Николай Коростелев – Воин Чёрного Дракона (страница 52)
Сотни каурых, белых, соловых, рыжих лошадей увозили в далëкую крепость своих всадников и богатые трофеи. Показался арьергард, замыкающий колонну.
– Пора, – тронул коленом коня генерал.
Догнав колонну, он занял место в строю.
Оставляя за собой следы парящего лошадиного навоза, серая лента всадников неторопливо втянулась в поворот и вскоре скрылась из виду. На обочине толпился народ, провожавший конницу. За уходящим отрядом увязалась стайка пацанов и долго бежала за ним, весело гомоня и размахивая шапками. Но вот и они отстали. Мужчины стали расходиться. За ними потянулись женщины, украдкой вытирая набежавшие слëзы.
И лишь одна фигура с глубоко надвинутым на голову капюшоном ещë долго и неподвижно стояла на обочине, с молчаливой благодарностью провожая своих спасителей…
Глава 48
С Ван Хэда осталась полусотня китайских разведчиков и казаки Андрея. Часть из них несла охрану обширной территории банка, занятого Ван Хэда. Другая половина, разделившись на группы, нещадно гоняла новобранцев из местных. Рекламная кампания, развëрнутая Ван Хэда и Лю Даньцзы, приносила свои плоды.
Пару дней назад генерал объявил отряду два дня отдыха и выдал каждому его долю от трофеев. Так что любой боец Лю Даньцзы воспринимался жителями города если не царем Крёзом, то его родственником. Весь Кайчи только и говорил о бойцах отряда генерала, которые сорили деньгами в местных кабаках и борделях. Получив «правильные» наставления Ван Хэда, они рассказывали всем об удачливом и справедливом генерале Лю Даньцзы и о своей обеспеченной и сытой жизни.
После такой рекламы объявили набор добровольцев в отряд стражи страховой конторы генерала Лю Даньцзы. Естественно, что от желающих не было отбоя. Приходили и ветераны, и бойцы вольных отрядов, но больше всего было молодëжи в возрасте от восемнадцати до двадцати лет. Брали не всех, каждого претендента подвергали строгой проверке. Пока за воротами банка шла запись новобранцев, по внутреннему двору, превращëнному в плац, уже маршировали прошедшие отбор счастливчики. Ни трудности предстоящей службы, ни начавшаяся с первого дня муштра не смущали их.
Андрей решил несколько остудить запал жаждущих денег и славы добровольцев и поручил их Вахромееву. Когда он распорядился выплавить жир из мозгов и выбить дурь из задниц новобранцев, вахмистр лишь плотоядно ухмыльнулся и, захватив казаков, пошëл обучать будущих китайских орлов заветам генералиссимуса Суворова.
Проводив Лю Даньцзы, Ван Хэда с головой погрузился в дела. А их хватало: организация страховой компании, переоформление на неë банка и другой недвижимости казнëнных чиновников, приëм вереницы желающих попасть в первый караван на Цицикар. Заняв кабинет управляющего банком, он второй день крутился как белка в колесе. Вокруг него в прямом смысле кипела жизнь. Все куда-то спешили, бежали, докладывали ему об исполнении, потом снова исчезали, несли на проверку и утверждение ворох каких-то бумаг.
В этой же комнате за соседними столами расположились нотариус, новый директор банка и кассир. Одни заключали договоры страхования груза, другие скрупулëзно сверяли описи груза и принимали оплату страховки.
Андрей с удивлением обнаружил, что, кроме банкира и нотариуса, вокруг Хэда замерло несколько клерков из старого штата банка. Эти стояли в позе гончих псов, готовых немедленно броситься выполнять распоряжение хозяина.
Хэда это нисколько не смущало, наоборот, он очень умело управлял этой сворой, при этом успевал и проверить насчитанный страховой процент, и отправить человека проверить груз, и назначить время сдатчикам золота, и обсудить по телефону какие-то вопросы с фудутуном. В общем, чувствовал себя как рыба в воде.
Поздно вечером Андрей заглянул к мастеру. Народ уже разошëлся, и Ван Хэда, блаженно вытянув ноги, развалился в мягком кресле.
– Ты был прав, Ан Ди, за два дня мы собрали такой страховой сбор за первый караван, что можно экипировать и вооружить целый полк.
Твоя идея о скупке золота у старателей тоже в плюс нам. С завтрашнего дня начинаем принимать золотой песок и самородки от желающих, причëм на двадцать процентов ниже имперской закупочной. Только на завтра у меня лежат заявки на двести килограммов, но есть пара предложений с просьбой обсудить вопрос покупки золота приватно, не в кабинете, так сказать, в узком кругу.
– Один не ходи, усиль охрану, – с беспокойством посоветовал Андрей.
– Не учи учëного, – хохотнул мастер и серьëзно добавил: – Но за заботу спасибо. Что-то хотел тебе сказать, – наморщил он лоб. – А! Вспомнил!
Ты представляешь, на то наше серебро, что мы решили оставить здесь в Кайчи, на наших условиях мы сможем купить килограммов пятьсот-шестьсот старательского золота. В финансовом департаменте Цицикара я обменяю его обратно на серебро, но уже по официальной закупочной цене. На ровном месте мы заработаем двадцать процентов к тому, что имеем сейчас. Другими словами, деньги сами начинают зарабатывать нам деньги.
– Быстро ты финансистом заделался, господин Ван Хэда, – съязвил Андрей.
– Да это не я. Это новый управляющий. Толковый оказался, ну и мне вникать приходится.
– Мастер, когда выступаем?
– За три дня, думаю, управлюсь.
– Хорошо, будешь готов, за день скажи мне.
– Договорились, – улыбнулся Ван Хэда и пожал Андрею руку.
Но выступить через три дня не получилось…
На приватной встрече, о которой говорил мастер, у него произошëл важный разговор с местным криминальным авторитетом города Кривым Сунем.
Сунь привык считать Кайчи исключительно своей вотчиной, и появление в городе новой непонятной ему силы нешуточно беспокоило его.
Встреча состоялась в местном дорогом ресторане. Ван Хэда прибыл на встречу в сопровождении взвода разведчиков и неразлучных с ним телохранителей. Разведчики разоружили охрану, которую выставили уголовники, и вежливо закрыли еë в одной из подсобок заведения, после чего сами заняли посты. Кривой Сунь видел всë это и сделал для себя пометку, что новички борзые, но хорошо обученные профессионалы.
Что ж, усмехнулся он про себя, чем больше будут красоваться, тем крупней счëт я выставлю. И никакие крутые телохранители не помогут, это моя территория. Я в этот город не с улицы пришëл, а поставлен орденом, да и сам в нëм числюсь не последним. Так что я – в своëм праве. И не дай Бог этому деду с его шустриками хоть чуть навредить мне. Я натравлю на них все триады провинции, и никакой генерал с его вояками не поможет. А пока ситуацию накалять не будем – посмотрим, чтó будет дальше.
Тем временем в зал вошëл Ван Хэда и, по-хозяйски оглядевшись, направился к столу, за которым сидел Сунь. Не спрашивая согласия, он уселся за стол и жестом поманил к себе официанта. На столе мгновенно появились закуски.
Кривой Сунь решил понаблюдать за наглым стариком. По правилам толковища, тот должен был обозваться. А вот после этого наступит очередь его, Кривого Суня, спросить с деда и его людей.
Он, разумеется, знал, что этот дед – корешок генерала Лю Даньцзы, но где теперь тот генерал? И вообще, старый вояка служит властям, значит, для братвы не авторитет. А что старик пришел с охраной, так у него, Кривого Суня, есть такие головорезы, что этому старпëру не снилось. Стоит только пальцем пошевелить, и всë – нет ни деда, ни его охраны. Прикопаем по-тихому, и никто мне не посмеет слово сказать. Сунь успокоился и стал с любопытством ждать, что этот старый нахал будет делать дальше.
Тем временем Ван Хэда взял в руки палочки для еды и, сложив их необычным образом, неспешно приступил к закускам.
В братстве существовал тайный язык жестов, одним из элементов которого была особая манера держать палочки для еды. Так единомышленники могли не только узнать своего, но и определить ранг в иерархии ордена.
Кривой Сунь сам принадлежал к братству и был знаком с тайным языком жестов. То, что он увидел, моментально сбило с него всякую спесь. Перед Сунем сидел не просто член ордена Чëрного Дракона, а человек, ранг которого был на порядок выше его, Суня. Вскочив со стула, он склонился перед Хэда в низком поклоне.
Ван Хэда пригубил чай из маленькой глиняной пиалы, и голосом доброго дедушки, искрясь теплом и заботой, поинтересовался:
– Чего это с тобой, Сунюшка? Никак увидел чего? Да ты садись, не стой. В ногах правды нет.
И тихо, чтобы никто не слышал, назвал набор цифр. Эти цифры, ничего не значащие для непосвященных, были понятны любому члену братства. Это были зашифрованые сведения о статусе и ранге назвавшего их.
Кривой Сунь побледнел, как мел. Сидящий перед ним старик был для Суня недосягаемым небожителем, который снизошëл до земляного червя.
– Прошу простить мне мою дерзость, – не разгибая спины, тихо проговорил Сунь, – чем я могу быть полезен ордену? Я и все мои люди в вашем распоряжении, – и, не зная, как обращаться к деду, на всякий случай добавил: – Мастер.
– Для тебя мастер Хэда, брат, – уже обычным голосом ответил Ван Хэда, – садись, разговор есть. Триада «Белый Лотос» в моëм лице решила взять на себя контроль за перемещением всех ценных грузов в нашей провинции. Для этого во всех интересующих нас городах мной открываются страховые конторы, которые будут за процент от стоимости груза обеспечивать его безопасную доставку по подконтрольной нам территории. Охрану будут осуществлять наши боевые отряды, которым все члены братства должны оказывать всевозможную помощь и поддержку. Предлагаю тебе и твоим людям партнëрство. Ты и все вольные отряды, которые будут задействованы в схеме обеспечения безопасности грузов, будете получать долю. Еë размер буду определять я – Дракон «Белого Лотоса». Вопросы?