас к тебе два оперативника подъедут, выдай им фотографии и описание монет, чтобы ребята могли коллекционеров и перекупщиков поспрашивать, если монеты вынырнут на продажу.

– Жду, – отрапортовал Стас и пошел в комнату, где шел ремонт.

Он поздоровался и представился. Двое мужчин ответили ему вразнобой. Один из них, массивный смуглый парень, сидел в углу на свернутой куртке, а его напарник, высокий и сутулый мужчина, мерил шагами комнату.

– С-с-слушай, к-к-командир, не знаю, из-за чего кипиш, но мы тут ни при чем, – высокий мужчина слегка заикался. – Наше дело маленькое, ш-п-п-патлевать, красить, а вся эта музейная разборка не про нас. С-с-сейчас начальство подъедет и разбирайтесь по документам, а нам работать надо, объект заканчивать.

– Успеете, – сухо ответил оперативник. – Предъявите паспорта. И эксперт сейчас возьмет у вас отпечатки пальцев и обувь на экспертизу в лаборатории.

– Зачем обувь? – подал голос парень из угла, он разговаривал с сильным южным акцентом. – Как я работать буду?

– Паспорт бери с собой и идем на разговор, – сказал Крячко смуглому парню. Высокого рабочего он специально решил оставить пока в неведении, тот заметно нервничал, а длительное ожидание могло спровоцировать его на ошибку или признание.

Стас уточнил:

– Где одежда и обувь, в которой вы работаете?

Парень кивнул на колченогий стул.

– Вот сюда вешаем халаты. В тапках работаем, но моих нет. Я вчера здесь их оставил.

– Оставил, когда уходил?

– Да, – флегматично сказал молодой человек. – Вечером.

Высокий не выдержал:

– Да чего вам т-т-тапки наши дались?! М-марат, ты молчи, сейчас наплетешь себе на хребет! С начальством нашим общайтесь, мы ничего не знаем.

Парень в растерянности замер у дверей. Но полковник отреагировал спокойно:

– Не хочешь здесь, поехали в отделение, там побеседуем. Правда, придется подождать, пока мы ваши документы проверим. Регистрацию, разрешение на работу, судимости, приводы.

У заики дергалась губа, но он промолчал.

Крячко снова обратился парню:

– Иди за мной.

Он прошел с ним в кабинет директора, положил перед собой паспорт, который без охоты отдал молодой человек.

– Марат Искандерович? Российский паспорт есть?

Парень молчал, наклонив голову и уставившись в пол.

– Думаешь, промолчишь, тебя из России депортируют, а ты обратно по новым документам заедешь, да, Марат? – Стас внимательно следил за лицом парня. – Нет, здесь останешься. Поедешь в российскую тюрьму, 12 лет тебе светит. На родину не сможешь деньги отправлять, семье помогать. У тебя кто там, родители или жена с детьми?

Парень молчал, но по заходившим под смуглой кожей желвакам и налившимся кровью ушам оперативник понял, что попал в точку.

– Как думаешь, будет жена тебя двенадцать лет ждать? А сколько сыну будет, когда ты выйдешь? Или у тебя дочка? Вспомнит, как ты выглядишь?

Марат поднял голову, глаза у него сверкали он внутренней бури.

– Если все скажу, что будет?

– За соучастие лет пять, выйдешь по удо через пару лет. Судья всегда учитывает, если была явка с повинной.

Парень уже было открыл рот, как вдруг в кабинет без стука ворвался мужчина лет сорока с рыхлым животом под мятой рубашкой:

– Приветствую, я начальник этих пингвинов, Анатолий Безуглов. Командир, пускай они топают на работу, у нас сроки горят. А мы договоримся с тобой по-хорошему, – Анатолий выразительно похлопал себя по оттопыренному карману рубашки.

От происходящего Марат встрепенулся и даже привстал, чтобы поскорее броситься к привычной работе.

Станислава передернуло – мало того, что прораб сбил с толку уже почти заговорившего парня, да еще в открытую предлагает взятку. Но опытный оперативник не показал вида, что разозлился, наоборот, он лукаво подмигнул взяточнику:

– А давай договоримся по-хорошему. Твои архаровцы ценный экспонат увели из музея. Куда дели, не признаются, компенсируй пропажу и всех отпущу.