Николай Гумилев – Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 7. Статьи о литературе и искусстве. Обзоры. Рецензии (страница 116)

Вчера во мгле неслись титаны На приступ молнийных бойниц, И широко сшибались станы Раскатом громких колесниц.

Стр. 325–332. — Цитируется французский перевод ст-ния Ф. Сологуба «Елисавета»:

Елисавета, Елисавета, Приходи ко мне! Я умираю, Елисавета, Я весь в огне. Но нет ответа, мне нет ответа На страстный зов. В стране далекой Елисавета, В стране отцов.

Стр. 334–342. — Цитируется французский перевод ст-ния М. А. Кузмина «В саду»:

«Хотите знать Вы, люблю ли я, Люблю ли, бесценная Юлия? Сердцем давно Вы это узнали». — Цветок я видела палевый У той, с кем все танцевали Вы, Слепы к другим дамам в той же зале. «Клянусь семейною древностью, Что Вы обмануты ревностью, — Вас лишь люблю, забыв об Аманде!»

Стр. 343–344. — Под обделенными «некоторыми поэтами» здесь подразумевается, прежде всего, сам автор рецензии, творчество которого представлено исключительно «Жемчугами», очевидно, врученными Шюзевилю лично во время их парижской встречи 1910 года (книга вышла за несколько недель до того). Гумилев представлен в «Антологии» ст-ниями «Попугай», «Камень», «Основатели», и циклом «Озеро Чад» (№№ 151, 104, 101, 81, 93, 95 в т. I наст. изд.). Во вступительной статье к этой подборке Шюзевиль писал: «Г. Гумилев опубликовал пока только единственную книгу стихов: “Жемчуга”, если не считать “Романтические цветы”, где обнаруживается мало стремления к самостоятельности. Однако “Жемчуга” являются таким произведением, которое позволяет определенно предвидеть будущую личность автора. Они разделены последовательно на три части: Жемчуг черный, Жемчуг серый, Жемчуг розовый — г. Гумилев наслаждается красками. Каждая эта часть создает в отдельности маленький мир и живет свойственной ей жизнью; поэтому чтобы анализировать эту книгу, нужно перечислить слишком многочисленные образы, которые она содержит. Не настаивая на вкусах автора и на его намерениях, нам остается лишь ввести его в классификацию, которую мы до сих пор применяли в отношении к другим поэтам.

По своему духу г. Гумилев несколько чужд нашей эпохе, когда все пути уже проложены, и, к тому же, именно те из них, которые ведут в прекрасное будущее, оказались в явном противоречии с его складом ума. Поэтому он ограничивается миром мечты и фантазии, разрабатывая богатые области своих предшественников в этом роде. Самым выдающимся из них во французской поэзии является Леконт де Лиль. Г. Гумилев, не забывая этого родства, выявляет и более близкое — с В. Брюсовым и И. Анненским.

Столь же экзотичный, г. Гумилев ищет свои образы на Востоке, вплоть до Абиссинии. Его фантазии позволяют ему жить жизнью, совершенно независимой от нашей повседневности. Он создает в своем мире свой образ мыслей, особую логику — огненную вспышку, которая никак не могла бы проявиться в других условиях. Среди своих пантер, своих львов, своих кактусов и пестрой толпы раджей, рабов и конквистадоров Гумилев является повелителем и берет здесь реванш у завсегдатаев клубов и газетчиков, с которыми он вынужден общаться в Санкт-Петербурге.

Произведения г. Гумилева, в одинаковой степени реалистичные и символичные, ярко выражают первую попытку реакции против школы триумфаторов-символистов. И на наш взгляд, за неимением более определенных публикаций в “Аполлоне”, та же самая мысль выражена в его аллегорическом сонете “Попугай”». Стр. 344–346. — В предисловии В. Я. Брюсова о Гумилеве, в частности, сказано: «Н. Гумилев — поэт зрительных картин, может быть, не всегда умеющий сказать новое и неожиданное, но всегда умеющий избежать в своих стихах недостатков» (см.: Валерий Брюсов. М., 1976. С. 203 (Лит. наследство. Т. 85)). Стр. 347–349. — Имеется в виду статья «Футуризм, акмеизм, адамизм и проч.», в которой даны характеристики Гумилева, Городецкого, Ахматовой и Цветаевой.

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Неизд 1986 (публикация М. Баскера и Ш. Грэм), ПРП 1990, Соч III, Полушин.

Автограф — РГАЛИ. Ф. 147. Оп. 1. Ед. хр. 14. Л. 14.

Дат.: апрель 1914 г. — по датировке Р. Д. Тименчика (ПРП 1990. С. 354).

Статья была анонсирована в №№ 1–2 Аполлона за 1914 г.; о начале работы над ней Гумилев писал Ахматовой в начале июля (см.: Новый мир. 1986. № 9. С. 222). По видимому, данный фрагмент — единственное, что он успел сделать в те дни, которые остались до окончания войны, сорвавшей все его планы публикации «африканских» материалов экспедиции 1913 г. (см. вступительную статью к разделу «Комментарии» в т. VI, комментарии к №№ 12, 14 в т. VI наст. изд.).

Судить о замысле Гумилева по сохранившемуся фрагменту не представляется возможным. Известно, что во время трех путешествий в Абиссинию он проявлял повышенный интерес как к фольклору населяющих ее народностей (подготовленный им — и тоже оставшийся в рукописи — том «абиссинских песен» см.: БП. С. 471–483), так и к абиссинской живописи. Любопытные образчики экзотических «примитивов» были опубликованы им с комментариями в петербургском «Синем журнале» (1911. № 18. С. 12) и описаны в начале «Африканского дневника» (см. стр. 5–11 № 12). Репродукции вывезенных им в 1911 г. абиссинских акварелей см. в т. II наст. изд. «Картины абиссинских мастеров» упоминаются Гумилевым в «Пятистопных ямбах» (№ 98 в т. II наст. изд.), «живописцы», пишущие «царя Соломона меж царицею Савской и ласковым львом» — в ст-нии «Абиссиния» (№ 10 в т. IV наст. изд.).

Стр. 8 — историю Абиссинии см. в комментарии к № 12 в т. VI наст. изд.

Аполлон. 1915. № 10.

ПРП, ПРП (Шанхай), ПРП (Р-т), СС IV, ЗС, ПРП 1990, СС IV (Р-т), Соч III, Изб (Вече), Лекманов, Москва 1988.

Дат.: октябрь 1915 г. — по времени публикации.

Перевод на англ. яз. — Lapeza.

Левберг Мария Евгеньевна (урожденная Купфер, 1894–1934) — поэтесса, драматург, прозаик, переводчик. В 1909 г. окончила петербургскую гимназию кн. А. А. Оболенской, где ее педагогом был знаменитый переводчик и коллекционер Ф. Ф. Фидлер, преподававший в свое время немецкий язык Гумилеву (в бытность поэта учеником гимназии Гуревича). Все трое будут в 1915–1916 гг. посещать литературный «Кружок Случевского» (см.: Русская литература. 1988. № 2. С. 185). Первое ст-ние опубликовала в 1913 г., будучи ученицей Высших женских (Бестужевских) курсов, и затем, в 1914–1917 г., активно участвовала в литературной и театральной жизни Петербурга-Петрограда как поэт и драматург. Участвовала в заседаниях т. н. «второго Цеха поэтов», которые организовывали — в отсутствие «синдиков» — Г. В. Иванов, Г. В. Адамович и Н. А. Оцуп. После революции работала в Наркомпросе, в 20-е — 30-е годы переключилась на переводы и прозу («Лукавый странник» — единственная ее книга стихов).

М. Е. Левберг — адресат любовной лирики Гумилева (см. № 40 в т. III наст. изд. и комментарии к нему) и героиня любовного романа поэта, длившегося с осени 1915 г. по май 1916 г.

Стр. 3. — Имеется в виду ст-ние «Поединок» (Я пред тобой не опущу забрала. / Мой взгляд упрям. Еще тверда рука. / А ты, наверное, пришел издалека, / Тяжелое накинув покрывало) — ср. со ст. 9–16 гумилевского «Поединка» (1909, № 132 в т. I наст. изд.). Сама тема этого ст-ния — из И. Ф. Анненского — противником героя оказывается... Тоска. Стр. 3–4. — Имеются в виду ст-ния «В кафэ» («Мы вдвоем в парижском кафэ...»), «В ресторане» и «Вы были вчера так милы со мной...» (Словно гимназистка пятого класса, / Восхищались сладостью ананаса, / Бросали в шампанское цветы / И из роз, / Которые я Вам поднес, / Пили со мною на «ты»!). Стр. 4–6. — «Приблизительные рифмы» — в «Средневековом сонете» («Старинных рыцарей увижу я турнир, / Услышу мессы старые созвучья. / О, Боже мой! И рядом — всемогущий, / Еще не свергнутый языческий кумир!»), «шестистопные строчки в пятистопных» — в «Сонете» (Я на коленях, словно перед чудом, / Всем Вашим добрым и дурным причудам / Готов безропотно и радостно служить). Стр. 13–24. — Цитируется ст-ние «Из детских лет». Стр. 25. — Имеется в виду ст-ние «Чуждых образов проходит вереница...»:

Чуждых образов проходит вереница. Я спокойнее, чем бледный свет зари... От меня ушли живые лица, Повторяя тихое «умри». Я поверил в гордую измену — Отреченья сладок странный яд. Но и ты, мой юноша надменный, Ты ушел, мой брат. И в последний раз с тоской тревожной Я смотрю на запертую дверь. Я совсем один. Совсем свободен, Боже, Ведь я Твой теперь?

Берман Лазарь Вульфович (1894–1980) — поэт, прозаик. Сын юриста и сам по образованию юрист (окончил Петроградский университет в 1917 г.). В 1916–1917 гг. — участник «второго» «Цеха поэтов», после революции — завсегдатай «Дома литераторов» и «Дома искусств», в 1920–1921 г. — секретарь петроградского отделения Всероссийского Союза поэтов, председателем которого был Гумилев. В 1921 г. опубликовал вторую (и последнюю) книгу стихов «Новая Троя» и затем переключился на педагогическую работу. В 1921 г. оказался косвенно причастен к деятельности Гумилева в Петроградской Боевой Организации, о чем оставил воспоминания (см.: Сажин В. Предыстория гибели Гумилева // Даугава. 1990. № 11. С. 92).

Стр. 37–48. — Цитируется ст-ние «Ты часто поздно над Невой...».

О М. А. Долинове см. № 38 наст. тома и комментарии к нему.

Стр. 53–59. — Книга насыщена «говорящими» жанровыми формами, названия которых стали названиями ст-ний — «Триолет», «Рондель» (три ст-ния), «Рондо» и т. д. Эта установка на стилизацию, действительно, приводит к тому, что самые патетические любовные ст-ния вдруг из-за неловкого введения «стилизующих» элементов приобретают совершенно неожиданное, непредусмотренное автором непристойное извращенно-порнографическое содержание — «Так, мысли — плоть моя язвит, / И вот явился лик невесты: / Из-за кустов нагой Прелесты / И тайных роз открылся вид» («Прелеста»); «Когда румянец кожи смуглой / И сдержанный девичий визг — / Встречает медленный и круглый / Восхода утреннего диск» («Утро»); «Если влезть на вершину дуба / И скрючившись там просидеть до вечера, / Можно встретить тех влюбленных, / Что ходят вдвоем каждый день сюда» («Три этюда»). Стр. 63–64. — Цитируется ст-ние «Нагорный ключ»; «вакхические» аллегории, не опознаваемые таковыми из-за двусмысленного контекста — настоящий «бич» автора «Радуги»: