Николай Грошев – Мир будет спасён! (страница 49)
А теперь перед глазами проносятся все те же картины смазанных воспоминаний, больше похожих на горячечный бред. Стук колёс железнодорожного вагона, звуки голосов, запахи мочи и чего-то более мерзкого, запах собственного пота – этого он раньше не помнил…
-Да блять!!! Ну, какого хуя? Уберите их на хуй! Он опять обоссался! Сукааа!!!
Снова туман заполняет всё, а вагон обретает ядовитые зелёные цвета и гневные глаза каких-то людей окрашиваются в зелёный цвет – скорее свет. Ведь они действительно светятся.
Стихает стук кованых колёс, со скрежетом открывается дверь, и яркий дневной свет слепит всех. Свежий воздух вырывает их из тумана, в который превратился весь мир.
-Змей, эти двое походу подыхают. – Над ним склоняется какой-то человек, глаза – эти злобные холодные глаза… - В расход их или чё?
-Или чё. Под наркотой они. Звонили за них. Пси этот сраный, кантри, который въебали им по вене. С какой-то дополнительной херотой.
-Чёт не слышал, чё за наркота? Типа новый герыч?
-Да не. Там другое. – Лицо мужчины исчезло. Он видит фигуры людей, которые двигаются мимо. Свет справа мерцает, а запахи изменяются от вони до фиалкового аромата и что-то шуршит в голове, прямо под черепом. Оно скребётся крошечными коготками, пытаясь вырвать наружу.
-Босс, подзаебали уже эти подарки упоротые. Какого хера вербовщики тупят?
-Нас братан это ебать не должно. У нас своя задача.
-Да я что? Я не спорю, просто подзаебало мальца…, так что с ними делать? Они ж в ауте. С этими вообще пиздец. Хоть бумажку бы на лоб прилепили, чем их пичкали. И хуй знает как теперь.
-Ща придумаем. А щас короче вытаскивайте их, на улице бросьте возле домов. И это, одежду с них дёрните, да облейте хоть со шланга что ли. Воняют пиздец.
Их куда-то потащили и мир потух. Вспыхнул красками вновь, когда ледяная вода обрушилась на голое тело. Дрожа от холода, он первый раз увидел мир в нормальных цветах и нормальной резкости. Вокруг лес, какие-то деревянные хибары и куча людей с оружием. Двое из этих людей поливают его и Олега со шлангов. Вода ледяная настолько, что он отключается почти сразу.
Но за мгновение перед тем, как сознание оставляет его, он слышит тот же голос.
-Харэ воду лить блять! Сдохнут же, чё творите пацаны? Осади в натуре. Ща мы их поправим.
-Сработает? – Резкая боль в плече заставляет вздрогнуть – ему хочется вздрогнуть, но разум погружается в беспамятство, мир, да и собственное тело ощущаются, словно нечто чуждое ему.
-Ваще без понятия. Или сдохнут или нет. Я ж не в курсах, чем их на отправке ширнули, после кантри. Тут пацаны, как повезёт. Главное что б до базы живые долетели, что б потом мне Ве…
Он слышал шум винтов – знакомый шум, где-то он его уже слышал…, ах да, армия, он когда-то служил, солдатом был в далёком прошлом…
Которое помнит куда как лучше, чем то, чем занимался после и где жил.
Люк в земле, какие-то люди с автоматами, другие люди вокруг, Олег инстинктивно проталкивается поближе к нему, они стоят плечом к плечу, пустыми глазами глядя прямо перед собой. Вокруг что-то новое, другие люди, другие места. Всего секунду назад, а может быть и на целую вечность раньше, вокруг был город, машины, люди, спешащие по своим делам, была жизнь средь стен городских. А теперь лишь поле, лишь незнакомые лица и люди с оружием – это опять армия? Точно не милиция. Формы нет при них. Но и для армии слишком уж странные лица и опять же нет формы. Об этом он думал сейчас, когда за видом его воспоминания, на заднем фоне, пульсирует алый свет алых облаков и стоит тихий, зловещий гул дрожащего воздуха, дрожащей земли – идёт Выброс, самый странный и сильный из всех, что они видели прежде.
С того момента, у люка, всё виделось лучше и чётче, но рваность воспоминаний нарастала. Он словно просматривал кадры, вырезанные из единого целого. Люк, комнаты, какой-то мужик рассказывает про нечто с щупальцами, почему-то, любящее сосать. Что именно он тогда не услышал. Всё было как будто не с ними. Словно смотрел он на себя со стороны.
Вскоре новые воспоминания возникли перед его мысленным взором.
Они шли по полю, зачем-то в ряд и люди с оружием теперь были везде. На короткой передышке, он тогда опустил взгляд вниз и с удивлением обнаружил, что у него на шее висит автомат, а руки привычно лежат поверх оружия. Впрочем, тогда удивления не было, просто посмотрел, отметил, что у него оружие и стал ждать команды двигаться дальше. Удивился он сейчас, узрев по воле Зоны, эти полузабытые видения из прошлого.
-Ебать ты зомби мужик. – Сказал худой парнишка, идущий впереди – они шли гуськом и он не понимал, почему. Собственно, ему тогда было всё равно. Он просто шёл. – Слышь, подними руку. – Он поднял, не испытав вообще ничего. – А ногу? Норм. А теперь вторую подними.
Он упал, потом услышал смех, а затем грозный рык:
-Э! На хуй охуели там? Чё за ебать вас в рот? Я вас блять щас пиздить тут прям начну!
-У нас оружие тоже есть! – Пискнул женский голосок из колонны.
-Да? Да ты чё в натуре? – Из-за спин людей, где-то впереди, выглянуло лицо хамоватой внешности. – Слышь, кто такая дерзкая, что за пизда там прихуеть решила? – Тишина гробовая ответом стала ему. – Короче! Полпути прошли – пиздуйте дальше сами.
-Эй! – Рявкнул командный бас неизвестно с какой стороны. – Жакан хорош бычить! Надо довести до точки. Босс чё сказал?
-Довести до точки сказал.
-Ну, вот тише и будь. А то всем пиздюлей прилетит.
-Да если ты ему не скажешь, то и не прилетит…
-А если кто из них потом придёт торговать к нам? Да мало ли? Давай, без этой херни братан, идём короче. Шустрее сбросим их и обратно.
Снова всё исчезло, и снова появилось – спины незнакомцев в серых плащах, удалявшиеся куда-то за полуразрушенные, заросшие густой травой, дома.
Что-то было потом – люди, что шли с ними. Они пытались их растормошить, одна девушка ударила его по щеке. Он посмотрел на неё.
-Они вообще не соображают. Зомби какие-то. – Разочарованно произнесла девушка.
-Я их автоматы возьму. – Потирая руки, заявил один из добрых ближних их.
-А я рюкзаки. – Добавил другой.
-Да вы что!? – Отшатнулась девушка. – Они ж помрут сразу тут!
-Они и так помрут, а нам вещи пригодятся. – Заявил один из ближних, что всех добрее был и, вытащив нож, приблизился к Олегу. – А чтоб не мучились, мы их…
Олег развернулся к этому человеку и поднял автомат, направив его парню прямо в лицо.
Андрей, сделал то же самое, направив оружие на девушку.
-Эй! Ты что? Я не желаю зла! – Он словно получил команду и не смог ничего сделать с собой, даже не подумал – повернулся к стоявшему ближе всех человеку и навёл оружие уже на него.
Их не тронули. Оружие не забрали, не убили – просто ушли, оставив одних.
Что-то происходило с ними в тот момент, но что? Наверное, на самом деле ничего, они просто приходили в себя от полученной наркоты. Сгущались сумерки, а они как стояли на прежнем месте, в опустевшей разрушенной деревне, так там и были. Ни слов, ни особых движений, ни мыслей, ему порой казалось, что он тогда даже не моргнул ни разу.
А они подбирались всё ближе.
-Стреляйте!!! – Крикнул Андрей. Задёргался всем телом, попытался пролезть в своё воспоминание и сказать себе – стреляй! Но ничего не получалось. Он и Олег, стоят словно статуи, а Они окружают их. Жёлтые глаза сверкают в сумерках, оскалены кривые белые клыки.
У них нет шансов, их просто сожрут, они даже не попытаются спастись…
Они посмотрели друг на друга – ни тени эмоций или мыслей в глазах. Посмотрели и, развернувшись спиной к спине, начали стрелять. Псы, наверное, не ожидали такого, неподвижность людей ввела их в заблуждение, заставила расслабиться. А они стреляли точно и аккуратно – так, как научились стрелять после, лишь спустя почти год. В тот вечер, почему-то, они не делали ошибок, каждая пуля находила цель, курок спускался именно столько раз, сколько было нужно. Они действовали подобно машинам, каким-то органическим роботам, неспособным в принципе не только думать, но и допускать любые промахи.
Слепые псы – тогда они ещё не знали, как называют этих существ, валялись, вокруг истекая кровью. Один был жив и громко скулил. Олег добил его, посмотрел на Андрея.
-Ни к чему. Пусть уснёт. – Первые их слова здесь, первая их разумная мысль.
Они, почему-то, решили вернуться к тому люку – почему он не вспомнил и сейчас. Наверное, они не думали об этом вовсе, просто пошли в то место, которое помнили. И спустя минуту, он едва не погиб в аномалии. Она притаилась за кустом, светилась там мертвенным белым светом. Что это было, никто из них не знал, но оно буквально источало угрозу. Наверное, именно сумерки уберегли их от этой аномалии. Днём, это место, даже если бы светилось – они бы тогда не смогли увидеть ничего необычного. Днём, этот свет на ровном месте, просто нельзя было увидеть.
Тогда вспомнилось, что говорили им в комнатах – наверное, где-то здесь или раньше. Они не помнили, как оказались в тех комнатах и кто их туда привёл. Но помнили, что им говорили.
Датчики, болт на ниточке в кармане и твои глаза, это всё, больше ничто не спасёт от смерти, притаившейся прямо в воздухе этого места. Они шли обратно, точно тем же путём – они были в этом уверены. Но пришли почему-то, к рощице берёз, росших на холме.
У основания холма зияла пещера, высотой в полтора метра.