Николай Гумилев – Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 7. Статьи о литературе и искусстве. Обзоры. Рецензии (страница 88)

И в руке детски-маленькой, с книжкой тонкой и длинной, Лепестки розоватые мне струили наркозы! И на мех леопардовый их, с небрежностью чинной, Вы бросали насмешливо, не нарушивши позы.

Под «поэтами-экзотиками» Гумилев должен был, прежде всего, разуметь самого себя, ибо книга Грааля Арельского буквально нашпигована реминисценциями и прямыми заимствованиями из его ранней поэзии:

Я тебе расскажу (ты забудь наши хмурые дни?!) Про далекие страны, где жрицами черные девы... <...> Будет снится тебе о другой золотистой весне, И о стройных растеньях тропически яркого сада. Колебался синий дым курений, Содрогались мускулы лица Перед ней склонившего колени, Бледного, влюбленного жреца. <...> И когда над знойно спящим Нилом Полосы жемчужные легли, Сириус, — сияющим могилам, Что-то стал шептать цветам земли. На поляне, залитой огнями, Сатаною бал давался странный, — Танцевали девушки с козлами, И уста алели, словно раны.

Ср. №№ 81, 53 и 63, 167 в т. I наст. изд. Стр. 27–28. — В первом ст-нии книги («Au-to-dafé») — «Был закат. Бледнели все инфанты». Во втором ст-нии («Инквизитор») — «Пройдут маркизы горделиво / В своих сребристых париках». В третьем ст-нии («Рабыня») — «Грезится, что все она царица / В царской изумрудной диадеме!».

Сведений о С. Константинове нет.

Стр. 38–40. — Ст-ния «Миниатюр» весьма близки по содержанию и форме поэзии самого Гумилева эпохи ПК. Это «страшные» баллады («Легенда», «Мы пили с ней вино в роскошном кабинете...», «Сон»), мистическая поэма «Старая сказка», почти дословно повторяющая «Деву Солнца» и «Сказку о королях» (см. №№ 19 и 21 в т. I наст. изд.): рассказ о «могучем царе», увидевшем во время триумфального шествия прекрасную деву — и выбежавшего к ней из колесницы (...А бог земной забыл свой трон / И меч, и скипетр, и венец). Ст-ние «Мыши» (оставаясь оригинальным) повторяет сюжет «Крысы» (см. № 30 в т. I наст. изд.):

Ночью в доме бродят мыши, Ночью дождь стучит по крыше И о чем-то стонет, плачет, Ночью ведьма в ступе скачет И метлой на звезды машет, На болоте черти пляшут, — То-то страха! то-то горя! Соня плачет, ветру вторя, И, чтоб ведьма не поймала, Прячет нос под одеяло. Шорох: — Васька на ловитву Тихо вышел, и молитву Соня шепчет, чуть живая: «Это ведьма! злая, злая — Боже, Боженька мой милый, Сохрани меня, помилуй! Вот идут... вот кто-то рядом, Черный, длинный с страшным взглядом, Точно черт на стенке храма... Мама! мама! где ты? ма-ма!» Входит няня со свечою: «Соня, спи! Господь с тобою! Ты весь дом перебудила... Что ты? С нами крестна сила!» Ночью в доме ходят мыши, Ночью дождь стучит по крыше.

Стр. 40–41. — Имеются в виду ст-ния «Непропетая песня Заратустры», «Заратустры кольцо золотое...», «Заратустра! Заратустра!..». Стр. 41–42. — «Брюсовские мотивы» в ст-ниях «Миниатюр» — экзотико-исторические (Храмы, колоннады, термы Каракаллы / Зарастали мохом и травою. / Вместо олимпийцев и богов Валгаллы / В небе души реяли толпою» («Шестое столетие)), «бальмонтовские» — романтически богоборческие:

У моря сидел я, у сумрачных скал, И тихо шептал умирающий вал: «Нет Бога!» Я был на вершине, и ветра порыв Слова мне примчал, тороплив и пуглив: «Нет Бога!» <...>

Брюсов и Бальмонт «периода “Горящих зданий”» (эта книга Бальмонта вышла в 1900 г.) были той «школой», которую «проходил» в 1903–1905 гг. и Гумилев.

Тартаковер Савелий Георгиевич (1887–1954) — выдающийся шахматист, один из основоположников современных шахмат, автор многих шахматных учебников и теоретических работ. Известен также как переводчик немецких поэтов и автор мистификации — сборника «Антология лунных поэтов» (Париж, 1928). Рецензируемая книга издана в 1911 г. в Ростове-на-Дону (см.: ПРП 1990. С. 316).

Стр. 49. — Имеются в виду ст-ния «Я раб!» (Господь! Ослабши, упаду ли...), «Беспорочная ли?» (Но тот изрек: Ведь отвергла / Любовь! Не смог в ней грех прочесть я...), «Отче наш!» (Отче наш! Бог! Погляди: изнемождены / Тщетным исканием счастья возможного...), «Desperado» (Мечась в тяжком бреду и пылая в огне, / Издыхает надежда во мне...). Стр. 52–53. — Бялик Хаим-Нахман (1873–1934) — еврейский поэт, писавший на иврите. Аш Шолом (1880–1957) — еврейский прозаик и драматург, писавший на идиш.

Конге Александр Александрович (1891–1916) — поэт. Коренной петербуржец, потомок обрусевших датчан, сын чиновника. Будучи студентом политехнического института, печатался в журнале «Gaudeamus»; в начале 1910-х гг. знакомится с Б. А. Садовским и молодыми писателями его «свиты», в т. ч. — с М. А. Долиновым, вместе с которым и выпустил свою единственную книгу стихов. К каким-либо литературным «течениям» не принадлежал, его публикации рассыпаны по второстепенным петербургским журналам. Во время мировой войны поступил в военное училище, был призван в действующую армию и погиб. М. А. Зенкевич в «фантастических воспоминаниях» «Мужицкий сфинкс» вспоминает два стиха Конге, которые «похвалил в Цехе Гумилев»:

Как будто сердце укололось