Николай Иванов – Контрольный выстрел (страница 55)

— Всего доброго. Рад был познакомиться. Извините, что помешал.

Гуров ладонь взял, чуть нажал на обручальное кольцо, дорогое, красивое, и мягко, вежливо, задушевно произнес, распахивая дверь:

— Вали-ка ты отсюда ко всем чертям, морда смазливая.

Моментом слетела с посетителя всякая благостность и шелуха: глаза заалели, из ноздрей дым повалил, даже оскалился он совершенно по-волчьи. И все-таки переспросил вежливо — а глаза так и шарили по многолюдному коридору.

— Что, свидетелей многовато? — с сочувствием спросил Лев Иванович. — Ну, вы выход-то найдете, я полагаю.

— Вы что сказали?

— А какая разница, что говоришь, важно ж, что делаешь? — негромко отозвался Гуров. — Я вот тебе дверь открыл, вежливо. А руку отпусти, а то ведь могу и сломать прилюдно — нехорошо получится.

Глава 15

Вернувшись в кабинет, Гуров первым делом заново пересмотрел протокол обыска на квартире Паскевич. И, вполне ожидаемо, никакого упоминания о тайнике там не было.

«Вот ведь какая ирония, банальному хоккеисту не составило труда выявить, как это он сказал? Отканифоленную розетку. Он, стало быть, тотчас отсканировал, а опытный опер и не заметил?»

Как это он сказал — даже если врет, то попадается? Проверим.

Сняв трубку, сделал несколько звонков и, поймав по телефону одного из сыскарей, осматривавших квартиру пропавшей Паскевич, задал вопрос по поводу тайника. Тот даже несколько обиделся:

— Господин полковник, я не вчера родился. Конечно, отыскали загашник, в гостиной, за блоком розеток. Это для лохов фокус — куча оргтехники, рабочий стол и не «пилот» — сетевой фильтр, как у всех, а блок в стене. К тому же женщина была, может, и умная, знаменитая, а уборку-то не жаловала. Соседка-понятая к тому же припомнила, что горничную Паскевич уволила недели две как, что ли. Если надо, могу уточнить.

— Сейчас не об этом, извини, — прервал Гуров. — Где то, что в тайнике?

Пауза.

— Как это где? Не было там ничего.

— Точно?

— Абсолютно, сам все обшарил, по сантиметрам.

«Что и требовалось доказать, — не без удовлетворения думал Лев Иванович, — попался мальчонка на враках. Пусть она сто раз помешана на безопасности, не может же быть за каждой розеткой по тайнику».

Да, Профессор, хитроватый, интересный, своего не упустит — так обе руки и запускает. Представляется простаком, мол, нас учили думать прямо, вход в зону — и удар.

Он полазил в телефоне, но надолго его не хватило. Противно, нехудожественно, аляповато и нарочито — и потому подозрительно.

А что, если…

Заскочив к экспертам, попросил глянуть на фото, и был грубо обсмеян.

— Господин полковник, ну не стыдно вам занятых людей отвлекать? Да еще по такому фривольному поводу, — ворчала эксперт, перекидывая файлы из телефона на рабочую станцию. — Сами бы открыли на своем ноуте — и сами бы убедились…

— В чем же, Мариночка? — изображая смирение, спросил полковник. — Помогите старому полкашу.

— Ой, всё, — отмахнулась она, — я вас насквозь вижу. Просто неохота время терять, заскочить к нам быстрее. Монтаж грубый, топорный, или же руки кривые. Вот, извольте сами смотреть: несовпадение линий, цвета гуляют, вот тут очевидно неестественное положение руки относительно корпуса. А тут вообще склеены фото, одно из которых снято в помещении, при грамотно поставленном свете, другое — на улице, при пасмурной погоде…

Эксперт Марина продолжала разоблачать криворуких «монтажеров», Гуров кивал, размышляя о том, как все-таки вредно недооценивать других, в особенности кажущихся тупыми.

«Ай да Профессор, ай да сукин сын. Хорошая попытка, но нет. Попалились вы, ибо слишком здраво рассуждали при чужих и по-житейски, и о бизнесе…»

— Ты закончил рефлексию? — осведомился деловито Крячко, как оказалось, уже вернувшийся. — Вылезай из телефона… что это у тебя? Ух ты, «Нокия»! Так, тогда пойдем к генералу, Вера изнамекалась. Тем более что толпа вроде бы рассосалась.

— Что за толпа, где? — очнулся Лев Иванович.

— Ну а что, каждый день к нам Сан Санычи Радаевы заскакивают? Что ты, массовый восторг.

Станислав выкатил глаза, захлопал короткими ресницами и, ломая толстые пальцы, изобразил полную экзальтацию:

— «Ой, Сан Саныч!», «Ах, господин Профессор!», «Сан Саныч, ну разочек, для истории!»… тьфу, смотреть тошно.

Он глянул на часы и поторопил:

— Пошли, пошли, перед смертью не наумничаешься.

Глава 16

Выслушав план, конфузливо презентованный подчиненными, Орлов подвигал челюстью и выразил надежду на то, что подчиненные просто хотели от него отделаться, а не утратили профессиональную пригодность.

— По крайней мере, я надеюсь на это, иначе совершенно грустно получается, — пояснил он.

Крячко открыл было рот, чтобы огрызнуться, но Лев Иванович подал знак незаметно: погоди.

— Дело в том, что на момент составления плана не были известны некоторые детали.

Генерал пригласил выражаться яснее, полковник Гуров продолжил:

— С утра у меня был супруг пропавшей Паскевич…

— Ты когда его успел вызвать?

— Я не вызывал.

— А кто же вызывал?

— Говорит, что сам прошел.

— Бардак и стены стеклянные, — пробормотал генерал, — что творится, проходной двор. Так. И что же прояснил его визит?

— Он утверждает, что у жены любовник и она сбежала к нему.

— Если я не ошибаюсь, на момент ее пропажи он был еще в Америке?

— Разумеется, не ошибаетесь, — заверил Гуров, — да, там.

— А с чего он взял, что был любовник?

— Утверждает, что нашел телефон, напичканный разного рода компроматом.

— О как, — не сдержался Крячко, — это он тебе сейчас поведал?

— И даже телефон вручил. — Лев Иванович выложил на стол полученный раритет, поднял ладонь. — Да, да. Ни протокола изъятия, ни понятых, но исключительно потому, что я уверен почти на все сто: имеет место чистой воды липа.

— Так. И почему?

— Потому что при осмотре квартиры Паскевич в тайнике, указанном ее мужем, где, по его словам, он отыскал данный предмет, ничего не было.

— Гражданин соврамши, — протянул Крячко. — Стало быть, и все остальное вполне может оказаться фальшивкой.

— Вопрос: что именно? — требовательно спросил генерал. — И в чем его выгода от ее пропажи, а, пинкертон?

— Отжать бизнес, — наугад брякнул Крячко.

— Классическая версия, беспроигрышная, — заметил Орлов. — А что за бизнес?

— Хоккейный клуб, выкупленный им самим с торгов… — начал на разгоне Станислав, закашлялся и засмущался. — Да, не вяжется.

— Изначально клуб его, Лера соучредитель, — напомнил Гуров, — однако, по утверждению Радаева, Валерия мало того что попрала мужнину честь, еще и забрала все документы, электронную подпись, а до того перевела обманным образом со счетов клуба «Метеор» два миллиона триста семьдесят три тысячи.

— И что, пропали денежки? — тотчас спросил генерал. — Когда? Сведения в производстве есть?

— Тут не все просто. Ребята запросов в банк не делали, потому что никто не заявлял о пропаже этих денег. О них упомянуто в определении арбитража, после иска Радаева…

— Все-все, вот в этом ключе и работайте, — нетерпеливо прервал Орлов, — побоку эту вашу писанину…