Николай Гумилев – Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 7. Статьи о литературе и искусстве. Обзоры. Рецензии (страница 117)

Брожу печален по лесной дорожке, И все боюсь, чтоб некий дровосек Не отпилил мне маленькие рожки, И топором мне сердца не рассек.

Стр. 66–69. — Цитируется ст-ние «Я заколдован небылицами...». Стр. 72–73. — Цитируется ст-ние «Парни». Стр. 75–76. — Цитируется ст-ние «Памятник». Стр. 80–83. — Неточно цитируется ст-ние «Парни».

Корона Александр Акимович (ум. в 1967) — поэт и композитор, автор романсов на собственные тексты и на стихи русских поэтов. Поздние его стихи напечатаны в книге: Содружество: Из современной поэзии русского зарубежья. Вашингтон, 1966 (см.: ПРП 1990. С. 334).

Стр. 84. — Рецензируется книга: Корона А. А. Лампа Алладина. Книга песен. 1911–1914. Пг.: Поэзия, 1915. Стр. 85–87. — Имеются в виду два ст-ния — «Я сторожу сады гарема...» и «Сохну я, как ручеек...», образующие цикл «Лампа Алладина», открывающий книгу. Это — «ориенталистские» стилизации, повторяемость «пушкинской рифмы», по замыслу автора, — элемент стилизации:

Сохну я, как ручеек, От любви моей, Зарема, Я брожу вокруг гарема... <...> ...Ночь брожу вокруг гарема Я люблю тебя, Зарема. Сохну я, как ручеек, Глубока моя любовь, Плачет сердце, стынет кровь От любви моей, Зарема. Я брожу вокруг гарема... и т. д.

Стр. 87–90. — Книга имеет сложную архитектонику, делится на три части, имеющие в свою очередь внутреннее членение на разделы. Наиболее удачными являются ориенталистские (арабские) стилизации, тогда как попытка переложения «Песни песен» (раздел «Песни Суламифи») языком, прямо заимствованным из «Александрийских песен» М. А. Кузмина, производит странное впечатление, — особенно если учесть, что общий первоисточник — «Песни Билитис» П. Луиса (см. комментарии к № 5 наст. тома) по установке противоположны библейскому ветхозаветному мироощущению:

Одна я у матери своей, одна. Много братьев у меня, но нет сестер, И среди подруг своих отличена Ожерельем своим... И из долин и с гор Проходящие все смотрят на меня. Кто эта, блистающая как луна? Кто эта, как солнце? Кто она? Я одна у матери своей, одна.

Стр. 92. — Имеются в виду ст-ния, составляющие раздел «Песни девушки, живущей у моря».

Чролли — псевдоним К. Ф. Тарасова. Тарасов Константин Фавстович — поэт. На полученном от автора экземпляре «Гуингма» Блок записал расшифровку псевдонима: «по-грузински — Горный Дух». Название книги заимствовано из «Приключений Гулливера» Дж. Свифта: гуингмы — разумные лошади, справедливые и «гуманные» (в отличие от людей), в страну которых герой Свифта попадает во время четвертого путешествия. Именно эта книга «Приключений Гулливера» послужила основанием для обвинения Свифта в человеконенавистничестве.

Как и указывает Гумилев, подавляющее большинство стихотворений Чролли, представленных в книге, — «ницшеанские» версификации в духе раннего Брюсова:

Я потушил огонь в лампаде И слышу в темном, дымном чаде Летучих шелесты мышей. Пройди по темной колоннаде И тинной сыростью повей. Я — жрец, забывший все обеты, Я погасил святые свети, И вот — ночную тень я жду. О, пусть сверкнут твои браслеты В моем безрадостном бреду. К губам, забывшим все земное В немом молитвенном покое Я руку белую прижму. Прикосновение немое Холодных рук... Конец всему...

Чролли выпустил также сборник «Сын Фауста» (Пг., 1916), повторяющий приемы «Гуингма». Последняя из известных его публикаций — стихи в «Рабочей газете» 19 марта 1917 г. (см.: ПРП 1990. С. 334).

Стр. 124–132. — Цитируются первые две строфы ст-ния «Приплытье корабля» (с эпиграфом из «Отплытия» Верхарна в переводе Брюсова).

Пучков Анатолий Иванович (1894 — после 1925) — поэт, прозаик. По утверждению Г. В. Иванова (возможно, недостоверному), сын полтавского станового пристава. В 1910-е годы был участником Пушкинского семинария С. А. Венгерова и входил в футуристический кружок «Чэмпионат поэтов», где выступал под псевдонимом Анатоль Серебряный (так он представлен и в альманахе кружка, вышедшем в 1913 г.). Ранее, в 1912 г. в Петербурге вышли две его книги стихов «Первые созерцания» и «Юные аккорды».

В сборнике «Последняя четверть луны» имелось стихотворение «Георгиевскому кавалеру. Н. Гумилеву»:

С полком ты снова в Петрограде, Георгий у тебя в петлице. Я молча радуюсь награде, Не время храброму хвалиться... —

что, впрочем, как явствует из рецензии, не возымело своего действия. В качестве яркого образчика «перехода метафоры в недоразумение» можно привести ст-ние «Контрапункт»:

Вот бездонность отразила Два изломанных луча. Два оторванных светила Здесь столкнулись сгоряча. Расплатились странной встречей, Как отцы враждебных гнезд, В темь неузнанных увечий Опрокинув брызги звезд.