Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 155)
Никита проснулся от странных звуков. Огляделся. Судорожно сглотнул и стал тихонько подниматься, одновременно ища глазами свой автомат — у стены трюма, лежало и издавало странные звуки, нечто разноцветное, большое. Оно мелко подрагивало и…, стонет что ли? Бррр, жуть. Никита нашёл автомат. Поднял, направил в нужную сторону и постарался проморгаться — со сна что-то зрение совсем затуманилось. Не очень получилось, рукой вытер один глаз, затем второй. Сразу двумя никак — автомат выронит, снег заскрипит, и чудище у дальней стены услышит, да и сожрёт его. Вот и старался аккуратнее. Протёр, наконец. Заметил, что существо на снегу, кого-то напоминает. Прицелился и едва не нажал на курок.
— Аааааа! — Сладко застонало существо, резко вытянув и распрямив одну ногу в сторону. Ту, что телесного цвета, на второй тонкая чёрная штанина какая-то, на эластичную ткань, что под глухие экзоскелеты одевают очень похоже. Вон выше колена, оно всё вниз сползло, шелковистую кожу ляжки видно…, Никита покраснел и отвернулся. Нет там никаких мутантов, то просто два человека, общаются, не платонически совсем и частично одетые. Ну, оно понятно — холодрыга такая, полностью одёжу скидывать, как бы никак — поотмёрзнет всё что болтается. Вот они и это, того…
Он хотел было забиться в уголок, чтобы не мешать своим присутствием да тут опять звуки всякие пошли, штаны встопорщились в неприличном месте, в общем, Никита счёл за лучшее, тихонько прокрасться к пролому в борту и выбраться на улицу. Пока спутники заняты, кому-то ведь надо охранять подступы к лагерю от различных голодных тварей мутантской внешности. Так он и просидел на улице полночи. Замёрз — ветер прохладный там был, но зато в полной мере ощутил, что такое оказаться в Зоне ночью. Он представил это бескрайнее сумрачное поле, с призрачными холмами, с остовами кораблей, таящих в себе немую угрозу, представил их летом. Сумрака не будет. Глухая чернота кругом и мутантов намного больше. Если в группе, ещё, наверное, не так страшно, а если совсем один? Никиту от одной такой мысли прошибло ледяным потом…, за спиной, в корабле, вновь застонал кто-то женским голосом и страх пропал, уступив место грусти. Никита мысленно сам себя назвал Хавчиком. И с печалью понял, что так оно и есть. Такие как Буся, «хавчиком» никогда не заинтересуются. А этот сильный, уверенный в себе сталкер (правда какой-то немного странный), одним своим видом создаёт ощущение опасности, какой-то незримой угрозы. Для женщин, такие мужчины ощущаются совсем иначе. Он где-то читал об этом. Женщина видит в такой опасной фигуре монолитную стену, об которую расшибётся любая угроза, любая опасность. Такие как Велес всегда привлекают их много сильнее прочих. Никита вновь, как когда-то давно, ещё в школе, ощутил себя бесполезным и жалким. Тогда любовь всей его жизни, семикласница Ирочка, в упор не видела умного отличника Никиточку, но с ума сходила от одного взгляда тупого как пробка, излишне мускулистого хулигана Серёжки…, наверное, так везде и всюду. Никита шмыгнул носом, вдруг осознав, что в Зоне, в месте, где свирепый нрав и сила, по сути, мерило выживания, такие вот «Серёженьки», всегда будут впереди умных и интеллигентных «Никит». Ум не поможет зарезать пса, когда кончатся патроны. Ум не спасёт, если ты ранен, а нужно не просто выбраться, но ещё и вытащить товарища. Спасёт только выносливость, грубая сила. Разум великая вещь. Но в диком мире смерти, каким Никита вдруг увидел Зону, разум сам по себе, стоит не много.
Эх, насколько всё-таки проще всё в мире микросхем и новейших полупроводников…, печальные мысли о девушках, эволюционных истинах (которые в школе он презирал как ложные, в конце концов, придя к выводу, что Ирочка просто дура набитая) и тому подобных малопонятных материях, сменились мыслями более интересными. К тому моменту, когда на посту его сменил Велес (почему-то ошеломлённый и вроде даже чем-то испуганный), Никита размышлял о возможности разработки полностью кристаллических цепей соединения нанитовых микросхем, для создания портативного детектора, с меньшей функциональностью, чем отданный Велесу, но более совершенный в плане поиска аномальных зон пространства. Укладываясь спать, парень всё ещё размышлял на эту тему, прикидывая возможности. Оборудование нужное и материалы достать — проблема, а вот собрать агрегат он сможет, используя простейшие инструменты доступные даже здесь. Но основная проблема, всё же сами цепи, хрупковаты они, стабилизировать полностью кристаллическую цепь будет непросто. Потребуются детали, которые достать в Зоне вряд ли легко.
Велес охранял лагерь до утра и всё никак не мог отделаться от чувства, что совершил невероятную низость. Странно. Буся оказалась очень красивой девушкой, таких едят только совсем тупорылые зомби и безумные собаки, лишённые какого-либо воспитания. С ней было хорошо. Она так чудесно пахла! Так почему он чувствует себя абсолютной сволочью? Вот ведь дилемма…
Весь следующий день, они искали артефакты на Затоне, постепенно двигаясь к болотам, где уже никаких подозрительных кораблей отродясь не водилось. В пути никаких обменов многозначительными взглядами и улыбок, между Бусей и Велесом естественно не случилось — они шли, смотрели по сторонам, держали оружие наготове (автомат трагически скончавшегося Тонуса, ближе к полудню, Буся чуть не насильно всучила Велесу «не навсегда, чисто погонять»). Только Никита на них смотрел часто, за что дважды получил подзатыльники от Буси и не лестный эпитет касательно своих умственных способностей от Велеса. Парень всю дорогу поражался. Вроде между этими двумя случилась, эммм, любовь как бы. А внешне и не скажешь. Словно и не было между ними совсем ничего. К вечеру парень даже решил что в ту ночь его просто заглючило, что сон то был. Однако, первая смена дежурства на страже покоя лагеря, опять выпала ему и опять его долго смущали всякие звуки разные. А на следующий день оба сталкера вновь вели себя так, будто они просто вместе ищут артефакты и ничего их не связывает! Никак парень не мог понять, что иначе и быть не может — мило глянешь так избраннице в пути, она тоже вот глянет, мило улыбнётся и рраз! Парень наступил в «кисель», девушке голову откусила химера. Он ещё не понимал Зону, ещё слишком мало видел смертей, большая часть которых, приходилось на моменты, ослабления бдительности. Одна ошибка на Большой земле ничего не значит. Запнулся, упал, отряхнулся дальше пошёл. Тут ты вряд ли успеешь встать. Собственно не факт что и упасть сумеешь, может ещё в полёте в «мясорубку» затянет или чьи-нибудь когти горло вырвут.
Они бродили по Затону вместе полных три дня. Попали под Выброс, как раз ночью третьего дня. В насквозь дырявом кораблике, который ну никак не походил на достаточно серьёзное укрытие от излучений Зоны. Однако никто не умер. Никто даже сознание не потерял. Они сидели рядышком, спина к спине и любовались свистопляской Выброса. Через дырявый корпус, который всю ночь потом светился слабым зеленоватым светом, они наблюдали как небо, очень быстро заволокло чернильно-чёрными облаками. В землю ударило несколько толстых молний. Потемневший мир засиял вспышками алого, потом сиреневого цвета. В конце свистопляски сей облака вспыхивали самыми разными оттенками красного, синего и зелёного цветов.
На их глазах в поле появилась группа свежих зомби, в окровавленной армейской форме. Опустилась тьма, полыхнуло алым и на поле снова пусто — они так и не сообразили, что это было на самом деле, игра света и тени или и правда мертвецы, на мгновение появились и тут же исчезли. Зона сходила с ума часа два, а потом всё стихло и Никиту отправили сторожить, возле дырявого корпуса. Парень безропотно подчинился, за эти два часа впрок насмотревшийся на корчи пространства Зоны. Он впервые видел Выброс так. Впрочем, как и Велес, воочию убедившийся, что корабли Затона действительно защищают от Выброса лучше любого бункера. Очень важный момент. Утром группа долго не могла выйти в путь, потому как Велес упорно искал какой-нибудь выступающий участок корпуса корабля, который мог бы отломить рукой или сбить рукоятью ножа.
— Зайчик, — впервые вне лагеря, Буся проявила какое-то особое отношение к Велесу, — на кой хрен тебе сдалось это ржавое железо?
— Образец. — Пояснил Велес, чья макушка сейчас торчала из окна сплюснутой надстройки, лежавшего на боку корабля. — Продам на базе возле Кордона.
— Да? — Буся заинтересованно глянула на Никиту. Тот пожал плечами. Снова на надстройку посмотрела. — И где та база, на которой платят за ржавчину?
— Не за ржавчину. — В надстройке что-то протяжно заскрипело, кто-то с натугой запыхтел и с противным лязгом что-то отломилось. — Есть! — Велес выпрыгнул наружу, с угловатым куском ржавого металла в руках. — Платят за интересные в научном отношении образцы. Это их точно заинтересует. — Он спрыгнул на снег и кивком указал на корабль. — Если хотите тоже возьмите по куску. Принесёте туда. Если у них нет ни одного образца, они заплатят.
— Если. — Задумчиво заметила девушка. Велес кивнул и развёл руками.
— Может кто-то уже приносил им такое чудо, а может, и нет. Как повезёт. — После чего кратко описал место, где находится база Организации. Буся хмурилась и никак не могла понять, где это место, пока он не упомянул лес, каждое лето наполнявшийся бандитами Нищего. Тут Буся сердито скрипнула зубами и как можно более мягким голосом, который всё равно напомнил рык голодной химеры, поведала, что лес тот знает, а значит и базу найдёт без проблем. Реакция девушки говорила о не слишком приятном знакомстве с бандой Нищего, так что Велес счёл за лучшее, о своём знакомстве с ними не распространяться.