Николай Коростелев – Воин Чёрного Дракона (страница 51)

– Не будем отвлекаться, – перебил его Андрей. – Так вот, нам необходимо узнать месторасположение таких баз и складов. Их могут маскировать под какие-нибудь производства или строительные объекты, лесозаготовки, различные концессии. Другими словами, подо всë, где не будут привлекать особого внимания большие склады.

– И зачем нам весь этот геморрой? – саркастически спросил Ван Хэда.

– Рейд? – предположил Лю Дань Цзы.

– Верно, – подтвердил Андрей, – я предлагаю организовать рейд по Корее. Под видом ихэтуаней пройти по всей еë территории, по пути разоряя японские склады. Это позволит нам за счëт складских запасов микадо на значительное время обеспечить своих людей продовольствием, амуницией, вооружением, боеприпасами. И это как минимум. А как максимум – сорвём японцам планы экспансии. Потому что без магазинов их армия застрянет в Корее, и вторжение в Китай будет застопорено, если не совсем сорвано. Неплохо было бы направить людей и в саму Японию. Поискать там их военные промышленные и химические производства. Пора нам подумать и об ударе по островитянам в их же логове. Так что, мастер? Сможешь добыть нам такую информацию?

– Надо подумать, – ответил Ван Хэда.

– Хорошо, думай! А сейчас я считаю, что генералу необходимо возвращаться в крепость. Сбросить трофеи и приступить к экстренной подготовке отряда к грядущим проблемам. Я с казаками иду с мастером. Подстрахую его по дороге в Цицикар, а потом, через Харбин, по воде уйду в Хабаровск. Нужно предупредить Гродекова о возможных волнениях на КВЖД. Согласовать рейд в Корею, пополнить запас гранат и снарядов для миномëтов. Если не успею до ледостава, потом придëтся ждать зимника. А так постараюсь водой. И на всë про всë у нас максимум месяц. Вернусь – будем решать, чтó делать дальше. Генерал, пока нас не будет, тебе придëтся одному выполнять наши обязательства по охране железной дороги. Хорошо было бы, если бы ты смог организовать дополнительный набор новичков взамен тех, кого мастер оставит в Кайчи. Ну и, естественно, следует заняться их ускоренной подготовкой. В общем, развлекайся!

– В принципе, как основное направление принимается, детали доработаем по ходу дела, времени немного, но есть, – согласился генерал. – А так, Ан Ди прав, и первое, что нам сейчас необходимо, это информация по Ли Гую и его базе. Давай, Хэда, напрягай своих информаторов. Пусть хоть носом землю роют, но найдут нам его лëжку. Через месяц наступят холода, а в районе Харбина зимой сильные ветра, так что, скорее всего, он бóльшую часть людей распустит на зимние квартиры. Да и сам вряд ли в лесу будет отсиживаться. Переберëтся или в Харбин, или в Цицикар – вот там его и нужно ждать.

– И ещë, - добавил Андрей, – хорошо бы выяснить места жительства его бойцов. Если не всех, то хотя бы самого атамана и его приближëнных. Попробуем их проредить.

– Ну, вы совсем оборзели, – возмутился Ван Хэда, – надавали поручений – не унести. Забыли, кто у нас в триаде Дракон?

– Ты, Ваше Драконство, – съëрничал генерал.

– Всë из-за тебя, Ан Ди, – притворно выпятив губу, прогнусавил Хэда, – с твоим появлением никакого уважения к начальству не осталось, особенно у этого, – кивнул он на довольно скалящегося генерала. – Где это видано, чтобы даже «Красный Посох», опора, так сказать, и надежда, а туда же. Нахватался от тебя словечек и давай своему командиру задания выдавать. Никакого уважения и почтения!

– А я тут при чëм? – принимая игру, шутливо парировал Андрей. – Я в вашей триаде почëтный гость. Моя задача – пришëл, увидел, подсказал.

– Нет, ты видел, Лю? – взвился мастер, – не в триаде он! Пора нам в храм ордена наведаться – хорош ему бесхозным болтаться!

– Давно пора, – ухмыльнулся в усы генерал и ехидно добавил: – От крепости что до Харбина, что до Гирина всего ничего – пара сотен вëрст. Свяжем, усадим в саночки и по зимнику, да с ветерком – не отвертится.

– Э! Вы чего, деды, раздухарились? – с деланным испугом проговорил Андрей. – Чуть что – сразу в храм! А может, я сырую кровь пить не приучен? – капризно запричитал он, вспомнив рассказ Хэда о ритуале приëма в братство, согласно которому неофиту надлежало испить из жертвенной чаши кровь чëрного петуха.

– Вот зараза, – сплюнул Ван Хэда, – и тут у него не как у людей.

Все трое дружно рассмеялись.

– Ну что, повеселились? – стал серьезным Хэда. – Тогда так: предложение Ан Ди принимается!

Глава 47

– Кстати, твой пленник, ну тот старик-мечник с прииска, в себя пришëл. Ты решил, чтó будешь с ним делать?

– Хотел при себе оставить, – пожал плечами Андрей, – наставником по бою на мечах, если согласится, конечно. А нет – отпущу на все четыре стороны, не годится такому мастеру в пленниках числиться. Когда его можно навестить?

– Да в любое время. Слаб он ещë, конечно, но поговорить можешь. Хочешь совет, как расположить его к себе?

– Говори.

– Верни ему меч. Без условий. Если примет – он твой.

– А если нет?

– А если нет – лучше убей, иначе всю жизнь будешь за спину оглядываться.

– Спасибо за мудрый совет.

С вопросом о мечнике Андрей решил не затягивать и, захватив катану старика, направился к нему в гости. Раненого мечника содержали в отдельной комнате, – так решил предусмотрительный Хэда, как он выразился, для лечения и ухода. Но Андрей, достаточно изучив дедушку Хэда, не заблуждался. Он ни на минуту не сомневался, что при любой попытке раненого бежать ему перережут горло от уха до уха.

Вежливо постучав в дверь, Андрей зашëл в комнату раненого. Тяжëлый запах болезни ударил в нос, неприятно пахло дëгтем, уксусом, какими-то травами и кровью. Раны старого мечника уже стали подсыхать, но от большой потери крови он был ещë очень слаб. На его бледном, бескровном лице выступили капли холодной испарины, дыхание с прерывистым сипом вырывалось из груди, а когда-то сильные жилистые руки, легко вращавшие боевое железо, сейчас безвольно лежали вдоль тела. Раненый не спал.

– Ну, здравствуй, крестник, не ждал? – усмехнулся Андрей. Подвинув тяжëлый табурет, присел возле раненого. – Как ты?

Мечник молча наблюдал за гостем.

– Не хочешь говорить? Понимаю. Стыдишься, что не смог убить меня? Не стоит. А то, что победил я тебя не железом, а хитростью – так для тебя в этом урона чести нет. Ты был контужен взрывом и плохо соображал, а добивать противника, не способного ответить, не по моим правилам. Поправишься, вот тогда, может, и позвеним сталью. Если, конечно, захочешь. А меч твой я тогда забрал, чтобы он в недостойные руки не попал. Каюсь, пришлось попользоваться, напоить кровью. Но по делу, в схватке, так что не беспокойся, бесчестьем клинок не опозорен.

Я скоро уезжаю, поэтому зашëл попрощаться и вернуть тебе твой меч. Ты свободен.

С этими словами Андрей вложил катану в ладонь мечника.

Старый воин моргнул глазами и по его щеке, сверкнув, скатилась скупая слеза. Чтобы скрыть свою минутную слабость он отвернул лицо к стене.

Видя состояние старика, Андрей поднялся с табурета.

– Ну что ж, прощай!

– Стой, – прохрипел раненый, с трудом разлепив пересохшие губы. – Ты возвращаешь мне меч и свободу?

– Да, – повернулся к нему Андрей.

– На каких условиях?

– Без всяких условий, ну разве что ты пообещаешь дать мне несколько уроков фехтования катаной.

– Ты знаешь название меча?

– Большой японский меч, – пожал плечами Андрей. – Судя по хамону[61] на режущей кромке и имени мастера на клинке, это старая работа. Мечу наверняка за сотню лет. Его имя мне не известно, но такому клинку подойдëт любое достойное, например «Божественный ветер» или что-то в этом роде. К большому мечу обычно прилагается ещë малый меч – вакидзаси, но при тебе его не было. Вообще-то, для китайского мастера меча иметь в качестве личного оружия японский клинок – как-то непатриотично, – усмехнулся Андрей, – если, конечно, это не подарок или посмертное наследство друга.

– За триста, – просипел раненый.

– Не понял, что за триста? – переспросил Андрей.

– Этому мечу за триста лет. Его создал известный в Японии мастер Канезуми. Ты прав, он достался мне от погибшего товарища, японского ронина[62]. Имя меча мне тоже неизвестно, но «Божественный ветер» ему подходит. Откуда ты знаешь о японских мечах?

– Люблю благородную сталь, особенно мечи, сабли. В общем, интересуюсь белым оружием[63]. Саблей фехтую с детства, обучался рубке палашом и шашкой, а о катане много слышал, но в руках подержать довелось только сейчас. Если дашь несколько уроков, буду признателен.

– Я подумаю, – прошептал раненый и закрыл глаза.

В заботах пролетели два дня. Генерал готовил отряд к обратному переходу. Все трофеи уже были уже упакованы и навьючены на свободных лошадей. Всë, что хотели обсудить, обсудили. Подаренный генералу красавец конь фыркал и нетерпеливо перебирал копытами, будто торопя: «Чего встали? Пора в путь!»

– Ну, скатертью дорога, – обнял старого генерала Андрей.

– И ты не задерживайся во Владивостоках, – ответил ему Лю Даньцзы.

– На конь! – полетела команда. – Поэскадронно! В шеренгу по четыре! На одного линейного дистанции! Марш!

Тронулись…

Мимо Андрея походным строем, шеренга за шеренгой, эскадрон за эскадроном, гремя подковами, степенно следовал кавалерийский отряд генерала Лю Даньцзы. В воздухе стоял крепкий запах кожи, железа и конского пота.