Николай Грошев – Эволюция Хакайна (страница 156)
Никита не стал искать себе железку, право слово — он артефакты пришёл искать! О чём вслух и сказал. Буся покрутила пальцем у виска и спросила, чего он жрать будет, если её доброта иссякнет?
Никита, кормившийся всю дорогу из припасов Буси, промолчал. Надменно, надо заметить. Да и не просто так, за эти три дня им удалось найти немало артефактов. Рюкзак Буси, наполнился до половины, у Никиты до четверти, Велесу досталось ровно два артефакта. Почему так вышло, если они шли втроём? А потому что искали по давнишней традиции свободных сталкеров — ты заметил артефакт, значит он твой. Но если ты его заметил, а вытащить не смог или побоялся, он ничейный. И становится собственностью того члена группы, который всё-таки рискнул и смог положить артефакт в свой рюкзачок. Самый дорогой из найденных, лежал в рюкзаке Буси. По нескольким причинам.
Три коротких, у основания сросшихся кристалла небесно-голубого цвета, заметила именно Буся. Он лежал под днищем корабля, прижатый к земле, бортом и присыпанный снегом. Никто из её спутников не обратил внимания на едва видимое свечение. Точнее даже не свечение, а блеск снега, который девушка назвала «неправильным». Никита долго туда смотрел и пришёл к выводу, что снег и правда отражает свет неправильно. Велес согласился за компанию. Он, как ни смотрел, как голову не наклонял — снег как снег. В конце концов, важно заявил, что тоже считает место странным. Про себя же решил, что снег там саамы обыкновенный, а артефакт Буся просто почуяла, неким мистическим чутьём присущим бывалым сталкерам и ему, почему-то, недоступным. Снег раскопали, увидели артефакт. Попытались вытащить, но мёрзлая земля и борт корабля прочно зажали его в своих тисках. Казалось бы, всё, никак не достать. Никита предложил землю подкопать аккуратно ножом. Буся показала всем окошечко шкалы своего счётчика радиации. Никита от корабля убегал пока Велес не выстрелил в воздух. Парень запнулся, рухнул носом в снег и широко открытыми глазами посмотрел на продавленный впереди кругляш снега — именно туда он и бежал. Сел в снегу и трясущейся рукой бросил болт в этот кругляш. Нитку из руки вырвало, болт со свистом ушёл в снег, затрещал, прорубая мёрзлую землю, и исчез там навсегда.
— Велес, у щегла верная мысль. — Заметила тогда девушка, выуживая из сумки разноцветный шприц с каким-то противорадиационным препаратом. — Ты отойди в сторонку, а то наешься радиации. Не помрёшь, но блевануть кровью или струпья неделю со шкуры счищать, вполне.
Велес подчинился, прикусив язык — едва не сказал, что ему такая доза облучения вовсе неопасна. А Буся залезла под борт кораблика спиной. Присела, упёрла ноги в землю, спину плотно прижала к борту, одной ладонью нащупала артефакт и медленно стала распрямлять ноги. Приводы экзо зашумели, слегка загудели хорошо изолированные кабели на ногах и торсе. Корабль натужно заскрипел и поднялся на пару сантиметров. Артефакт высвободился из тисков, и Буся обратно стала сгибать ноги, так же медленно. Вскоре борт лёг наземь, слегка дрожавший корабль застыл. А Буся, довольная добычей, достала что-то из рюкзака. Открыла это что-то, уложила туда артефакт. Коробочка о двух простеньких магнитных замках, вернулась в рюкзак.
— Контейнер. — Пояснила она Никите. Велес делал вид, что ничуть не удивлён и он-то, бывалый сталкер, таких фиговин повидал больше чем Никита и Буся вместе взятые. — Из новых. Лёгкий, прочный. — Задумчиво нахмурилась, трогательно вздохнула и добавила расстроенно. — Дорогой падла, но без него никак, от лучевой сдохнешь за день.
Тут Велес согласно кивнул — действительно без этих контейнеров излучающие артефакты собирать сложновато. Впрочем, они не так уж и часто встречаются…, ему вот точно не часто.
Чаще всех артефакты замечала именно Буся. Как самый опытный сталкер из них и, как полагал Велес, единственный сталкер из всей компании, обладавший неким мистическим чутьём.
Буся смогла вытащить из аномалий пару артефактов, замеченных Никитой. Когда довольный парень щедро предложил Бусе половину стоимости, от артов сих, она без лишних слов направила на него дуло автомата. Никита смолк, Велес попытался разрешить конфликт мирно, а Буся шипя рассерженной коброй, пояснила Хавчику, что заметить мало, нужно ещё суметь взять.
— Не можешь взять сам — пиздуй в туман, грибы собирать. — Закончила она свою речь. Но ещё долго бросала на парня взбешённые взгляды. Так Никита узнал о сих тонкостях древней сталкерской традиции в групповом поиске артефактов, главных даров жестокого мира Зоны.
Те два артефакта, что лежали к утру четвёртого дня, в рюкзаке Велеса, он не находил. Просто их никто не смог достать. Один лежал в извилистом тоннеле из аномалий, где именно указала Буся — Велес его в упор не видел, пока не откопал из снега. Никита за ним идти отказался. Девушка минуту мялась, а потом плюнула и сообщила, что этот артефакт достать невозможно. А Велес взял и вызвался добровольцем. Очень серьёзный, пытавшийся напрячь даже надбровные дуги — дескать, невероятно сильно сосредоточился, он вошёл в аномальный туннель и медленно шагая, дошёл до указанного места, откопал артефакт и вернулся обратно, полностью истощённый. Пришлось даже передохнуть, лагерем встать на полчаса. Причём он не разыгрывал усталость. Попытка напрячь ухи и надбровные дуги нехорошо сказалась на его хрупком здоровье. Мысленно он пообещал себе так больше не делать — лучше уж пусть у его спутников вопросы неприятные появятся, чем башка опять болеть будет так, будто по ней рельсой псевдогигант стукнул. Второй артефакт лежал в центре огненной аномалии. Как его достать первой догадалась Буся — одиночными выстрелами, попыталась выбить его на другую сторону, застывшего ледяного вулкана. Действительно, красиво смотрелось — сработки аномалии растапливали снег и сейчас, приличный кусок снежного покрова превратился в ледяное озеро с бугрящимися ледяными волнами по бокам. В центре получилось углубление, навроде корявой чаши. Слегка походило на большой макет жерла вулкана.
Потратив десять патронов, Буся выматерилась и предложила двигаться дальше — красивый оранжевый шарик, решительно не желал выпрыгивать из «вулкана» от толчка пули. А на вид он казался таким лёгким, почти воздушным. Думалось вот дунешь посильнее и он улетит нафиг, в тёплые края. А на деле автоматная пуля, пущенная с пяти метров, запускала его по ледяному откосу, подкидывала на полметра вверх и всё. Шарик падал обратно, с треском ломал лёд и издевательски сиял мягким оранжевым светом. Пули разбивали лёд, делали в нём дырки, в общем, превращали в этакую кашу из обломков льда и снежной пыли. Шарик вообще стал от выстрелов просто вверх подскакивать. Никита его достать даже не пытался. Да и Велес, всё ещё испытывавший некоторый дискомфорт вблизи огненных аномалий, не особо стремился изымать сей красивый шарик. Но едва они двинулись, он наступил на что-то, нога пошла юзом, сталкер сказал «ой», только другими словами, которые взрослые обычно стараются не произносить рядом с детьми и рухнул в снег. Раскопав снег, дабы взглянуть на то, обо что так неудачно запнулся, сталкер обнаружил тонкий, почти прямой древесный ствол, примёрзший к земле. Вот им и вытолкал артефакт на снег, за пределы яростно пылающего огненного столба — стоило сунуть туда палку как он с шипением начал освещать всё кругом. Палка сильно обгорела и сломалась аккурат, когда шарик выскочил за край пламенного столба. Вот так Велесу, тяжким трудом сталкерским, достались два его артефакта. Ни один, из которых он сам заметить почему-то не сумел.
С таким вот грузом за плечами и начался четвёртый день пути. А к вечеру, когда в рюкзаке Буси появилось ещё три артефакта (остальным не повезло), они вышли к последнему кораблю Затона.
— Болота. — Указала девушка рукой, в сторону ровных, на вид бесконечных снежных полей. Велес прищурился, напряг глаза насколько это возможно и разглядел на горизонте то, что не заметили его спутники. Там, довольно далеко отсюда, виднелась туманная серая полосочка. Очень тоненькая, но ровная, плавно огибавшая горизонт, так что оставалась непрерывной, ровненькой. Кордон. Участок, идущий по болотам. Если память не подводит, три года назад занимаемый особым миротворческим корпусом французского иностранного легиона. — Больше кораблей нет. Укрытий от Выброса тоже. Только там, — она указала рукой влево, потом вправо, — и там, строения. Реально укрыться от Выброса можно только там.
— Почему? — Поинтересовался Никита, вглядываясь вправо — вроде чистые поля.
— Церковь. Она каменная. — Девушка пожала плечами. — Без понятия, что за дибил построил церковь на болоте, но от всех сталкеров ему глубокий поклон. А там деревянная байда на два этажа. Там можно в принципе пересидеть, если повезёт. Но я бы не рискнула. Как Выброс, обязательно кто-нибудь скопытится. А раз случилось, гаврик один лежал-лежал, поднялся и загрыз нахрен кореша своего. Пока очухались, оружие похватали, он ещё двоих заломал. Лучше туда не ходить, если Выброс давно был. Попадёшь, и придётся на байде прятаться. А на ней 50 на 50 ласты склеишь.
На болота не пошли, двинулись в обратный путь, но по другой части Затона. К сожалению, вскоре Велесу пришлось покинуть своих новых друзей. Надо признать, что с большим сожалением. Вечером четвёртого дня, Буся начала подозревать не ладное и пытать его вопросами, чем он питается? В его сумке еды нет — она заметила сутки назад, когда он, жутко довольный, укладывал самолично добытый артефакт. Из её запасов он ничего ни съел, тогда как прожорливый Хавчик (видать, стараясь наполнить своё недавнее прозвище иным смыслом), съедал до безобразия много. Получается, Велес минимум сутки ничего не ел. Однако исхудавшим или голодным не выглядит. Наоборот, каждое утро он смотрится самым сытым в компании, самочувствие у него выше среднего. Так каким образом ему удаётся без еды оставаться в таком состоянии? Прежняя отмазка, что ест он ночью на посту, когда никто не видит, уже не могла помочь — Буся теперь знала, в его рюкзаке еды нет. Хорошо она не знает, что и не было там никакой еды…, кое-как получилось отшутиться, но подозрения у девушки появились. Когда они, какими бы они ни были, перейдут в уверенность, Велес дожидаться не хотел. Буся ведь хороший сталкер, хорошая девушка, красивая, несъедобная — а это очень важный момент в привлекательности любой девушки, чуть ли не самый важный. Он бы очень расстроился, если бы она вдруг начала стрелять в него из автомата. Волей не волей, пришлось расставаться с новыми друзьями. Впрочем, полдня он не решался. Даже придумал интересную историю, о тайнике с едой, к которому бегал каждую ночь поесть, когда приходила его очередь дежурить. История была близка к правде — он действительно два раза убегал с поста, поохотиться, но только когда добыча бегала близко. Но, увы, таких откровений, сталкер Буся не поймёт, и дружеские отношения будут испорчены на корню. Бросать лагерь, похерив безопасность товарищей — уже за такой прикол сталкер сталкеру кадык тупой пилочкой для ногтей вырежет. А когда гнев схлынет, возникнет вопрос, каким таким макаром он покидал лагерь, что его отсутствия никто не заметил? И где этот тайник с едой, если двигаясь по Затону, они должны были неизменно от него удаляться, однако он не мог покидать лагерь больше чем на пару часов, иначе его отсутствие кто-нибудь заметил бы. Тайник что ли тоже за ними ходит? А может этот тайник, на самом деле группа бандитов, которые ждут когда сталкеры соберут побольше хабара? В общем, история с тайником вызовет ещё больше вопросов и подозрений. Выход был только один. Сохранить дружбу с такой замечательной девушкой как Буся, он мог всего лишь одним способом — спешно покинуть группу и отправиться путешествовать в одиночку. Хотя бы на несколько дней.