Николай Иванов – Контрольный выстрел (страница 67)

«А ведь ему чисто физически плохо от этой какофонии», — вдруг понял сыщик, искоса поглядывая на спутника. Луна светила как днем, и было видно, что глаза Абдулы налиты кровью, и даже как будто белесые кудри встали дыбом.

— Ну, хватит, — вдруг сказал он. Поднявшись на колени и подняв синее, как у покойника, лицо, завыл.

Он выл и выл, медленно поднимаясь и постепенно закидывая голову, сначала коротко и достаточно тихо, потом все длиннее, на одной ноте, и это простое чередование «о» и «у» звучало не тоскливо, а по-хозяйски, угрожающе, прибавляя в силе и тембре.

«Он не вдыхает уже секунд двадцать, — отрешенно думал Гуров, — ничего себе легкие у парня…»

Там, внизу, опомнились и принялись выть в ответ, некоторые подтявкивая, как подростки-полуярки, другие тоскливо, как волчицы. Илья стоял уже в полный рост, запрокинув лицо, балансируя на краю, как будто дирижируя диким этим хором, и, пока сыщик соображал, за что его хватать, в этот момент край старого карьера осыпался. И стоящий, раскинув руки, канул вниз, в пылающее огненное ущелье. Руки и ноги кружились солнцеворотом в облаке пыли от осыпающегося песка и земли — и, наконец, фигура его докатилась до дна, и к нему тотчас ринулись со всех сторон.

«Да уж, подобное всегда притягивает подобное, — подумал Гуров, осторожно отодвигаясь от края бездны, — не все так плохо. Вполне мирная компания. Пусть потусуется, ему полезно будет проветриться».

На турбазе все было по-прежнему, спокойно. Катя, сославшись на мигрени, рано ушла почивать (причем Станислав лично проследил, чтобы она установила-таки беруши), сам Крячко, попивая из походной фляги, раскладывал пасьянс историческими картами с иссиня-черной рубашкой и красивыми изображениями, безо всякого почтения заимствованными из музейной коллекции.

— Ну и правильно сделал, — одобрил он, выслушав друга, и переложил короля треф на бубнового валета. — А то воистину у умника ум за разум зашел… к тому же, насколько можно судить, собрались тут не людоеды, не сатанисты — повоют, побренчат на гитарках, может, оргия-другая, а там и баиньки пойдут.

Лев Иванович зевнул, потянувшись, заметил:

— И все-таки предлагаю тут во флигеле на ночь остаться. Не ровен час впадут в амок, пойдут на приступ — или просто водка кончится. Или пряники. Как считаешь?

— Ничего против не имею, — согласился Крячко. — Пойдем за раскладушками.

Примерно до двух ночи пили коньяк и резались в карты, в третьем часу улеглись спать. Ни ночью, ни с утра Абдула не появился.

Глава 29

Наутро ни одной машины на турбазе не осталось, снова воцарилась идиллическая тишина, прерываемая лишь птичьим щебетом — и Катериной, которая бегала и жаловалась. То она скреблась в дверь и детским обиженным голоском сообщала, что куда-то запропастилась из крана вода. И тогда сыщики, тряхнув стариной, полезли в колодец — выяснилось, что уровень воды резко опустился, и пришлось заглублять насос. В итоге Станислав замерз до такой степени, что был вынужден употребить согревающего, не дожидаясь полудня. Однако и это не сработало, спину все равно застудил. Пока Крячко, томно охая, отдыхал в их шалашике, пришла Катя и сообщила, глядя честными серыми глазами, что кончился газ для плиты; и что, как полагает Лев Иванович, ей теперь делать?

Пришлось Гурову сначала ехать заправлять баллон, потом ветхая прокладка при переподключении с облегчением рассыпалась под пальцами, пришлось, чертыхаясь, прочесывать окрестности — в радиусе двадцати, а то и более километров — в поисках хозмага, в котором бы имелись эти самые кусочки резины. Потом куда-то запропал газовый ключ, потом почему-то вышибало автоматы, потом случилось еще что-то…

А потом вдруг наступил вечер. Внезапно.

— Сдается, пора нам отсюда когти рвать, иначе ведьмочка нас заездит, — заметил Крячко вполголоса, оставшись наедине с другом. — Что за хитренькая девица. «Что мне надо — вселенная и предоставит», — передразнил он. — Ох. Не завидую я Абдуле, или кто у нее тут в роли вселенной пашет. Страшный Сорока прилетает на огонек по зову в ночи?

— Мне тоже показалось, что хитрован Илья устроил себе отпуск за наш счет, — согласился Гуров. — И я так думаю, что присутствие наше тут пока ни к чему. Версия о маньяке вроде бы не подтверждается, Сорока уже в розыске — и не нам же его разыскивать.

— Может, Радаева навестить? — с издевкой спросил Крячко.

— Если он все еще тут. Может, его уже эвакуировали из этой-то страны, куда-нибудь в Германию.

— Кому ж он нужен, без денег, — усмехнулся друг.

— Да нет, прав ты. Надо бы с ним поговорить, надо бы. Может, совесть проснется и поведает, откуда у него снова оказался любимый его «БМВ», якобы угнанный Лерой.

— Возможно, тут аномалия другого рода, — глубокомысленно предположил Станислав, — и тут по пожеланиям искушенных материализуются «бумеры». Попробуем, что ли, а ну как и у нас сработает?

— Нет, тут магия какая-то избирательная — или к Кате под окна, или к Профессору.

— Конечно… — начал было Стас и запнулся. — А, ты вот о чем. Так, погоди, не соскакивай с темы. Домой едем?

— И не думал, — успокоил Гуров. — Едем.

— И Катю оставляем одну? Ну ее к черту.

— Согласен. С утра сгоняю в больницу к Радаеву, отзвонюсь Орлову — и деру отсюда.

— Точно. А пока давай-таки рыбку поудим, — потирая руки, предложил друг. — У колодца, да не напиться! Тем более платить никому не надо — Илюши-то нет, а Катька у нас в долгу.

…Приятно все-таки, не дожидаясь пенсии, праздно посиживать на деревянных мостках, не спуская глаз с поплавка. Вот уже спускаются сумерки и глаза невольно слипаются, так что уже не разобрать, поплавок это подрагивает или просто рябь по воде. На той стороне озера что-то поплескивает, возможно, перекусывает более удачливая в рыбной охоте щука или выдра. То ли приврал Абдула насчет зарыбления, то ли более крупная пожрала более мелкую, только не клевало вообще. То есть рыба объективно была и выскакивала, поводя любопытными рылами, рассматривая новые, незнакомые лица, но на крючок отказывалась идти категорически.

— Ну вот на что мы угрохали почти две недели? — задумчиво произнес Станислав, приканчивая очередного нахального комара. — И, главное, зачем?

— Угрохали на выполнение поручения вышестоящего командования, — лениво напомнил Лев Иванович. — А чем ты, собственно, недоволен? Основные-то вопросы решили: версия о кровожадных сектантах подтверждения не нашла?

— Не-а, не нашла… — протянул Крячко, разлепляя потяжелевшие веки.

— Предположения генерала Орлова так и остались предположениями и, чисто формально, представляются притянутыми за уши…

— В общем, да. А как же совпадение сумм?

— Какие совпадения, Стас? Якобы Томина забрала из семейного сейфа двести пятьдесят тысяч — кто это видел, кто подтвердит? Почему бы не заявить, что бодрая старушка украла миллион из кубышки?

— Ну да…

— Болтушка Ксю могла насвистеть что угодно, в том числе и то, что у нее деньги вообще остались… как там? Порядка трехсот тысяч. А чего ж не больше, не меньше — подтверждений-то нет, а наговорить она могла что угодно, ты сам знаешь.

— И трупов нет, — вставил Крячко.

— Ты совершенно прав, нет. И те фрагменты тканей — они могут и не принадлежать именно им.

— Экспертиза ДНК…

— Для идентификации это ценно, — согласился Гуров. — Но почему мы-то этим должны заниматься? Разве это не забота родственников?..

— Которые, замечу, особо и не чешутся. Никому-то это не надо, кроме нас? Адвокат, если с головой, просто ощиплет нас, изваляет в дегте и вываляет в перьях.

— Чей адвокат?

— То-то и оно, что ничей… хотя остается Лера.

— Лера жива и даже местами здорова, — напомнил Лев Иванович, — и Радаев, что характерно, тоже. Нет же оснований полагать, что он пытался организовать ее убийство?

— Не-а, — снова протянул Крячко.

— К тому же он сам пострадал, причем так же, как и жена.

— Что-то единое их поглодало, — сострил Стас. — Но для расследования этого момента, опять-таки, необходимо их содействие…

— Да съезжу я, съезжу, не нуди.

— В общем, совесть чиста…

Крячко не успел договорить: со стороны Катиного флигеля раздался шум и крики о помощи.

— Опять. Но это не электричество, — заметил Стас.

— И не насосная станция, — согласился Лев Иванович.

Уложив удочки на мостки, они поспешили на зов, наверняка тысячный за сегодня.

По мере приближения становилось очевидно, что Катя не шутит, истерит по серьезному поводу, — так и вышло. Потому что, когда господа полковники, чертыхаясь и обливаясь потом — вечер был жарким, — подоспели, коленопреклоненная Катя выла, по-бабьи ломая руки, над бесчувственным Абдулой, раскинувшимся на траве.

— Надеюсь, пьян, — пробормотал Крячко, переводя дух.

Гуров, перевернув лежащего, с сожалением убедился, что алкоголем тут и не пахнет и что рубаха несчастного залита кровью, сочившейся из пробитого плеча и прокусанной шеи.

Глава 30

И снова развеселая, уже знакомая больница, и даже врач оказался тот же, неунывающий. Он даже обрадовался как родным:

— О, еще один покусанный? Ну хорошо же, бог, он троицу любит. Так, что у нас тут? Как вас величать? Фамилия, имя, отчество — последнее при наличии?

Абдулаев, белый как лист, тихо назвался.

— Да вы что? — изумился медик. — Неужто Ильяс Абдулаев? А не похожи. Что вы так шепчете, красавец? Понимаю, ослабли. Вы, господин полковник, — обратился он к Гурову, — не переживайте. Сейчас ушьем, вколем конскую дозу — и забирайте его с богом, нечего ему тут делать.