Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 59)
а эмоции держать при себе. В таких блужданиях он провел чуть больше получаса. Через некоторое время запах еды донесся и до Олби, который к этому моменту успел изрядно проголодаться. Естественные человеческие потребности вмиг вырвали его из мира раздумий и заставили вспомнить о делах насущных. Например, об его урчащем желудке, жаждущем получить свою порцию заслуженного ужина. Получив сигнал о необходимости вернуться в лагерь в виде густого дыма, исходящего от разбитого костра и ароматного запаха жареных грибов, вождь Туртс поспешил вернуться в лагерь. Вернувшись обратно, первым делом Олби обратил внимание на жареные грибы, взятые с собой из лагеря, вяленое мясо и куски сухого хлеба. Запах пищи сводил с ума и возбуждал все рецепторы в мозгу вождя так, что тот поспешил присоединиться к товарищам, которые уже уселись вокруг костра в ожидании Олби, чтобы начать трапезу.
– Мы ждали тебя, вождь. Без тебя не начинаем ужин, – сказал один из его людей, жестом приглашая к импровизированному столу.
– Наконец-то теперь все здесь. Можно налечь на еду, – сказал вождь и первым взял большой жареный гриб. Все последовали его примеру и набросились на нехитрую трапезу. После сытного ужина сон резкой волной накатил на всех без исключения. И все,
с удовольствием поглаживая наполнившиеся животы, погрузились в царство снов. Только Бард лежал и смотрел на звезды, всматриваясь в чистое безоблачное небо и выискивая на нем знакомые созвездия. В тот момент им овладевали самые разнообразные мысли и вопросы, ответы на которые найти пока не представлялось возможным. Он старался гнать их прочь, переворачиваясь и закрывая глаза, чтобы отвлечься и, наконец, заснуть. Но они никак не хотели покидать его натруженный мозг, раз за разом усиливаясь и сменяя одна другую.
В какой-то момент мужчина настолько устал от их бурного нескончаемого потока, что просто перевернулся лицом к земле и закрыл глаза руками. Так, спрятавшись от яркого света луны, он смог провалиться в глубокий долгожданный сон. Сны этой ночью не беспокоили его, давая возможно выспаться уставшему, изможденному страннику.
– Вставайте, вам нужно это увидеть, – услышав сквозь сон Олби.
Открыв глаза, он увидел, что это Бард пытается его разбудить, легонько тормоша его за плечо. Когда Хоблауд убедился, что вождь открыл глаза, он принялся будить остальных.
– Что случилось? Еще ведь даже солнце не взошло, – недовольно сквозь сон промямлил Олби.
– В том то и дело. Поторопитесь, если хотите стать свидетелями прекрасного! Уверяю вас, вы никогда не увидите восхода солнца красивее, чем здесь. Это стоит того, чтобы открыть глаза даже в такую рань! – настоятельно заверил Бард, агитируя товарищей поскорее подняться. – Это всегда было моей самой любимой частью похода с отцом – восход солнца, – с ностальгией вспоминал Бард, пока остальные неспешно поднимались со своих походных постелей и недовольно кряхтели на разбудившего их нахала.
Тем не менее, сон уже не шел после такого экстремального подъема, поэтому Олби и его люди стали понемногу просыпаться и приходить в себя. Постепенно им даже становилась интересна причина, по которой их разбудили так рано. Мужчины решили убедиться, стоило ли оно того, поэтому все-таки поднялись.
– Усаживайтесь поудобнее, сейчас начнется, – с легким восторгом и благоговением произнес Бард, облюбовав место на большом камне с восточного края поляны.
Мужчины неспешно последовали его примеру, выбрав себе места для обзора. И вот началось! Медленно отступили сумерки, уступая свои права первым робким солнечным лучам. Воздух был прохладен и свеж, наполнен сладким томлением и легкими озоновыми нотками. Ветер притаился в несмелом порыве, давая возможность наблюдателям услышать самые маленькие, незначительные изменения природы. Наступила минута перед рассветом, когда все живое на мгновение замирает, словно останавливаясь во времени, чтобы проводить уходящую ночь и встретить зарю нового дня.
Секунда за секундой небо медленно начало светлеть. Всего через несколько минут над горизонтом взошло солнце – яркое, желтогорячее, волнующее. Своим покатым краем оно вначале несмело показалось из-за огромной высокой горы, слегка задевая ее своим румяным круглым боком. Затем уже более резво возвысилось над ней, касаясь ее соседей, поднимаясь все выше и выше, пока окончательно не заняло свое полноправное место на небосводе. По прошествии нескольких мгновений оно озарило своим ровным светом горы, поляну и все живое, что грелось и нежилось под ласковыми утренними лучами. Воздух вокруг вмиг накалился, нагретый теперь настойчивыми палящими вспышками вступившего в свои права светила. Под яркими лучиками отблескивали верхушки горных гигантов, и они становились похожими на шпили или величественные золотые верхушки храмов, построенных в честь бога Баритона – покровителя гор. Через несколько минут стало совсем светло и тепло. Наступил новый день.
– Это самый прекрасный восход, который я когда-либо видел в своей жизни! Сколько их на моей памяти, но такого в наших землях не застал ни разу! – восхищенно воскликнул Олби, вскакивая на обе ноги от удивления и усиленно протирая глаза, будто пытаясь понять, не снится ли ему это чудо.
– Ты прав! – согласился Бард. – Вы все увидели, откуда восходит солнце. Это и есть наш ориентир, туда и будем держать путь. В восточном направлении находится мое поселение – Синдор. Для большей безопасности мы не станем проезжать через другие поселения, поэтому проследуем в обход. Объездная дорога более длинная, зато на ней меньше риск нарваться на неприятности, да и привлекать лишнее внимание нам ни к чему, – предупредил Хоблауд, указывая левой рукой в направлении их дальнейшего пути.
– Ты знаешь эти места лучше нас всех, веди, – согласился с ним Олби.
– Я благодарен, вождь Туртс, за оказанное мне доверие. В таком случае следуйте за мной след в след, ни на шаг не отступая. Эти места опасны сами по себе – горная скалистая местность, овраги. Ущелья и рвы. А если добавить к этому набору воинственно настроенных местных жителей, вообще получается смертоносный коктейль, – крикнул Бард и помчался вперед что есть духу, через каждый десяток метров подхлестывая своего скакуна и натягивая посильнее поводья. Весь путь оказался однообразен. Каждый следующий пройденный участок ничем не отличался от предыдущего – сплошь и рядом горы, камни, карликовые придорожные деревца, не достигающие в высоту даже человеческого роста. Несмотря на это, дорога не казалась легкой – извилистая крутая местность плавно сменялась с ровных на покатые участки пути, резкие спуски и подъемы не давали расслабиться ни на минуту. Лошадям приходилось бежать то вверх, то вниз, преодолевая крутые радиусы горной местности. Из-за этого путешественники вынуждены были совершать много остановок, чтобы дать отдых скакунам и перевести дух самим. Чем дальше они продвигались, тем сложнее становилось дышать и людям, и животным. Тяжелый, давящий воздух на вершинах не давал вдохнуть полной грудью, сковывая и сжимая легкие изнутри. После очередного привала Бард понял, насколько трудно становится дышать, лошади отказывались продолжать путь, препираясь и не давая себя оседлать.
– В горах сложно привыкнуть к воздуху, если ты здесь не родился. Но ничего, это скоро пройдет, ваше тело адаптируется к местным условиям и вам станет гораздо легче, – приободрил их Бард, заметив опаску и нешуточное волнение в глазах воинов и даже самого Олби.
– Осталось еще совсем немного! Если прибавим шагу, окажемся на месте менее чем через половину дня, – продолжал говорить Бард, стараясь придать уверенности, энтузиазма и замотивировать солдат. Путь продолжился, однако лошади уже не могли бежать так же быстро, как в начале пути. Тяжелый высокогорный воздух и непрерывная изматывающая дорога отняли у них слишком много сил. Однако все прекрасно понимали, что остановиться сейчас, когда цель уже маячит прямо перед носом, никак нельзя. Ни один настоящий воин не признает, что обессилел и не откажется выполнять задание. А у них впереди великая битва, сейчас же это так, лишь подготовка. Так чего они будут стоить, если сломаются уже на этом испытании? Понимая это, все солдаты молча, сжав зубы, из последних сил плелись вперед. Ими управляли идея, азарт, в конце концов, долг. И они, окрыленные и движимые слепым энтузиазмом, проходили шаг за шагом этот тернистый путь во имя единой цели общего блага желанной глобальной победы. При этом каждый осознавал, что делать надо все с умом, чтобы не погубить ни себя, ни лошадей. За всю дорогу им не встретилась ни одна живая душа. Так тихо и безлюдно оказалось во время всей дороги, что только ветер и глухое эхо гор сопровождало их. Такая неестественная тишина напрягала и вносила долю мистики в их маленькое путешествие. Скоро впереди завиднелись густые клубы пыли, а затем и громкий топот копыт. Здесь есть люди. Это одновременно и обрадовало, и насторожило отряд.
– Что это? – немного испуганно спросил Олби, поглядывая на Барда.
– Все нормально, без паники. Вы наблюдаете всего лишь перегон горных коз, баранов, овец, здесь это привычное явление, – успокоил его Бард, утвердительно моргнув и остальным, которые с легким ужасом в глазах застыли на месте и ожидали дальнейших указаний от вождя и проводника.