Николай Каленич – Алатарианская Империя (страница 58)
о легендах и старинных былинах, бытующих в этих землях. Я, маленький наивный мальчишка, слушал его байки, раззинув рот от удивления, стараясь услышать и переварить каждое слово, не упустить ни малейшей детали – настолько интересно и занимательно умел преподнести информацию отец. Да и в детстве все мы непременно хотим верить в чудо, не так ли? – после этих слов Бард ностальгически закатил глаза и весело хмыкнул, будто желая увидеть на лицах попутчиков немой ответ, но, не найдя его, продолжил свой монолог. – Сейчас я понимаю, что половина из того, что он говорил – всего лишь выдумка, чтобы меня заинтересовать. Но тогда я верил в каждую легенду, рассказанную им, в каждую байку, придуманную для меня, и чувствовал себя невероятным счастливым в окружении дикой живописной природы, родных мест и отца, готового ради меня на все. Наверное, так спокойно и беззаботно мы чувствуем себя только в детстве – дома, с родными и близкими, лишенными всяких хлопот и невзгод взрослой жизни. Есть только ты и целый мир, полный неизведанных уголков и твоих больших надежд. Отец навсегда останется для меня героем – сильный, смелый, заботливый. Он открыл для меня целый мир, научил всему, что умел сам. Все свои принципы я вынес из его наставлений, а его уроки я не забуду даже на смертном одре. Во время болезни многие воспоминания становились мутными, некоторые вообще стирались, но все, что связано с ним, я помнил каждую секунду своей жизни. Помню, как мы ночевали под открытым небом в месте, похожем на это. Тогда я впервые ночевал не дома. Мама тогда очень рассердилась на отца, что он не предупредил ее и увез меня. Это самое яркое мое детское воспоминание. После этого было много всего захватывающего и интересного, но этот эпизод моей жизни не смог затмить ни один другой. А потом отец умер, мама вышла замуж за другого мужчину, который имел троих своих сыновей старше меня. После этого моя жизнь стала невыносимой. Они издевались надо мной, сколько я себя помню. Тогда я жутко обижался и на них, и на маму, и на отчима. Практически каждую ночь я просыпался в слезах, мечась в нервных конвульсиях от собственного бессилия. И лишь спустя годы, когда я вырос, понял, что это меня только закалило. Мой характер закалялся через пот и кровь. Я навсегда запомнил обиду, нанесенную в детстве, и поклялся отомстить за издевательства. И когда я вырос, каждого из них вызвал на честный поединок, проходящий один на один перед главой поселения. Я убил их один за другим. После этого мать от меня отказалась, не захотела даже видеть. Долгое время я не мог найти своего места в жизни, скитался от одного поселения к другому, пока не встретил свою жену Мириаду – самую красивую женщину на земле. У нас случилась любовь с первого взгляда, в тот момент я понял, что хочу прожить всю свою жизнь рядом с этой женщиной. А когда у нас появился первый ребенок, я снова обрел смысл жизни и почувствовал себя по-настоящему счастливым. Хммм… Что-то я разоткровенничался. Видимо, отсутствие общения последние несколько лет и свежий воздух так действуют на мой не привыкший к беседам мозг. Прошу прощения, что утомил вас такими подробностями своей биографии, – смущенно сказал Хоблауд, хватаясь за флягу с водой и припадая к ней сухими, обезвоженными от длительного рассказа губами.
– Когда ты делишься с кем-то своими переживаниями, становится легче. Гораздо лучше высказаться и перенести эту боль своих воспоминаний, чем она будет выедать тебя изнутри, – доверительно сказал Олби, ободряюще похлопав Барда по плечу, и добавил: – Тем более, ты очень интересно рассказываешь. Слушать тебя – одно удовольствие и услада для ушей. И не вздумай грустить! Еще каких-то три дня – и ты снова увидишь жену, детей, ступишь на родные земли.
– Да, ты прав. Я уже столько пережил и даже потерял последнюю надежду и всякий смысл к существованию, что теперь так раскисать на пороге осуществления своей мечты – недопустимо и просто глупо! Спасибо тебе за поддержку! – поблагодарил Хоблауд, крепко сжав руку вождя и тряся ее со всей своей недюжинной силой.
– Так, а теперь довольно сентиментальностей! Время отдыха закончилось, пора отправляться дальше! Нас ждут великие дела! – садясь на лошадь, проговорил вождь Туртс, призывая остальных тоже оседлать своих скакунов.
Всю дорогу они ехали тихо, никто не проронил ни слова, каждый думал о чем-то своем. Хоблауд лелеял надежды о возвращении в родные земли, кто-то предвкушал успешное завершение операции и великую битву, остальные – просто надеялись вернуться из земель горных варваров живыми. Так прошло два дня тяжелого пути, две тихие ночи и несколько привалов.
– Там, впереди, виднеется ущелье, которое жители горных кланов называют Добс. Сразу за ним начинаются владения горных кланов, – крикнул Хоблауд и сурово посмотрел на идущих позади, словно предупреждал о необходимости быть особо предусмотрительными и аккуратными.
– Нам нужно перейти его до темноты, иначе придется снова дожидаться утра.
В сумерках мы там можем просто свалиться в обрыв или не заметить какую другую опасность. Кстати, вон там, с горы, течет очень чистая и вкусная вода, мы можем пополнить свои запасы, – добавил Бард, указывая вправо от себя.
Вождь утвердительно кивнул, и отряд последовал за своим проводником. Дойдя до ущелья, в глаза Олби сразу бросилось то, что оно узкое настолько, что пройти сквозь него сможет только один человек. Высокие горы и узкое пространство создают ощущения тесноты и сжатости, будто тесная коробочка зажимает тебя со всех сторон и старается задавить своими мощными стенами.
– Видите, какое тут узкое пространство, поэтому в эти места очень редко кто-то забредает, так как чаще всего люди из Горных кланов едут прямиком на Лунный рынок, чтобы продать свой товар. А по этой тропе ни одна повозка не проедет, соответственно, она почти не используется и забыта за ненадобностью, – объяснил Бард.
Все пристально всматривались в ущелье, стараясь оценить безопасность прохода сквозь него. Некоторые, с особой боязнью относящиеся к этой идее, не спешили рассказывать о своих переживаниях, не желая выглядеть трусами среди товарищей.
– Это вода, о которой я вам говорил, – произнес Бард, показывая на воду, стекающую по неглубокой расщелине и капающую вниз легким ручейком.
– Ммм… Вода и действительно вкусная, свежая, кристально чистая, – сказал один из спутников, зачерпнув пригоршню и отхлебнув несколько первых глотков живительной прохлады. – Нужно набрать ее побольше, вряд ли в этих местах нам удастся еще раз столь же беспрепятственно остановиться для пополнения запасов.
Тем временем лошади жадно слизывали воду, капающую прямо с гор. Когда все насладились изумительным вкусом чистого источника и пополнили запасы сполна, отряд принял решение двигаться дальше, чтобы успеть преодолеть ущелье засветло. Спустя короткое время, к всеобщему удивлению, ущелье уже осталось позади, а отряд во главе с Олби Туртсом – вождем клана Отшельников, Бардом Хоблаудом – жителем Горного клана и десятью бравыми воинами ступили на земли Горного клана.
– Приветствую вас, друзья мои! Сейчас мы находимся во владениях Горных кланов! Да пребудет с вами удача, ибо только она может нас теперь спасти! – с серьезным видом произнес Бард, украдкой оглядываясь по сторонам.
– Уже стемнело, нам нужно найти место для ночлега и разбить лагерь, – заметил Олби, пристально изучая территорию в поисках подходящего места.
– Почему бы нам не разбить лагерь прямо здесь, возле ущелья? – предложил Бард. – Это место как раз подойдет для такого дела, ведь сюда никто не сунется. Мы будем в безопасности в окружении скалистых гор и немого покрова ночи, – заметил Бард, размахивая руками по сторонам, словно демонстрируя чужакам всю прелесть и выгодное расположение здешних мест.
– Действительно, это неплохое место для ночлега, – осматриваясь по сторонам и оценивая обстановку, согласился Олби.
Остальные воины также одобрительно кивнули в знак подтверждения своего согласия.
– Разводите огонь и готовьте ужин. А я пока немного осмотрюсь вокруг, – раздав задания, Олби куда-то быстро удалился.
Хоть уже изрядно стемнело, полная прозрачно-белая луна хорошо освещала путь, по которому направился Олби, все больше отдаляясь от лагеря. Как только вождь порядком отошел от лагеря, он начал жадно вдыхать воздух полной грудью во всю мощь. Здесь он показался ему по-особенному чистым и приятным, мягким и нежным, наполняя каждую клеточку, словно живительный обтекаемый эликсир, насыщая шипучим, живым кислородом уставшее бренное тело. Впереди перед ним виднелись бесконечные покатые горы, которые поднимались все выше и выше. Кажется, они задевали своими верхушками небеса, ласково щекоча и играя с пушистыми серыми облаками. Олби начал вдавливать ногой землю, стараясь немного ее вспушить. К удивлению вождя, почва никак не поддавалась нехитрым манипуляциям. Да, это не та земля, к которой привык Туртс. Ему казалось, что вся она – это сплошные камни, рыхлые, мелкие, похожие на мелкий гравий или щебенку. «Как люди обрабатывают эти земли? Как на них что-то выращивают? Неужели они вообще для чего-то пригодны?» – подумал Олби, стоя в темноте и так и не достигнув успеха в своей операции. Он не искал ответов на вопросы, потайных дорог или скрытых опасностей. Олби отошел от лагеря, чтобы немного побыть наедине с собой и привести мысли в порядок. За короткое время на него свалилось много обязанностей и задач, которые он должен выполнять. Все от него чего-то ждут – решений, приказов, советов. Много людей на него рассчитывают, верят в него, следуют за своим вождем. Ему никак нельзя оплошать, ведь ответственность, возложенная на него, слишком велика, а от его действий зависят жизни людей. Самое страшное для него – подвести свой народ и, в первую очередь, сыновей. Такая ответственность не могла не угнетать неокрепший мозг простого жителя деревни. Поэтому Олби что есть духу старался демонстрировать лишь спокойствие и уверенность на людях,