Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 62)

      Бард отрицательно покачал головой.

– Дааа… – озадаченно протянул Орни и добавил: – Пойдем со мной.

      Они отошли недалеко от дома и приблизились к старой постройке, напоминающей чулан. Дядя Орни подвел Барда к большому сундуку в углу комнаты, покрытому слоем густой давней пыли. Смахнув пыль лежащей рядом марлевой тряпкой, он с легкостью открыл сундук. Тот издал неприятный пронзительный скрип, мощная деревянная крышка открылась. Взору Барда предстали прекрасные добротные доспехи дяди Орни.

– Возьми себе, они очень прочные и надежные, сделаны еще моим прадедом из металла, которого теперь не найти ни в одном поселении Горных кланов, а главное, доспехи можно подогнать под себя без задействования грубой силы, – сказал Орни, пропуская Барда к сундуку.

– Что же это за доспехи, если их не нужно подгонять по размеру? – переспросил Бард, подняв брови вверх.

– Это благодаря металлу и ловким рукам кузнеца мы получили шедевр, – положив ему руку на плечо, ответил дядя.

      Бард аккуратно вытянул меч, крепко обхватив его правой рукой за мощную, граненую рукоятку. Первое ощущение показалось ему странным и непривычным. Через долю секунды он понял, в чем дело – оружие было невероятно легким, что совершенно не характерно для подобных вещей. Обычно, чтобы удержать меч в руках, нужна недюжинная сила. А этот лежит в ладони прочно, но легко, как перышко. А какой баланс! Словно прямое продолжение руки, он, будто, сливался с ней воедино.

– Почему он такой легкий? – с удивлением спросил Бард, пристальнее всматриваясь в корпус оружия.

– В этом и заключается вся сила металла. Он сам по себе очень крепкий, пробить его просто невозможно. Броня также легка и прочна. В этом и есть вся прелесть – дополнительный вес доспехов не будет отвлекать тебя от боя и забирать драгоценные силы, – объяснил Орни, хитро поглядывая на высокого Барда.

       Хоблауд взялся примерять на себя доспехи. Вначале он аккуратно вынул их из сундука, манерно покрутил в руках, рассматривая каждый сантиметр прекрасного обмундирования, после чего надел их на себя, со знанием дела зашнуровывая и поправляя все элементы. Он стоял, полностью экипированный, взял в руки меч и начал проделывать боевые упражнения, красуясь и рассматривая себя в отражении старого зеркала, висевшего на стене над сундуком. Он не держал оружие уже четыре года, но это не помешало ему вспомнить все то, чему он учился всю жизнь.

– Спасибо тебе большое, дядя Орни! Эта броня прекрасна! Она настолько легка, что я ее даже не чувствую на себе, это делает меня еще более маневренным. А этот меч! Он словно невесомый! – быстро говорил Бард с детским восторгом.

– Эти доспехи достойны вождя. Ты обязательно скоро им станешь и вернешь все, что тебе причитается! – с гордостью произнес дядя, легонько похлопав его по плечу.

Воодушевленный Хоблауд еще минут с десять поупражнялся и покрасовался в зеркале, любуясь подарками дяди и собственным статным отражением. На мгновение он забыл о печалях – отнятой семье, годах, проведенных вдали от дома, предстоящей битве на смерть. Он просто погрузился в мир доблести, чести, воинов. В мир своей некогда реальности.

– А теперь ступай спать, – произнес Орни, выдергивая мужчину из сладких грез. – Завтра нас ждет тяжелая дорога, нужно как следует отдохнуть и набраться сил, они тебе пригодятся.

       Они оба последовали в дом, где воины уже видели десятый сон. Бард лег на матрац, набитый шерстью местных баранов, положил руки под голову и уставился в потолок.

В голове он прокручивал предстоящий бой, вспоминая тактики, стратегии и секретные приемы, что не один раз приносили ему победу. Бард не заметил, как сон предательски подступил к его возбужденному сознанию и сомкнул отяжелевшие веки, уводя мысли куда-то далеко-далеко в царство снов…

* * *

– Вставайте! Завтрак готов! – послышался резкий пронзительный голос. Олби, Бард и солдаты, хорошо отдохнувшие и полные сил, были рады услышать утром такие прекрасные слова. На завтрак было предложено внушительное количество продолговатых овощей зеленого цвета, растущих только в их горной местности. Внутри овощ имел желтогорячий цвет, сочный, с кисловатым вкусом, он пришелся по нраву всем без исключения.

– Дядя, когда ты успел нарезать плоды колючего Калуса? – спросил Бард, уплетая мякоть овоща за две щеки.

– В моем возрасте сон не так крепок, как раньше, я очень мало сплю, посему я много чего успеваю сделать, – махнув рукой, ответил он. – Я также нарезал плодов нам в путь и подковал три лошади, – добавил дядя.

– Три? – переспросил Бард, поднимая бровь вверх.

– Да, три, мы поедем вместе – я, ты и вождь Олби. Ехать на выборы вождя с армией другого клана – это не лучшая идея, – помотал головой Орни.

Бард посмотрел на вождя Олби, ожидая его реакции.

– Я с ним согласен, – спокойно ответил тот на вопросительный взгляд Барда, продолжая кушать желтую мякоть.

– Ваши люди могут остаться у меня, пока мы не вернемся, – вежливо предложил Орни.

– Очень любезно с вашей стороны, мы примем предложение, – согласился вождь, улавливая легкую радость на лицах солдат.

После завтрака, собравшись и выйдя на улицу, их уже ждали три лошади с походными рюкзаками, полными провизии, подкованные, напоенные, с вычесанными гривами.

– Сколько же ты спал? – с легкой улыбкой спросил Бард, осматривая лошадей.

– Достаточно, – подмигнул дядя, вскакивая в седло.

– Поедем через Аглиум? – уточнил у него Бард.

– Нет, поедем через Храбриус, – ответил тот.

– Через Храбриус дорога длиннее, зачем нам усложнять путь? – фыркнул Бард.

– Дорога длиннее, однако безопаснее, и глава поселения – мой старый товарищ, мы сможем безопасно проехать, – и сразу же добавил, не давая возразить Барду: – Ты забыл о банде Дикого Маврида? Сейчас они с новым размахом стали делать свои грязные дела, грабить и убивать на дорогах, последние два нападения были как раз возле поселения Аглиум.

– Тогда лучше не рисковать, поедем через Храбриус, – согласился Бард.

       Путь оказался таким же однообразным. Горная местность не радовала красками или пейзажами – повсюду горы, небольшие придорожные деревца, больше похожие на кустарники. Иногда встречалась реденькая колючая трава, растущая вдали от дороги. До полудня они проехали Лапрос, а ближе к вечеру пересекли Драуд. Поселения ничем особо не отличались друг от друга – те же загоны скота и тренировочные площадки на окраинах.

К глубокой ночи группа добралась до поселения Эфрэш, от которого полдня пути в Храбриус, а оттуда так же до Горнора.

– Мы заночуем здесь, – утвердительно сказал дядя Орни.

– Где? – коротко спросил Бард и посмотрел на темную пелену, укрывающую небо.

– У меня есть должник, который с удовольствием примет нас.

«У него везде должники, иногда это бывает полезно», – отметил про себя Бард.

И правда, должник дяди оказался весьма приветливым мужчиной, приняв их как важных гостей, щедро угощал запасами еды, наливал настойку из колючей травы, что по вкусу напоминала болотную воду. Уложил в свою постель, а сам лег на полу. Лошади также почувствовали себя важными персонами, их накормили, напоили, вымыли и отвели в стойло. Несмотря на ночь на дворе, мужчина не лег спать, пока не сделал все, по его словам, для дорогих гостей.

С первыми проблесками лучиков солнца отряд, поблагодарив приветливого хозяина дома, отправился в путь. Дорога к Храбриусу была началом самого тяжелого отрезка пути. Скалистая местность с мелким гравием под ногами не давала лошадям нормально идти. Дорога тянулась вверх, на подъем терялось много сил. Дышать становится все сложнее. По обе стороны дороги находились мелкие скалы в рост человека, создавая иллюзию движения по коридору. Впереди замаячили маленькие деревянные домишки поселения Храбриус. Оставалось еще несколько часов езды.

– Там впереди кто-то есть! – окликнул Орни, показывая рукой вперед.

Олби и Бард пришпорили коней и те помчались вскачь. Гравий летел из-под копыт лошадей, оставляя след пыли за собой. Приблизившись, троица, спрыгнув с лошадей, подбежала к лежащему телу на земле. Платье серого цвета до щиколоток и длинные темные волосы дали понять – это женщина, лежавшая лицом вниз. Медленно согнувшись над ней, дядя Орни осторожно перевернул ее, и тут же в его горло упёрлось холодное лезвие ножа.

– Не шевелись, – прошипела молодая кареглазая девчонка.

Олби и Бард схватились за оружие.

– Я бы не стал этого делать, – послышался грубый бас позади них и что-то твердое, похожее на меч, уперлось в спины путников.

Женщина стала подниматься, не отводя нож от горла Орни. Тот, подняв руки, также встал на ноги. Женщина свободной рукой скинула старое платье и оказалась в сетчатой кольчуге, боевых сапогах с двойной подошвой и штанах, поднятых выше колена.

– Меня зовут Маврид, – пробасил мужчина высокого роста с волосами, заплетенными во множество косичек, показавшийся из-за огромного камня с правой стороны улицы. —

И сейчас вы отдадите мне все, что у вас есть, а я подумаю, какие конечности останутся при вас.

Закончив, он стал рассматривать путников. Дядя Орни скривил лицо и плюнул на землю, когда тот посмотрел на него.

– Вижу, ты слышал обо мне, старик, – Маврид схватил его правой рукой за подбородок.

– Вождю давно нужно было с тобой покончить, – вырвав подбородок, сказал Орни и сжал кулаки.