Николай Грошев – Мир будет спасён! (страница 51)

-Контролёров – сразу на хуй. Эти несъедобны.

Многие мутанты, о которых они раньше и понятия не имели и которых увидели после – не всех, некоторые описанные стариком, так им и не попались. В общем, большинство мутантов были несъедобны. А некоторые, очень вкусны и полезны.

-Долговцы – этих мутантов есть можно и нужно. Очень вкусно, зуб даю.

Не сразу они поняли, что за мутанты такие «долговцы»…

Шло время, они перестали выживать, они научились здесь жить и жить неплохо. Но своего первого дома, не покидали, наоборот, обустроили его. Олег разжился инструментом – в нём обнаружились неплохие способности к работе с деревом. У них появились стулья и кровать – одна, естественно. Потому что спать сразу обоим, было нельзя. Кто-то должен был прикрывать всегда и, хотя поначалу это всё казалась просто пустой перестраховкой – они снарядили ловушки вокруг своей пещеры, те предупреждали их заранее. Но всё же, несмотря на ловушки, они долго не рисковали засыпать сразу оба, исключая Выбросы. В Выброс, почти всегда отключались оба, но они никогда не переживали – ловушки спасали.

И, наверное, однажды они стали бы надеяться на них всецело.

Но однажды случилось нечто, что озадачило обоих.

Андрей стоял тогда на страже, уже рассветало. Шипы, припорошенные сухой листвой, не было видно на земле – ни один зверь не смог бы их увидеть.

На листве рядом с шипами появился след, какой именно, сложно было сказать, листва просто вдавилась в землю. Андрей поднял автомат, но сразу стрелять не стал – пусть наступит. Пусть эта скотина проявится и тогда…, след появился в стороне от ловушки, а нечто невидимое осторожно сгребло охапку листьев, оголив острые деревянные шипы, заточенные при помощи ножа. Мутант не просто заметил ловушку – он внимательно изучал её.

Андрей выстрелил, и существо стало видимым. Прежде они подобных не встречали.

Яростный рёв прокатился по окрестностям, Олег проснулся и в два ствола они изрешетили мутанта, оказавшегося куда более живучим, чем всё, что они видели прежде.

Коричневая кожа, кости проступают, туго натягивая эту кожу, жёлтые злые глаза и набор внушительных клыков – человеческая химера, так это называлось, как они узнали позднее.

Спать сразу оба, они осмелились только спустя много времени, найдя другое место для жилья.

В то время они научились торговать, искали артефакты – без особого успеха. Обживались, знакомились с людьми, которых редко видели в своей жизни снова. Зона – здесь люди быстро умирают. Если человек сумел прожить в Зоне больше года, его уже можно было считать полноправным ветераном. Абсолютному большинству, так долго здесь не выжить. Это, наверное, плохо, но это позволяло выживать им. Поток новичков не прекращался, база, через которую пришли и они, постоянно выпускала в Зону всё новых и новых людей, а они были рядом, забирая то, что можно было продать с тел тех, кому не повезло.

Иногда они нанимались вести новичков в деревню или дальше, но в те времена, «дальше» не выходило за границу Броса, места, что лежит близко к Кордону.

Они научились забирать всё и знали где это всё, можно продать. Чешик мог купить и трусы, а вот база у Кордона, принимала лишь артефакты и иногда давала особые заказы. Чаще всего через торговца, но иногда, поручениями снабжала женщина. Очень красивая, хладнокровная женщина.

Иногда, Терапевт и Шутник торговали едой – эта торговля особым спросом не пользовалась. Большинство предпочитали голодать, нежели есть мясо мутанта, даже если травки всякие делали его нежнейшим и ароматным блюдом.

Их всё устраивало – некоторое время. Но воспоминаний становилось больше, они тревожили во сне, они словно пробивались через стену и каждый раз, пробившись, приносили ощущение горечи, какой-то тупой боли глубоко внутри. Словно за Кордоном осталось нечто, к чему им нужно обязательно вернуться. Возможно, у них были родственники. Жёны, может быть дети. Сколько им лет? Они понятия не имели, но судя по лицам – около сорока. Может меньше, сложно сказать. Иной раз Андрей задумывался над тем, что видит в отражениях стекла или воды – не отпускало чувство, что он выглядит моложе, чем был в тот первый день, когда вытаскивал тела снорков из пещеры.

В какой-то момент, они загорелись идеей – они захотели вернуться на Большую землю.

Но как это сделать? А способ был – база, что привозит сюда, может вывозить и обратно.

С одним условием – придётся заплатить.

Шло время, шли года…, они бывали много где в Зоне, они находили артефакты, пару раз работали «верблюдами» - таскали патроны и еду с Кордона почти до ЧАЭС. Нашли себе новый дом. Бункер под землёй. За него пришлось повоевать и извести кучу патронов – зомби Зоны совсем не из кино, пулей в голову убить их можно, но лишь очень немногих и не навсегда. В том бункере они это и поняли. Море патронов потратили, почти сразу начав сомневаться, что вообще стоило это делать. Убрали все тела изрешечённые пулями, взялись за последнее из них – мужик в халате, упавший от первой же пули в голову. Потащили. А он вдруг открыл глаза и с жутким хрипом тяпнул Олега за ногу – если б не толстая кожа сапога, раздробил бы кость как минимум. А так только синяк остался и хромота на три дня. Олег и так хромал, а тут ещё этот зомби…, не все мертвецы Зоны, что выглядят мёртвыми, на самом деле мертвы. Такое вот правило, за которое заплатить пришлось не слишком дорого – им везло.

Зона любит их обоих. Почему-то, они пришлись ей по душе.

Да, странно было так думать о Зоне, словно она нечто живое, думающее, но так думали многие сталкеры и чем дальше, тем больше Терапевт и Шутник, проникались этой мыслью, тем больше подтверждений они находили.

Они устроились здесь, сумели стать частью жестокого мира Зоны и обрести с ним своего рода, баланс. Не было больше проблем с едой, патронами, оружием, не было никаких проблем…, кроме того, что идея вернуться, теперь вполне осуществимая, почему-то, отступила прочь. Они даже не говорили об этом, просто избегали этого вопроса. А ведь всего пару лет назад почти грезили идеей возвращения. Почему они забыли о своей идеи, почти одержимости, этой идеей? Андрея так и подмывало ответить на такой вопрос простой фразой – так хочет Она, так хочет Зона.

Но, наверное, дело вовсе не в ней – им самим, не хочется возвращаться.

Они не помнили, ради кого и зачем уходить отсюда. Мир, породивший их, стал сном, полузабытым призраком, а Зона – вот она, перед ними. Живая, жестокая, иногда справедливая.

Порой, казалось, что весь мир из их воспоминаний пропах нафталином, что он искусственный до отвращения. Здесь же жизнь бьёт ключом – иногда по голове и с переломами костей, но…, эта жизнь не имела условностей и надуманных границ. Зона жила. Мир вокруг неё – существовал.

Если бы они помнили, зачем им нужно вернуться, если бы были те, кто ждут их возвращения…, иногда, ему казалось, что он боится. Ему страшно узнать, страшно вспомнить, что есть те, ради кого надо вернуться. Ведь если он вспомнит – ему придётся вернуться.

Зона стала его частью, а он частью её, и возвращаться, он просто не хотел.

Что думал об этом Олег? Он не имел понятия, но иногда, глядя в его глаза, Андрей понимал, что размышления Олега идут в том же направлении.

Последнее воспоминание – их череда завершается, скоро он увидит, почему вспоминает.

Они взялись за работу, очень простую на первый взгляд. Торговец с той стороны реки, прозванный Ялтой, а может и сам себя так назвавший, предложил своим клиентам работу – добраться до озера на другой стороне, сорвать десяток грибов и вернуться. Они согласились сразу, почему бы и нет? Пусть плата и копеечная, но…, в том и дело. Торговец назвал цену.

-Ялта, в чём дело? – Произнёс Андрей, чувствуя подвох – за такую мелочь, столько денег не обещают. А раз обещают – не мелочь это ни одним местом и придётся попотеть. Причём не факт, что потеть придётся потом. Иногда, в таких непонятных ситуациях, вместо пота, вытекает кровь.

-Да так. – Ухмыльнулся молодой торговец, откинувшись на спинку кресла. Теперь его яркая, аляповатая рубашка с синими зонтиками и девицами в купальниках, буквально резала глаза. Ялта, что тут ещё сказать? Прежде они не часто имели дела с ним, слишком он странный для Зоны. Но прошло уже много времени, а Ялта жив до сих пор, тропинка к его логову не зарастает, товары у него всегда отменные, да ещё и работу выдаёт. Отношение сталкеров к нему менялось в лучшую сторону, но эта глупая яркость буквально в каждом сантиметре одежды – если бы Зона не любила Ялту, давно бы он валялся в грязи мордой вниз, да жрали бы черви его хладный труп.

-Что «так»? – Прищурившись, рыкнул Олег.

-Терапевт, не кипишуй. Всё путём. – Ялта наклонился к дощатому столу с завитушками по краям, положил руки на столешницу. – Кстати, ещё раз спасибо за стол – ты братуха просто профи, когда дело касается подобной темы. Но не суть. Вот в чём там проблема парни. Долг – эти падлы какого-то хера стали мелькать возле озера. А мне нужны эти долбанные грибы. Так что, берётесь?

Они переглянулись. С Долгом сталкиваться им пока что не приходилось. В Бар заглядывали, видели рейды издалека, даже торговали в Баре, вотчине Долга, но что бы именно столкнуться, да так что б поругаться – оно имело смысл вообще? Долг это тебе не два бандита посреди оврага, их десятки и обид они не прощают. А их рейды, всегда оставляют за собой кучи трупов самых разных мутантов, включая опасных. И поэтому многие сталкеры относились к ним с уважением и даже благодарностью. А ещё рейды часто оставляют кучу трупов иных – сталкерских трупов. Поэтому отношение сталкеров к Долгу, часто бывало двойственным. С одной стороны, Долг очищал Зону от мутантов, делая её безопаснее. С другой тот же Долг очищал её и от сталкеров. Иногда только от тех, кто имел при себе артефакты или как-то им насолил. Иногда от всех подряд – с ними не угадаешь…, переглянувшись, они назвали цену вдвое больше, чем предлагал Ялта.