Николай Курочкин – Поколение (страница 35)

Белов сперва услышал, а спустя пять минут увидел мистера Степлтона. Едва заглох мотор въехавшей во двор машины, как нью-йоркское предместье вздрогнуло от громоподобного голоса гостя, которым он приветствовал своего приятеля.

— Пойдем, — сказала Бэт, — прибыл мистер Хью Степлтон, отец сирот и благодетель обездоленных.

— У него что, сиротский приют? — спросил Белов.

— А черт его знает, что у него. Я так и не поняла, чем он занимается. На всякий случай будь с ним повежливей, — предупредила она.

— Ладно, — кивнул он. — А то уж я собирался вылить ему за воротник твой соус. Тут от одного голоса под стол залезешь. Голос исполина.

Бэт неопределенно хмыкнула.

— Пойдем, — повторила она. — Тебя еще надо представить этому исполину.

Белов вошел в гостиную с высоко поднятой головой — думал там, под потолком, встретиться взглядом с громовержцем, но, кроме зеркальной люстры, ничего не увидел. Мистер Хью Степлтон был невысок, строен и сухощав. Глядя на него, почему-то представлялось, что кто-то за приличные деньги тщательно выстирал его, хорошенько отжал и, добросовестно отутюжив, выпустил на свет божий с пожеланием успеха и процветания.

Женщина, стоявшая рядом с мистером Степлтоном, просто была обязана носить имя мисс Мэгги Райдерс, иначе бы не смотрел на нее так преданно и так ласково хозяин дома. По виду ей было не больше сорока, но, знакомясь с такими женщинами, не мешает накинуть им еще лет семь-восемь — тогда, возможно, и ошибешься всего года на три.

— А вот и наш русский гость, — сказал мистер Хейзлвуд.

— Очень приятно, — прогрохотал мистер Степлтон.

— Какой вы высокий! — отметила мисс Райдерс. — Генри прекрасно рекомендовал вас, но он не сказал, что вы такой высокий.

Мистер Хейзлвуд представил их друг другу.

— Ну и чудненько! — обрадовалась непонятно чему мисс Райдерс — Я еще никогда не имела дел с русскими мужчинами. В этом должно быть что-то необычное…

— Смотря по тому, что вы называете делами, — вставила Бэт. — Сидеть с группой русских за столом переговоров или лежать с одним из них в постели…

— Я думаю, Мэгги подошло бы больше второе, — загремел мистер Степлтон. — После этого они были бы куда сговорчивее. — И он засмеялся на манер Мефистофеля — чертовски здоровым смехом. Белов сообразил, что все это время он и рта не раскрыл.

— Бэт, дай мне, пожалуйста, соль, — попросил он с единственной целью — выяснить, не разучился ли говорить.

— Пол, — мистер Степлтон первым решил использовать внезапную разговорчивость Белова, — вы живете в большом городе?

— Нет. Полмиллиона всего.

— Здесь, наверное, вам неуютно? Я имею в виду в Нью-Йорке.

— Почему? — возразил Белов. — Нормально. Особенно с таким гидом, как Бэт.

— Вы, наверное, заметили, что здесь не все живут одинаково.

— Можно подумать, что в России все живут одинаково, — обиделась за свой город мисс Райдерс. — Пол, ну что же вы? Поддержите меня. — Она смотрела на него чуть ли не с мольбой.

— Ну… как сказать… — замялся Белов. — Что заслужил, то и получил…

— Так мы с вами, выходит, недалеко ушли друг от друга, — обрадовался мистер Степлтон. — У нас то же самое: что заслужил, то и в карман положил!

«Ну вот, — подумал Белов, — объяснил. Сейчас так закрутят…»

Он повернулся к Бэт, ища поддержки, и та незаметно для других подмигнула ему.

— Я включу музыку, — сказала она. — Мисс Райдерс, Пол хорошо танцует, и я могу уступить вам его на один танец.

Оркестр Берта Кемпферта играл попурри на темы песен из репертуара Фрэнка Синатры. «Это на полчаса…» — определил Белов.

— «Путники в ночи», — сказала мисс Райдерс, — великая музыка.

— Чем же она великая? — спросил Белов. — Приятная — да, но великая?

— Она великая, — повторила мисс Райдерс с таким видом, будто ей одной было предоставлено исключительное право определять значимость музыкальных произведений. — Она великая потому, что очень точно передает красоту ночи, лучшей части суток. Идешь ночью неизвестно где, в обнимку неизвестно с кем — и молчишь. Разве это не прекрасно?

— Наверное, — сказал Белов. — Единственное, что меня смущает, — это насчет «неизвестно с кем».

— Так в этом же вся прелесть! — воскликнула мисс Райдерс. — Вот, например, вы… Час назад я вас не знала… да и теперь не знаю, а мы уже танцуем… и моя рука у вас на плече… и вы обнимаете меня…

«Вот зараза!» — подумал Белов.

— И потом, — продолжала мисс Райдерс, видимо, вдохновленная его молчанием, — только не поймите меня превратно, — она даже вздохнула как-то по-особому, — я ведь очень одинока. — Тут она привстала на цыпочки и прошептала: — Я вдова. Мой муж погиб в Анголе. Хью выбрался оттуда, а Весли…

— Хью — это?..

— Ну да, — кивнула мисс Райдерс. — Это Хью Степлтон, который строит глазки вашей Бэт. Он мне крепко помог на первых порах, да и сейчас тоже. У нас с ним совершенно невинные отношения, но этому никто не верит. — И она снова потянулась к уху. — А ухаживает за мной мистер Хейзлвуд. Как он вам, кстати?

— Очень солидный джентльмен, — сдержанно ответил Белов. Ему было трудно переварить сразу всю информацию, в таком изобилии полученную за полминуты от мисс Райдерс.

— Добрый и несчастный человек, — добавила она. — Вы знаете, что его жена…

— Да, — сказал Белов. — Мы были с Бэт в больнице.

— Это ужасно, — сморщилась мисс Райдерс. — А как переживает Бэт. Если бы вы только знали, как она переживает. Мне кажется, бог послал ей вас в утешение.

Белов хотел спросить, а что делали в Анголе Весли Райдерс и Хью Степлтон, но вовремя сменил вопрос.

— Так, значит, вы вдова, — сказал он, — но все вас зовут почему-то мисс Райдерс.

— Только Хью и Бэт, — улыбнулась она. — Посмотрите, с каким серьезным видом они танцуют!

— Да, — подтвердил Белов. — Они как будто умножают в уме пятьсот семьдесят два на шестьсот двадцать семь.

— Генри признался мне, что Бэт очень изменилась после встречи с вами, — сообщила мисс Райдерс.

— Я не знал, какой она была раньше, — сказал Белов.

— Раньте она была невыносимой. Ей раньше и слова нельзя было возразить. Она стала мягче и… и женственнее. Вы ее любите? То есть я хотела спросить, достаточно ли серьезно вы к ней относитесь?

— Да, — кивнул Белов, — думаю, что достаточно серьезно. А что, у вас есть какие-то сомнения?

— Нет, нет, — успокоила его мисс Райдерс — Просто вы превосходно смотритесь вместе. Так вот, — улыбнулась мисс Райдерс, — на правах старой приятельницы я вам советую жениться. Не прогадаете. Генри достаточно состоятельный человек, чтобы позаботиться о своей дочери. Да и вы, по-моему, не из тех, кто упустит свое… Вам помогут. Приятные молодые люди не остаются в Нью-Йорке без внимания.

Попурри закончилось несколько раньше, чем он ожидал, и мисс Райдерс сделала что-то наподобие книксена.

— В России любят танцевать? — спросил мистер Степлтон.

— Любят, — сказал Белов.

— И что же танцуют?

— Все. От «Цыганочки» до рок-н-ролла…

— Прекрасно! — торжественно произнес мистер Степлтон. — Россия танцует рок-н-ролл, прекрасно! — И было непонятно, за кого он обрадовался — за Россию или за рок-н-ролл.

Мистер Хейзлвуд, наклонившись, шептал что-то на ухо мисс Райдерс, которая так энергично кивала в знак согласия, будто заодно делала какие-то специальные упражнения для шейных позвонков.

Бэт скучала. Мистер Степлтон спросил ее, не будет ли она возражать, если он уведет на некоторое время Белова — выяснить кое-что на трезвую голову. Бэт сказала: «Нет, конечно». Тогда он повернулся к Белову: «Минутное дело…» — Он словно извинялся.

— Я не очень уверенно чувствую себя в подобного рода разговорах, — начал мистер Степлтон, когда они поднялись наверх, в кабинет хозяина, — однако те более чем дружеские узы, которые связывают нас с мистером Хейзлвудом и его семьей, дают мне определенное право говорить сейчас с вами как человеку, весьма заинтересованному в судьбах каждого из этих дорогих мне людей.

«Хорошо говоришь, — подумал Белов. — Главное — коротко и ясно».

— И еще одно необходимое в этом случае замечание: катастрофически боюсь быть неправильно понятым и поэтому прошу вас не делать каких-либо посторонних выводов из того, что я сейчас скажу, — кажется, покончил с формальностями мистер Степлтон.

Стиль его вступительной речи несколько озадачил Белова, войдя в странное противоречие с иерихонским голосом оратора.

— У вас такой вид, словно вы ждете, что я открою вам тайны алхимии, — пошутил мистер Степлтон. — Дело у меня к вам довольно деликатное, поэтому даже не знаю, как подступиться к нему…

— Если вы насчет Бэт, то мисс Райдерс уже намекнула мне, — сказал Белов.