Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 154)
Всю дорогу обратно, Велес размышлял над этой мыслью. А что если всё происходящее в Зоне, это модель будущей экосистемы планеты? Примерная, во многом условная и может быть даже модель экосистемы вовсе не для этой планеты, но таки модель? Ведь мордвин, далеко продвинувшийся в изучении Зоны, куда дальше, чем любой человек на Земле, понятия не имел о конечных целях всего этого безобразия. Что если Зона, в её первоначальном облике — а это было довольно миленькое местечко, для современного сталкера почти курорт, что если это примерная модель будущего Земной экосистемы, например, через тысячу лет? Или модель, предназначавшаяся для иной планеты, где-нибудь по ту сторону галактики? Может и вовсе, теоретическая модель из разряда «чисто если вот так всё завернуть — будет оно работать или в пустыню превратится»? А то, чем Зона стала ныне, модель, выросшая из той, базовой модели и соответствующая в нормальном течении времени, десяти или, к примеру, двадцати тысячам лет эволюционного развития. Ведь мутагенное излучение Центра, насколько он помнил, не просто изменяло природу вещей и органических образцов. Одно из самых удивительных открытий, относилось ведь, как раз к этому излучению. В отдельных случаях, излучение Зоны многократно ускоряло естественные, современной наукой, легко предсказуемые мутационные процессы. Помнится, такие опыты проводились вне Зоны — частично удачные. Он даже сам пару таких провёл, правда, у него они получились вообще не удачные. Серия мутаций, длиною минимум в пять тысяч лет, проходила за двое суток в стенах лаборатории. Ни один образец не выжил. Такие вещи органика физически не способна выдержать не пережив коллапса всех клеток организма. Потому и нужно эволюции так много времени для естественных мутаций. Тысячи особей, тысячи поколений медленно, но верно меняются, приспосабливаются, ищут наилучшие пути развития, путём сотен неудачных и единиц весьма успешных мутаций. Первые гибнут, выпадая из генофонда вида, вторые участвуют в развитии и дальше, передавая свой генетический год от одного поколения к другому, пока его не усвоит весь вид. И только потом (правило, в котором, однако, как и во всех правилах, есть исключения), идёт новая волна пробных мутаций, новая попытка ещё сильнее улучшить вид. Однако в Зоне, жертвы обоих типов мутаций погибали не всегда. Зачастую они выживали, прекрасно себя чувствовали и даже активно размножались, как например Плоти и Кабаны. Быстро исчезали, лишь самые неудачные, стопроцентно нежизнеспособные ответвления одного и того же вида. И здесь, новая удачная мутация, усваивалась всем видом, не за тысячи лет, как в обычном мире, а за пару лет. Что позволяло экосистеме развиваться невероятно быстро и продуктивно. «Бракованные» ветки вида не устранялись в процессе развития, если оказывались, достаточно жизнеспособны, у них всегда оставался шанс, создать целое стадо себе подобных, размножиться.
В эту схему не укладывались мутации, поражавшие людей — слишком уж разнообразные. Словно Зона взялась за генетический материал, навострилась, с ним работать и теперь растерянно тыкву чешет — вероятных успешных путей развития, что конь детей наделал. Так с достаточно юными видами, выкованными естественной эволюцией, быть не может. А Зона репу до крови расчесала, рукой махнула и взялась экспериментировать сразу со всем, что в руки попало, поспешно перебирая все возможные варианты, в поисках наилучших. Этих кровососов, получается можно считать признанием успешного ответвления человеческой эволюции. Зона пытается вывести их на новый уровень, а не придала забвению, бросив на произвол судьбы, как «бракованный» вид.
Впрочем, если подумать, то может и укладывались разнообразные человеческие мутации в такую вот схему. Ведь если вспомнить одну забавную теорию, высказанную кем-то из Лиги Наук (там же осмеянную и преданную анафеме), то люди вовсе и не развиваются. Современный вид, по той теории, является результатом длительной деградации некоего исключительно древнего вида, возможно, пришедшего на Землю с другой планеты. Последняя мысль не слишком-то и фантастична. Последние сенсационные открытия, которые он помнил, однозначно доказывали, что аминокислоты, строительный материал ДНК, возникают в естественных условиях. Причём в самых разнообразных. В период условной юности планет, когда на её поверхности плавает жидкий кисель из самых разных элементов и воды, а электрическая активность невероятно высока — удар молнии в такой кисель и аминокислоты начинают плавать среди всего прочего. Столкновения комет богатых льдом, дают тот же эффект. Да что там! Даже взрыв сверхновой, порождает небольшое количество аминокислот. И один Бог знает сколько ещё существует естественных процессов, превращающих неорганическую материю, в органическую. Суть не в том — все эти процессы вселенной, образуют примерно похожие вещества. То есть, жизнь с другой планеты под микроскопом, от жизни на Земле, особо отличаться не будет. Особенно если эта жизнь — вид, живущий на планете пару сотен тысяч лет. Так что минимум половину той забавной теории, Лига высмеяла зря — просто продемонстрировала свою невероятную узколобость всему миру и только-то. Если честно, Велес сам, было дело, склонялся к тому, что теория верна. Как минимум её вторая часть — деградация вида. Слишком много в человеке загадок, необъяснимых, если считать что человек как вид развивался исключительно на Земле и всего сто тысяч лет. Все вопросы отпадают, загадки перестают таковыми быть, если признать, что современный человек результат длительной деградации очень старого вида. По крайней мере, большая их часть отпадает. И вот, мы имеем Зону, которая творит с людьми чрезвычайно странные вещи. Ветвей мутаций, порой расходящихся прямо противоположно, невероятно много. Почему тоже не происходит с кабанами или собаками? Почему собак всего видов десять получилось за всю историю Зоны, тогда как мутанты, рождённые из человеческой ДНК, исчисляются не одним и не двумя десятками? Странно, что он раньше об этом не задумывался…, провести бы полноценные исследования. Получить лабораторию, Франкенштейна в помощь…, а, он же помер. Бедолага! Ну и хрен с ним. Предупреждали идиота, что однажды подорвёт сам себя. Вот и подорвал. Умника в помощь — юноша весьма перспективный и Лизу. Два десятка чистых образцов, желательно из сельской местности и различных возрастов. Для контрольной группы лучше подобрать образцы евразийского типа. Несколько редких приборов, генератор излучений Зоны, созданный мордвином-киборгом и можно получить невероятные результаты!
На горизонте появился корабль, из которого пахло Бусей и Хавчиком…, то есть, Никитой. И Велес вдруг ощутил жгучую волну стыда. Как он мог так хладнокровно думать о том, чтобы загубить два десятка людских жизней в результате научных экспериментов? Да если подумать вовсе не хладнокровно, а с заметным интересом и любопытством…, неужели он способен на такое невероятное зверство?! Он! Милосердный Баал! В смысле, Велес. Очень добрый, отзывчивый, тонко чувствующий, прекрасно воспитанный человек. Нет, решительно никак не мог. Всё это из-за мерзкой погоды, отравленного мяса той гадкой псины, что он съел незадолго до встречи с человеком Организации…, однако жутко обидно. Почему тому жалкому гангстеру с сомнительным прошлым и абсолютно безнравственным настоящим, выдали плазменный излучатель? Он собирался когда, к Центру Зоны со своими людьми, ему жалкий «архонт» и какую-то устаревшую и некрасивую винтовку пришлось буквально выколачивать из закромов Организации, при этом рискуя жизнью. О таких вещах как плазменный импульсник, со сверхпроводниками и ускорителем частиц, он даже не мечтал. А какой-то жалкий гангстер получил такую удивительную вещь в личное пользование! Невероятная несправедливость и просто отвратительное ужасно низкое оскорбление!
Наверняка, всё Лиза виновата. А этот мерзкий бандит, с ней спит, когда Араб в отъезде. Определённо! Хм…, а если бы он Лизу, ну, того, в те дни — дали бы ему импульсник плазменный? На всю команду. Впрочем, мысль чисто гипотетическая.
Лиза, уж слишком она сука. Это ж надо выпустить на него, подло прячась за стальной дверью, настоящего живого мертвеца! Который к тому же жутко пах, был весь грязный и совершенно вульгарно рычал. Лиза тогда клялась что это случайность, но он-то знал: невероятно коварная женщина всё подло спланировала! Она пыталась его таким образом убить, потому что он с ней не спал, несмотря на все её вульгарные жесты и намёки. Очень она мстительная.
Когда подошёл к борту корабля, запах Буси стал таким сильным, что мыслительную деятельность прочно заклинило. Обрывки недавних размышлений ещё витали в голове, но никак не желали складываться во что-то членораздельное.
— Вернулся! — Радостно возопила девушка, Никита дёрнулся во сне, позвал маму и опять затих. А Буся улыбалась сталкеру, буквально лучась счастьем.
— Ага. — Велес моргнул, головой потряс, попробовал глубоко вдохнуть, но отчего-то голова закружилась и…, и невероятно сильно тянуло к этой девушке! Что за дела такие? И как приятно она пахнет…, какой-то органический, естественный запах…, Велес практически не видел её улыбки. Зря Буся стреляла глазками и сменила позу, в которой до сего момента несла стражу — он сейчас почти ослеп и ничего не увидел. Запах, сильный, крепкий запах, выносил из сознания всё, за исключением самых примитивных потребностей и эмоций…