Николай Кондратьев – На линии огня (страница 11)

Трудно управлять войсками при нынешней их раздробленности и разобщенности: только в трех боевых колоннах более сотни полков и отрядов. Между этими полупартизанскими частями нет должного взаимодействия, не развито чувство взаимной выручки. Возомнившие себя большими начальниками командиры отрядов способны не выполнять приказы о выдвижении бойцов в указанных направлениях, поэтому часто фланги и тылы остаются открытыми для ударов противника. Бывший главком Сорокин расшатал дисциплину в армии. Его любимцы — эсеры и анархисты — в трудные минуты сражений безнаказанно уклонялись от выполнения оперативных заданий, не шли на помощь соседям, а уводили отряды с линии огня.

Эти насущные вопросы главком Федько поставил перед Реввоенсоветом Северного Кавказа, требуя срочного переформирования всех частей в стрелковые и кавалерийские дивизии. Предложение было одобрено.

Реорганизацию приходилось проводить в сложной боевой обстановке. Нужно было остановить атакующего противника, вырвать боевую инициативу, взять губернский город Ставрополь. И Федько решил выехать на станцию Марьевку в штаб Таманской армии. Перед отъездом посоветовал Шалве Аскурава:

— Прошу вас обратить особое внимание на создание партийных ячеек в каждой роте, эскадроне, батарее. Сами понимаете: коммунисты — это наша главная ударная сила, первые помощники и организаторы. Без партийных ячеек мы не можем укрепить дисциплину и порядок.

Комиссар Аскурава отвел со лба длинные черные волосы, сказал с грустью:

— Были крупные ячейки в некоторых полках, да вот понесли огромные потери в последних боях. Коммунисты в атаке всегда впереди. Надо вести агитацию и создавать новые партийные ячейки. У нас есть отряды, в которых нет партийных организаций. Как-то мне пришлось побывать у Кочубея. Там на всю бригаду один коммунист комиссар Кандыбин. Потому-то и нет должной дисциплины и организованности в этой бригаде… Да и с местным населением кочубеевцы не ладят. Вон целая папка жалоб…

— Кочубей — храбрейший казак, но неграмотный командир. К нему особый подход нужен. Постараюсь побывать у него. После таманцев. Они решают главную задачу.

18 ноября Федько прибыл в штаб Таманской армии. На совещании командного состава он изложил свой план наступления, разгрома соединений противника и освобождения Ставрополя. Одновременно главнокомандующий приказал переформировать все войска в четыре пехотных и один кавалерийский корпус, по две дивизии в каждом. Для пополнения полков была проведена мобилизация. В ряды таманцев влилось десять тысяч человек.

Федько объехал части и ознакомился с их боевой готовностью. По пути на станцию Спицевка главком видел с бронепоезда, как белогвардейская пехота пыталась перейти на сторону красных, но была настигнута и жестоко вырублена шкуровцами…

19 ноября полки таманцев перешли в наступление и пробились к селам Московскому и Донскому.

Ожесточенные, кровопролитные бои за Ставрополь продолжались более двух недель. Когда кончались патроны, красноармейцы поднимались в штыковые атаки и отбивали боеприпасы у противника.

За стойкость, мужество и массовый героизм краевой исполнительный комитет Совета рабочих и крестьянских депутатов наградил Таманскую армию Красным Знаменем.

21 ноября 1918 года на хуторе Грачевка Иван Федько получил приказ № 7 Реввоенсовета Каспийско-Кавказского отдела Южного фронта, упраздняющий Реввоенсовет Северного Кавказа и вместо него учреждающий Революционный военный совет 11-й армии. В его состав назначались И. Ф. Федько, Я. В. Полуян и С. Г. Мамсуров.

В предельно короткий срок молодой командарм организовал штаб 11-й армии. Придет время, и она впишет ярчайшие, героические страницы в летопись гражданской войны. А рождение и первые шаги ее были крайне тяжелыми. Подобрать опытных, верных Советской власти военных специалистов помог Ивану Федько назначенный председателем Реввоенсовета, хорошо знающий Юг России профессиональный революционер Ян Васильевич Полуян.

Постепенно из раздробленных полков, отрядов и команд сложились четыре пехотные дивизии. Потерявшие боевую способность, бывшие сорокинские части были расформированы. Их оружие и проверенный личный состав были переданы в новые полки. За счет партийной мобилизации удалось укрепить политаппарат, создать партийные организации. Армейские большевики разъясняли красноармейцам поставленные боевые задачи. Все это благотворно сказалось на боеспособности войск.

Во второй половине ноября успешно завершилось многодневное сражение в Терской области. Полки 1-й Ударной советской шариатской колонны под командованием Мироненко совместно с частями Георгиевского и Свято-Крестовского боевых участков разгромили контрреволюционную армию Бичерахова, освободили станицу Прохладную и город Моздок. Была восстановлена Советская власть во всей Терской области, снята осада с Владикавказа, Грозного и Кизляра. Войска 11-й армии соединились с частями соседней 12-й армии.

19 ноября чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе передал телеграмму В. И. Ленину:

«Вчера XI и XII армии соединились в районе Котляревской. Сдача оружия станицами продолжается. Взято 12 орудий, масса винтовок, снарядов. Вся Большая Кабарда освобождена от контрреволюционных банд. В Грозном по случаю победы на Сунженской линии был парад. В Грозный прибыли 4000 казаков-красноармейцев при 18 орудиях…»[2]

Замечательная победа в Терской области позволила восстановить железнодорожное и телеграфное сообщение от Георгиевска до Кизляра. Открылась прямая связь с Астраханью.

С переменным успехом шли непрерывные бои на Ставропольском фронте. Этому трудному участку Федько уделял большое внимание и непосредственно руководил боевыми операциями. В ожесточенном многодневном сражении в районе Бешпагир — Спи-цевка красные полки отбросили дивизии Шкуро из Покровского к югу, а дивизию Улагая вынудили к отступлению на север. 24 ноября 1918 года части 11-й армии заняли Бешпагир.

Командарм Федько приказал перейти в решительное наступление на участке Николина Балка — Петровское — Донская Балка с задачей окружить и уничтожить противостоящего неприятеля. Е. И. Ков-тюху следовало создать четыре ударные группы для успешного наступления.

Вечером 25 ноября Федько получил донесение о победе 2-й Таманской дивизии, выбившей отборные части генерала Покровского из села Петровского.

Преследуя отступающих, красноармейцы ночью ворвались в Константиновское. Командир полка Михаил Прокофьевич Ковалев порадовал Федько сообщением:

— В Константиновском захвачен штаб корпуса генерала Врангеля, самому генералу удалось удрать в нижнем белье. Взяты обозы двух полков и полевой госпиталь.

Командарм поблагодарил друга за добрую весть: бойцам были очень нужны отбитые у врага патроны и медикаменты — свирепствовал тиф.

Эпидемические заболевания усилились с наступлением холодов. К 1 декабря 1918 года тиф вывел из строя более сорока тысяч бойцов и командиров. Все станции, курортные дворцы, школы, крестьянские хаты были забиты мечущимися в бреду больными. Врачи мужественно умирали в неравной борьбе с неумолимо разрастающейся эпидемией. Тиф сковал боеспособность героической 11-й армии.

В эти смертельно опасные дни Федько получил приказ Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта, извещающий о том, что командующим 11-й армией назначается товарищ Крузе, а его помощником — Федько. Появление приказа было неожиданным и ничем не мотивированным. «Видимо, нашли, что я слишком молод, — решил Федько. — Подыскали более опытного начальника. Буду учиться у него».

Ничего не скрывая, Федько доложил вновь прибывшему командующему о состоянии армии.

Бывший астраханский губернский военрук Крузе был ошеломлен опасностью, нависшей над 11-й армией.

— Что же это получается: патронов нет, снарядов нет, медикаментов нет, белья для раненых и больных и подавно нет, — торопливо загибая чистенькие наманикюренные пальцы, перечислял Крузе. — На чем же, спрашивается, вы держались до сего времени?

— На революционном сознании бойцов и командиров. Беспредельная преданность Советской власти помогала нам бить опытного и хорошо вооруженного врага.

Крузе удивленно посмотрел на Федько, пожал узкими, плотно обтянутыми новеньким френчем плечиками.

— Для агитации и пропаганды это убедительно, а для практической деятельности непостижимо. Я упорно отказывался от должности, но мои доводы, к сожалению, не были приняты во внимание.

Федько ничего не сказал, но понял, что Крузе на трудном посту командарма не долго удержится.

Через месяц Крузе был назначен инспектором по формированию резервов 11-й армии, а его место занял бывший офицер, военный комиссар Терской республики Михаил Карлович Левандовский. В это время 11-я армия, теснимая врагами, измученная голодом и холодом, уничтожаемая тифом, отступала через Калмыцкие степи на Астрахань.

Член Реввоенсовета Иван Федько выполнял ответственные поручения командарма Левандовского по организации обороны на решающих участках фронта. Находясь все время среди бойцов, Федько заболел тифом. Старый боевой друг Георгий Кочергин раздобыл бричку и сказал Ивану Израенко:

— Постарайся доставить Ивана Федоровича в Астрахань.

Ординарец Иван Израенко с честью выполнил этот наказ и спас жизнь своему любимому командиру.