Николай Грошев – Чёрный свет, белая тьма (страница 8)

Он услышал что-то и резко повернулся, вскидывая автомат к плечу. Поэтому приклад не оглушил его, а лишь взорвал голову вспышкой боли и бешенства. Белый среагировал автоматически, он даже не запомнил, что и как сделал. Просто вдруг увидел, как швыряет своего напарника из грубого захвата. Прямо в аномалию. Которая оказалась Живодёркой.

Впервые он сам убивал своего напарника, но не впервые видел их смерти. Почему-то, ему везло, а его напарникам нет. Если так дальше пойдёт, ни один сталкер Зоны не пойдёт с ним в связке. А это крайне хреново. Белый не обладал качествами Проводников. Он был просто сталкером. И как будет выживать, оставшись один, не представлял…, а скоро придётся. За него уже идут слухи, и вот он снова вернётся один, оставив в Зоне всех своих напарников. Он словно проклят…, или Зона слишком его любит – ревнует, убивает всех кто рядом…, бред какой-то. Не может она ревновать. Она просто кусок земли. Аномальной, жуткой, но просто земли.

Эх…, вот как угораздило вообще попасть в это драное дерьмо?

Белый шмыгнул носом, снова осмотрелся и опять стал смотреть – на монстра, за тушку коего, двое заплатили своими жизнями. Гремлин. Маленький, злобный, опасный подземный зверёк. Впрочем, говорят, он не только под землёй есть. Говорят, что под землёй они просто меньше. А те, что на поверхности, громадные, почти с человека. При этом на поверхности никто никогда не видел их лично. Но все слышали о тех, кто слышал о таких случаях, от самих очевидцев. Врут поди…, или нет. Зона, тут странного нет…, тут всё пиздец как странно…, кажется, он это вслух сказал. Нельзя так делать. Она может не понять. Может обидеться и…

Белый тряхнул головой – вот так люди с ума и сходят.

Может все сталкеры, опытные которые, тоже вот так сидели у костра и сходили с ума? И поэтому у них Зона с волей и разумом. Похоже на правду…, вроде.

Нужно идти. А сил нет. И желания нет. Больше года он тут. И цель, что была у него с самого начала, не стала ближе. Всё что он добывает – этого едва хватает, чтоб не помереть с голоду или не стать чьим-то пропитанием. А что б им не стать, нужны патроны, хорошее оружие, нужна броня. Нашёл артефакт – повезло. Дошёл до торговца, пополнил запас еды, воды, патронов. Всё, артефакта ни на что больше не хватило. Снова вышел, что-то нашёл и снова пополнил запасы, купил ствол получше и деньги кончились. Замкнутый круг. Как добыть столько, что бы вернуться? Он знал, что вернуться можно. Знал, как и где. Ему даже удалось скопить артефактов на «билет» через Кордон. Этой весной и удалось. Но словно судьба издевалась над ним – они больше не возвращали сталкеров на Большую землю, если артефактов им хватало лишь на то, что б оплатить своё возращение домой. Теперь сталкер мог вернуться, только если имел солидную сумму в запасе, то есть, ты возвращаешься богатым человеком или не возвращаешься вовсе.

Сердце сдавило – боль. Знакомая боль. Он её чувствует с первого дня здесь. Так хочется домой…, там осталась работа, друзья, любящая жена, там остался дом…, и друзья.

-Ебучие друзья. – Прошипел он. В глазах полыхнула ярость, чёрная, всепоглощающая злоба, какой никогда прежде, он за собой не замечал.

Перед глазами снова пронеслись картины минувшего – её лицо, она любит его, а он её…, их общий дом…, работа…, и друг. Рука сама собой легла на рукоять пистолета. Как же он хотел, что б эта сука оказалась сейчас тут! Нет, он бы не стал тратить патроны. Они денег стоят, на всякие отбросы их тратить жалко. Да и зачем? Просто пшик, дырка во лбу и всё. Так не интересно. Вон, рядом весело искрится Электра. Не простая, в её вспышка виднеются алые ниточки – он видел, как в такую угодил слепой пёс. Там умираешь долго, очень долго. Вот туда он бы его бросил. Не всего. Прибил бы руки к земле, ножом например и сунул бы его туда, ногами вперёд. А потом потихоньку задвинул бы тазовую часть, торс, потихоньку, не забывая вкалывать ему адреналин и другие полезные препараты. Что б падла не умер сразу, что б видел его лицо, всё время пока аномалия выжигает его нервные окончания и мышцы.

Белый сник. Тяжко вздохнул. Снова посмотрел в костёр – углей уже нет, одна зола…, как угораздило стать таким? Как его природная доброта, превратилась в чёрную ненависть, а язвительность, в настороженность и недоверие ко всему вокруг? Наверное, так тут со всеми бывает…, никак ни легче. Это просто оправдание. Суть же в другом – как он такой сможет вернуться? К ней, к прошлой жизни, как он сможет вернуться таким? Она не узнает его. Нет, лицо она узнает, но его самого – нет. Он изменился. Стал хуже…, по меркам Зоны, всё наоборот, для неё он стал гораздо лучше, во много раз лучше. Он научился выживать. Но на Большой земле, всё, что изменило его здесь, сыграет с ним дурную шутку.

Может, ему не стоит возвращаться. Да и она – больше года прошло. Вряд ли она ещё ждёт – ведь он просто пропал. Уехал в другой город по работе и не вернулся. Может, подумает она, решил уйти по-английски, не прощаясь, к другой женщине. Оставив все вещи и нетронутый банковский счёт..., нет, она не поверит в то, что он просто ушёл, всё бросив. Но люди часто пропадают. Иногда их потом даже находят. В виде кучки костей.

Он жаждет вернуться в пустоту. Там уже нет ничего, что он так любил, ничего, что помнит столь ярко. Тот мир остался в прошлом…, но в том мире можно жить. Там можно даже постареть.

Белый снова осмотрелся, автоматически отметив, что всё спокойно, но мысли неслись всё в том же направлении – он подумал о том, каковы шансы постареть и умереть своей смертью здесь?

Они стремились к нулю.

Он слишком много смертей видел, знал по опыту, как удивительно коротка сталкерская дорожка. Так зачем возвращаться, если возвращаться не куда? Затем, что бы состариться и умереть, отмечая свой столетний юбилей…, если прежде не посадят. Как он будет реагировать, когда на улице гопник пристанет? Или в квартиру влезет грабитель? Или сосед на хер пошлёт?

Белый стал больше соответствовать своему прозвищу – побледнел. Потому что понял, как поступит. Пистолет там носить не получится. С трудом, но он оставит оружие.

А вот отказаться от ножа уже никогда не сможет. Это ж всё равно, что выйти на улицу без штанов! Позорище, да и неуютно как-то. А имея под рукой нож, рассусоливать он не станет.

Один удар и Колыма привет…

Один удар.

В эту белобрысую харю.

В рот, располосовав язык и смотреть, как он захлёбывается собственной кровью.

Кровожадные мысли оборвались воспоминанием – оно пришло само и так остро, что он чуть не завыл. Ему бы отказаться, ему бы не приходить туда, но…

Они выросли в одном дворе. Потом судьба раскидала. И вот, спасибо интернету, наткнулся как-то на его страницу – старый друг, да ещё и в том городе, куда через пару месяцев придётся ехать, прописывать консультации паре торговых фирм. Он тогда решил, что обязательно навестит старого друга…, лучше бы забыл о своём желании. Увы.

Друг на звонок отозвался, долго не мог вспомнить, а потом жутко обрадовался, пригласил к себе на рюмку чая…, когда рюмок было опрокинуто изрядно, Белый понял, что куда-то проваливается. А друг, этот штопанный кусок рванины, виновато развёл руками.

-Вань, ты извини, ничего личного, но у меня недобор, норма летит к чёрту. А я премию хочу.

О чём он говорил? Какая ещё премия и за что? Белый не понял тогда. Просто вырубился. Потом очнулся, но всё плыло, вокруг были люди, кто-то что-то говорил – он не понимал, голоса сливались в единый гул. Ему показалось даже, что у некоторых людей в руках автоматы…, или эти люди были потом, когда появился лес? Впрочем, он не был уверен, что видел лес. Несколько дней превратились в мешанину из тумана, гула и каких-то гротескных лиц. Что такое ему примешал в водку друг-товарищ, Белый до сих пор не понимал. Наверное, что-то психотропное.

Очнулся он только там. Среди моря травы, в группе вооружённых людей, и у самого на плече висел автомат. Очнулся…, дня три ещё он смутно понимал что происходит. Помнил как много пил воды, как щедро с ним делились водой и едой люди из той разношёрстной толпы и как неодобрительно качал головой пожилой мужик в шрамах и рваном плаще. Кто это был? Хрен его знает, да и что б он сдох. Этот…, не очень хороший человек, вывел их к какой-то заброшенной деревне, встал на часах. А утром его не было. И патронов не было. И еды тоже. Они проснулись, и над руинами старого посёлка поднялся дикий мат. Все рюкзаки были выпотрошены. Тот, кто вывел их сюда, оставил их одних. Весь день они его проклинали и клялись пристрелить, когда найдут…, интересно, хоть кто-то из тех людей ещё жив?

Он оставил им по одной обойме на человека и по банке консервов. И спустя месяц, Белый, рассказывая случайным попутчикам, как с ними обошёлся тот человек, узнал, что, оказывается, ничего плохого этот сталкер не сделал. По меркам местной морали, он поступил даже благородно. Ведь оставил им достаточно, что бы они могли найти артефакт, дойти до торговца и начать свой сталкерский путь…, тот факт, что одного артефакта на всех не хватит, никого не смущал. Ведь не все доживут до торговца. Зона рачительная хозяйка – она сразу отберёт тех, кто тут не нужен. Они погибнут и это правильно…, Белый до сих пор не мог привыкнуть к такому. Это какое-то безумие. Их ограбили – это правильно. Трое погибли, прежде чем они смогли продать артефакт, который всё же нашли, рыская в Прикордонье – и это, оказывается, тоже правильно, даже хорошо. Люди умерли! Страшно умерли! Но это правильно. Потому что они могли умереть позже и утянуть за собой тех, кому умирать ещё не пришёл срок. А кто и когда умрёт, решает – нет, не Бог. Решает только Зона.